Потом он склонил голову набок, внимательно посмотрел мне в глаза. Склонил в другую сторону — и теперь его голубой глаз стал кроваво‑красным. Словно на тебя смотрит демон. Но меня этот взгляд совершенно не испугал. Наоборот, он мне показался классным. Впрочем, всё в Пожирателе было классным — от его внешнего вида до силы, способной с лёгкостью уничтожить наш мир.
И сейчас эта сила пребывала в диком раздрае после поглощения такого количества квинтэссенции магии. То, что пёс забрал у Йорика и Мелли, — это крохи, которые даже незаметно в бескрайнем океане его силы.
Эти знания пришли ко мне сами. Один раз моргнул — и я уже знаю. А ещё я знаю, что Пожиратель с самого появления был очень одинок и искал того, кто сможет находиться с ним рядом.
Искал бесконечно долго, пожирая на своём пути всё, что попадётся. Поглощал любую энергию. Сражался за жизнь и не всегда одерживал победу.
Даррел был сильнее его. Древнее и опытнее. Но у него не оказалось помощников, в то время как мы смогли ослабить осьминога, удивить его и дезориентировать. Только благодаря этому Пожиратель смог одержать победу и получить самую большую подзарядку, что он когда‑либо получал.
— Гав, — сказал пёс и ткнулся головой мне в руку.
— Я позабочусь о тебе. Буду защищать столько, сколько потребуется. Можешь спокойно переваривать поглощённую силу в нашем мире. Там тебя гарантированно никто не тронет. А если посмеет, то будет иметь дело с нашей четвёркой. Ленка вообще отбитая на голову и кому хочешь рога пообломает. А ещё ты точно подружишься с Гиросом, он тоже пёс. Правда, весьма своеобразный. Надеюсь, ты любишь кости?
Я продолжал и продолжал говорить, а Пожиратель окутывал меня своей силой, наслаждаясь тем, что я его чешу, и не обращая внимания больше ни на что вокруг.
А там уже собрались все участники нашего эпического сражения. Даже Жорик пришёл, и в руках он держал небольшого осьминога, усыпанного присосками. Налетели глазастики — как большие, так и маленькие. И даже ушастый дворецкий стоял, наблюдал за мной и Пожирателем, который вконец расслабился и уже валялся на спине, пузом кверху, которое я усердно ему чесал.
— Никогда бы не подумал, что кто‑то сможет сделать своим скакуном Пожирателя. Даже я со своим Сами отдыхаю, — расстроенно произнёс Йорик.
— Макс, он нас случайно не сожрёт? — спросил Гришка, за спиной которого прятался Гирос, явно опасаясь моего нового друга.
А никем иным, как другом, скакун для всадника быть не может. Самый верный, самый преданный, самый понимающий друг, что только может быть. И только сейчас я понял ребят. Понял, насколько счастливее и полноценнее они стали, когда встретили своих друзей.
У меня теперь язык не повернётся называть их скакунами. Друзья — и только друзья.
— Думаю, я смогу договориться об этом. Да и ближайшие годы он точно будет в состоянии есть только обычную пищу. Ему ещё нужно переварить всё, что поглотил у Даррела. А в нашем мире этот процесс затянется на очень длительный срок. Возможно, моей жизни не хватит, чтобы он всё это переварил.
Гирос сразу же осмелел и вылез перед Гришкой. А Ленка и вовсе не стала ничего стесняться и налетела на Пожирателя.
— Какой классный! Я всегда хотела себе корги, но отец был непреклонен. Ты представляешь, в роду друидов запрещено заводить собак! Слона можно, крокодила можно, любых насекомых, пресмыкающихся и пауков можно, а вот собаку нельзя. Можно я буду с ним играть?
Бедный пёс не понял, что происходит, и шарахнулся от Ленки. Вернее, попытался это сделать, но куда ему. А причинять ей вред он точно не станет. Он уже знает, что эта рыжая бестия, чернявый, молчаливый парень и светловолосая, порой весьма занудная девчонка — мои друзья. А значит, и его друзья. А друзей обижать нельзя.
— Для начала мы должны вернуться домой, — осторожно начал я, пытаясь отобрать Пожирателя у рыжей. — А потом ещё необходимо уладить кое‑какие формальности. По большому счёту, он ещё не стал моим скакуном. Мы только встретились, и теперь предстоит долгая притирка.
— Вот! — заявил Каспер, подняв указательный палец. — Я со своим скакуном притирался пятнадцать лет.
— Да что ты брешешь! Не было у тебя отродясь скакуна. У всех были, а у тебя нет. Баб полно было, даже Дэн несколько, а вот скакуна ни одного, — выдал страшную тайну Благославенного зелёный Патрик.
— В таком случае почему я всегда был сильнее любого из вас? Вы даже со скакунами не могли меня превзойти?
— Да потому что ты брал силы от всех, кто находился рядом, — заговорил Вагнер. — Если уж на то пошло, то я могу с уверенностью сказать, что у тебя было множество скакунов. Так можно было назвать любую твою женщину. И скакал ты на них во всех смыслах.
Эта шутка наставника Гришки заставила расхохотаться абсолютно всех. Особенно сильно ржали Йорик и Меллиниэль.
— А силу свою ты черпал от всех жителей Российской империи. Да на тебя же молились как на божество. Оттуда и силы столько, — посмеявшись, подытожил Йозеф Мартинсен. — Не зря же стал Благославенным. Как раз и потребовалось тебе пятнадцать лет, чтобы получить достаточно верующих, если так можно выразиться. Так что не надо здесь прибедняться, что не было у тебя скакуна. Его тебе заменило самое большое государство на планете. Так и скажи, что завидуешь своему наследнику. Он смог найти себе настоящего скакуна.
— Да идите вы все, — сгоряча махнул рукой Каспер. — Йорик, где ты там молотком своим стучал? Нам домой пора.
А вот тут наставник был совершенно прав. Пора уже возвращаться.
Интересно, мама с папой разрешат оставить собаку? Или придётся выселять Иллариона, чтобы присматривал за Пожирателем?
Ещё и имя ему придумать нужно.
А я свою суть магии получать буду?
И не сожрёт ли он Новослободских Хранителей?
Столько вопросов — и кто мне будет на всё отвечать?
p.s. Прообраз Пожирателя. Зовут Семён. Истинный Пожиратель. Готов есть всегда и не важно в каких количествах.
Глава 19
— И меня не пускает, — разочарованно произнесла Елизавета Годунова, когда попробовала войти следом за ребятами в эту аномалию. — Нужно думать, что делать. Пётр Дмитриевич, есть какие‑нибудь мысли?
Никаких мыслей у Романова не было. Сейчас ему очень хотелось оказаться где‑нибудь далеко от империи и, желательно, в том месте, где нет никакой связи.
Засада в том, что таких мест на планете было крайне мало, и в них могли попасть исключительно всадники.
— А что мы здесь можем сделать? Это неизвестная аномалия, к которой не смогли подступиться наши лучшие учёные.
— Зато двое подростков смогли сделать это без проблем. Перед этим пройдя магический лабиринт. Либо ваши учёные совсем не учёные, либо ребята уже давно переросли их и нас, и вообще всех магов, которых мы только знаем.
— Не всех, — осторожно произнёс Власов. — У нас есть Мирослава и Елена, а также всадники с других континентов. Я считаю, что в данном случае мы можем запросить их помощи. Ситуация критическая и выходит за рамки всего, с чем нам приходилось сталкиваться до сегодняшнего дня.
— Про всадников с других континентов ты, конечно, загнул. Если только африканская четвёрка. Остальные заломят такую цену, что придётся империю по кускам продавать. А вот вернуть Мирославу и Елену — отличная идея. Сможешь прыгнуть в ЮАР?
Вопрос Романова заставил Аристарха Павловича задуматься. Обычно он работает исключительно в пределах страны и не совершает больших переходов. Максимум — две‑три тысячи километров, а здесь как минимум втрое больше.
— Если меня обеспечат необходимым количеством энергии и безопасными точками выхода, то смогу добраться туда за несколько прыжков. Правда, когда вернусь с девчонками, несколько дней не смогу использовать магию. Словлю жесточайший откат и, возможно, навсегда потеряю часть сил.
