Здесь, среди груд раздробленного кирпича и остовов сгоревших домов, пространство все еще было насыщено чужеродной силой. С такой её концентрацией старому колдуну еще не приходилось встречаться. Ну, разве что в особо древних и намоленных кирхах, но он старался там не появляться.
Обергруппенфюрера сопровождал взвод эсэсовцев из отряда специального назначения «Аненербе». Молодые ребята, отобранные им лично за проявленные «экстрасенсорные способности» — они были одарёнными-новиками, с которыми Вилигут плодотворно работал, пытаясь как можно быстрее развить их дар.
Но сейчас его бойцы выглядели бледными, болезненными и подавленными. Даже остаточная сила, пролитая на эту землю болезненно давила новоиспеченных магов, невзирая на амулеты. А без них его бойцов и вовсе бы разбил паралич. Они чувствовали эту боль и испуганно оглядывались по сторонам, не понимая, что же приносило им такой дискомфорт.
— Образовать периметр! — скомандовал офицер, и солдаты, лязгая оружием и касками, разбежались по руинам.
Вилигут махнул рукой, не оборачиваясь. Он снял перчатку и провел ладонью по нагретому солнцем обломку стены. Эфир взвыл. Под пальцами заплясали синие искры, а в ушах прозвенел пронзительный, нечеловеческий звук, от которого тут же заломило зубы.
Остаточное излучение «Святости» поражало. Невероятно мощное. Чистое. Лишь отдалённо похожее на грубую, ядреную Благодать — церковную магию славян, остаточные эманации которой он изучал, временами выезжая на фронт. Это же было что-то утонченное, элегантное и могучее, а оттого вдвое более опасное.
К дому, единственному уцелевшему из целого квартала, старый колдун подошел осторожно. Мало ли какие сюрпризы оставили в нем сбежавшие через портал русские диверсанты-маги. А то, что они находились именно в этом доме в момент атаки пока еще неведомых ему Высших Сил, Вилигут ни разу не сомневался — магическим перегаром от него просто разило за километр.
Колдун медленно обошел строение, стараясь не наступать на видимые и невидимые следы. И чем дольше он находился здесь, тем яснее ощущал, какое гигантское, просто запредельное количество энергии было потрачено здесь на обе стороны. На разрушение и на защиту.
Он чувствовал эту мощь и ему становилось по-настоящему страшно. Это был уровень, до которого он еще не сумел дотянуться. И дотянется ли когда-нибудь — совсем не факт. А эти русские не просто выжили под таким ударом — они еще и ушли, причем по собственному желанию. А это говорило, что русские маги неимоверно сильны.
Стиснув зубы, он двинулся к дверному проему. Постояв секунду, он решительно толкнул совершенно целую дверь и переступил порог. Войдя внутрь, Вилигут замер. Его глаза, привыкшие к полумраку, широко раскрылись от изумления. Стены, потолок, даже пол были испещрены густой паутиной рун, символов и сложнейших геометрических формул.
Он медленно двигался по комнате, ощущая, как каждая клетка его тела вибрирует в унисон с гулом магических символов. Воздух был густым, словно насыщенным расплавленным металлом, и каждый вдох требовал усилия. Его собственные амулеты, еще недавно пылавшие жаром, теперь лишь слабо теплились, подавленные мощью окружающих формул.
Они светились изнутри приглушенным, но зловещим светом, словно раскаленная проволока, вплавленная в материю. Эфир гудел, как высоковольтная линия. Сотни рун и символов сплетались в единые сложнейшие конструкты, образовывая защитный кокон невообразимой мощи.
Вилигут остановился перед особенно сложным переплетением рун на центральной стене. Его рука, все еще без перчатки, непроизвольно потянулась к символу, но он вовремя одернул себя — прикасаться к этой концентрации чистой энергии было бы сродни самоубийству.
Вместо этого он мысленно проследил линии энергии, пытаясь понять логику конструкции. И чем глубже он погружался, тем сильнее леденящий ужас проникал в его душу. Он не просто узнавал символы. Он понимал их масштаб. Эта защита была рассчитана на отражение ангельского вмешательства. А эти Высшие Существа Света так и не смогли пробить эту защитную оболочку!
Мысль, посетившая Вилигута, была чудовищной: русские не просто знали о существовании ангелов, они знали их природу, их слабости, их боевую тактику. Они обладали знаниями, утраченными европейской магической традицией еще во времена крестовых походов. И сумели не только восстановить их, но и адаптировать к сегодняшнему дню, создав работающую и невероятно мощную защиту.
Вилигут обернулся к выходу, к щели дневного света в дверном проеме. Его солдаты, его «одаренные-новички», все еще стояли на периметре, подавленные остаточной Святостью. Они и представить себе не могли, какая битва титанов разыгралась здесь всего несколько часов назад.
И старый колдун почувствовал не только страх, еще он ощутил жгучую, унизительную зависть. И глубочайшую, всепоглощающую тревогу. Магическая война уже пошла не по его сценарию. Она перешла в измерение, где у него не хватало ни знаний, ни сил, чтобы дать адекватный ответ врагам. И что ему теперь докладывать Гиммлеру?
Вилигут злобно чертыхнулся, резко развернулся и вышел из дома, ловя ртом густой, отравленный святостью воздух. Его ум, отринув страх и зависть, начал работать с ледяной, выверенной точностью.
— Штурмбаннфюрер Кранц! Ко мне!
Голос колдуна прозвучал резко, как удар хлыста, заставив подбежавшего офицера вытянуться по струнке.
— Твоя задача, — Вилигут приблизился к эсэсовцу из «Аненербе», — скопировать здесь всё. Каждый символ, каждую руну, каждую линию на стенах, полу и потолке этого чертового дома. Использовать всё: зарисовки, фото и киносъёмку. Я хочу, чтобы к концу дня у меня на столе лежала полная копия этого места. Это приоритет высшего порядка. Не упустите ни малейшей детали.
— Яволь, герр обергруппенфюрер! Всё будет выполнено в точности!
Старый колдун понимал, что даже малейшая ошибка в копировании таких мощных формул может привести к настоящей катастрофе, но иного выхода не было. Эти знания, вырванные у русских по какой-то случайности, были единственным ключом к пониманию нового уровня угрозы. А ведь диверсанты могли и самостоятельно разрушить этот дом, но отчего-то не озаботились этим.
Не дожидаясь выполнения отданного приказа, Вилигут прыгнул в свой «Мерседес» и приказал водителю мчать в рейхсканцелярию. По дороге он отрешенно смотрел на пролетающие за окном руины, но видел не их, а изящные смертоносные линии ангельской силы и грубую, но невероятно эффективную мощь русских защитных формул.
Ему почти сразу же предоставили доступ в кабинет рейхсфюрера СС. Генрих Гиммлер встретил его старика за письменным столом. Пока тот усаживался напротив, глава СС снял пенсне и с любопытством смотрел на взволнованного старика.
— Карл, — с улыбкой доброго дядюшки произнес Гиммлер, — вы выглядите так, будто увидели привидение Карла Великого.
— Хуже, Генрих… — Голос Виллигута сорвался, ему пришлось сделать глоток воздуха, чтобы продолжить. — Мы столкнулись с вмешательством сил, которые считались… мифическими даже для нас. Я только что провел инспекцию квартала, разрушенного вчера ночью. И остаточные эманации энергий не оставляют сомнений — атаку на него осуществили ангелы. Существа Чистого Света.
Гиммлер медленно положил пенсне, которое продолжал сжимать в руках, на стол. Его лицо выразило степень крайнего изумления.
— Ангелы? — переспросил он, и в его голосе прозвучало недоверие, смешанное с суеверным страхом. — Ты уверен, Карл? Небесное воинство? Но… они же никогда не вмешивались в дела людей. Мы могли только предполагать, существовуют они на самом деле… Почему они вмешались именно сейчас? И почему здесь?
— Они не просто вмешались, мой мальчик, — мрачно ответил Вилигут, — они попытались уничтожить группу русских диверсантов-магов…
— Тех самых, что напали на тебя и Рудольфа, и разрушили нашу научную базу?
— Я думаю, что это они, — согласно кивнул Карл. — Я не знаю других магов среди наших врагов, которые бы осмелились на такое в самом центре Рейха. И я подозреваю, что это тот же самый ведьмак, что вставлял нам палки в колеса еще на заре нашего обретения магических сил.
