— Вот и чего вы творите? — заявила Мирослава, когда квинтэссенция выпустила нас, обезопасив своего хозяина. — Чего вообще полезли? Мы тут с Дарреллом общаемся. Рассказываю ему, как живёт Дана. Ищем общие точки соприкосновения, а вы занимаетесь членовредительством. Долбанули прямо в мозговой центр этого щупальца, и теперь бедному созданию придётся искать того, кто сможет исцелить его. А в Пустоте это сделать крайне сложно.
— Явно не сложнее, чем получить подпитку от существа, собравшего вокруг себя столько квинтэссенции магии, — произнёс я. — Её хватит, чтобы уничтожить несколько таких миров, как наш.
— Глупости какие, Даррел не использует квинтэссенцию, чтобы вредить кому‑либо. А ему она нужна, чтобы поддерживать жизнь и раз в несколько сотен лет производить потомство. Дана — его младшенькая. Там вообще трагичная такая история, но я расскажу её вам как‑нибудь потом.
Мы по‑прежнему находились во владениях Даррела, который уже перестал клекотать. Вместо этого он начал надуваться за спиной Скворцовой. Плоское изображение стало получать объём и превращаться в картину, достойную произведений Лавкрафта.
— Вот так должен выглядеть настоящий Кракен. Или это уже Ктулху? — спросил у меня Гришка, с восхищением разглядывая появившегося монстра, с тела которого стекала чистая магия.
Даррел сильно изменился, сделав своё тело более гуманоидного вида. Щупальца срослись, образовав руки и ноги, а голова стала туловищем. Вот и получилось, что ноги и руки росли сразу из головы.
— Теперь я понимаю, почему осьминогов называют головоногими моллюсками, — сказал я, наблюдая, как двигается мощный клюв, способный с лёгкостью сожрать любого монстра, что мы встречали в Пустоте.
Даже тот исполин, который стал для Мелли энергетической бомбой, покажется для этой формы Даррела лёгкой добычей.
— Не забывай, что они ещё и головожопые, — подметила Ленка. — И похоже, что нас сейчас хотят обгадить. Ставьте защиту! — заорала Ленка перед тем, как в нашу сторону устремился поток квинтэссенции, выброшенный Дарреллом.
Понятия не имею, из какого места он был, но доверяю Ленке во всём, что связано с животными, пусть и с теми, что выросли в Пустоте. И по сути своей являются богами. Просто мощь Даррела нельзя было даже вообразить.
Мы втроём выставили защиту и, на удивление, смогли остаться целыми и не испачканными.
— Вспомни‑те, как радовались директора школ магии, когда на них нагадил Гирос. Сейчас бы их всех инсульт прошиб от радости, а вы вот так закрываетесь от этого… этого… этого…
Каспер даже не смог подобрать подходящих слов, просто махнул рукой и отправился куда‑то в сторону берега, чтобы не смотреть, как мы отказываемся от бесценного подарка.
Но если на нас Даррел хотел выплеснуть свою обиду, то Скворцова здесь была не при делах. Вокруг неё поднялась защитная сфера из квинтэссенции, а затем и вовсе преобразовалась в платформу, которая подняла Ленку в воздух.
— Макс, покажи Даррелу место, где нужна его помощь. Найди в памяти его и просто подумай, — крикнул мне Скворцова, и я ощутил, как она едва коснулась моего разума своей силой.
А затем мы в один миг оказались на плато, где раньше стоял замок Мельиниэль. Словно сама Пустота изменилась для того, чтобы мы появились именно здесь.
Даррел тяжело вздохнул, и от его вздоха во все стороны разлетелась ударная волна, превращающая камни в пыль. За одно мгновение всё в поле нашего зрения выровнялось уровнем камня под нашими ногами.
Удивительно, но ни нас, ни самокат, ни глазастиков, которые по‑прежнему стояли возле самой кромки квинтэссенции, не задело. Да и провал явно обошло стороной. Просто я услышал доносившиеся оттуда всхлипывания. А затем и голос дворецкого, отправившегося утешать свою госпожу.
— Сейчас помогаем эльфийке и отправляемся домой, пока Даррел согласился. Для него открыть проход между мирами — сущий пустяк. А энергию на это он как раз возьмёт у Меллиниэль, — произнесла радостная Мира. Вот только я совершенно не разделял её радости.
Как только мы оказались на плато, невероятно сильно завоняло. Прям настолько отвратительно, что не сравнить ни с чем, что я уже слышал в этой жизни.
Да и после того, как Скворцова замолчала, откуда‑то с другой стороны плато донёсся душераздирающий вопль, заставивший нас всех скривиться и схватиться за уши.
Один лишь Гришка выстоял под напором этого крика и даже стал светиться ещё сильнее. А вот Гирос испугался и стал практически невидимым, превратившись во что‑то очень маленькое, юркнувшее Воронову в капюшон.
Даррел мгновенно напрягся, начав обрастать защитой из квинтэссенции, а его озеро начало становиться гораздо меньше. Прессуя магию ещё сильнее. Теперь двигаться в нём было просто нереально. Не помогали даже ореолы из нашей магии. Нас словно зацементировали.
— Никогда не думал, что вообще возможно существование столь сильного создания, использующего тёмную магию, — заворожённо произнёс Гришка.
А вот самокат и глазастики отреагировали на этот крик очень странно. Они явно обрадовались ему и даже начали танцевать. По крайней мере, их движения были больше всего похожи именно на танец.
Ну или радость, как у собаки, когда появляется хозяин.
— Либо это Йорик вернулся, либо божество глазастиков. Смотрите, как радуются, — сказал я. — Мира, спроси у Даррела, чего там такое? И пусть он выпустит нас.
— Никто никуда не пойдёт, — каким‑то потусторонним голосом произнесла Мира, поднявшись над Даррелом и раскинув руки по сторонам.
Ореол её силы моментально стал стремительно распространяться, покрывая собой всё и всех на своём пути, и уже через несколько секунд добрался даже до провала.
— Пришёл Пожиратель. Он не позволит никому сбежать.
Глава 17
— Ну, пришёл и пришёл. Чего с того? Я его специально сюда тащил, вон Хранители из вашего мира уже все выбились из сил, но задачу свою выполнили. Молодцы, вполне заслужили своё вознаграждение и даже сверху наспылю, — раздался голос Йорика, который уже стоял рядом со своим скакуном и нежно гладил его по ручке, а в банки залезали мелкие глазастики, недовольно ворча и выпихивая оттуда своих повзрослевших собратьев и Жорика.
— А вы чего сюда притащили этого проглота? Неужели решили помочь Мелли?
Не знаю почему, но я начал ощущать реальную опасность. И та чудовищная вонь шла явно не от Пожирателя, которого мы ещё даже не видели, а от гнома. Именно он представлял для нас опасность.
Похоже, приревновал свою ненаглядную.
И к кому?
К детям?
Да это вообще ни в какие рамки.
Не‑е‑е‑е, Стражи Пустоты все поехавшие. Особенно вот такие, влюблённые идиоты.
— Ты же куда‑то свалил. Даже скакуна своего бросил. Вот я и решил помочь. Отыскал Даррела и договорился, что он заберёт все излишки у Меллиниэль, — осторожно начал я, готовый к любому развитию событий.
Красная пелена Миры по‑прежнему окутывала нас всех, а вот возле Йорика было довольно большое чистое пространство. Хоть он и находился сейчас в своей обычной форме, но всё равно не мог удержать рвущуюся наружу мощь.
Странно, что только Мелли изменилась. Они же вместе разобрались с тем монстром.
— Ага, заберёт. Ты хоть знаешь, что собой представляет этот прилипала? — взревел Йорик, и наши наставники моментально оказались возле него, явно готовые вступить в бой.
— Максим, материализуй нас, и мы объясним этому орущему волосатику, на кого он решил орать и катить бочку. То же мне нашёлся Страж Пустоты, который готов детям голову открутить из‑за того, что они решили помочь, — произнёс Каспер, а все остальные были с ним согласны.
Вот только Йорик сейчас явно не был настроен на разговоры с ними, тем более на какое‑то выяснение отношений. Он лишь хмыкнул и хлопнул в ладоши. От этого хлопка наших наставников буквально развеяло.
Нет, ничего страшного с ними не случилось. Я продолжал ощущать Каспера, только он сейчас был не в лучшей форме и даже не имел возможности показаться мне, не говоря уже о том, чтобы его видели все, как это было после попадания в Пустоту.
