— Когда у тебя появляется плохое предчувствие, внук, обычно происходит что-то действительно нехорошее, — произнёс дед, медленно спускаясь по трапу плавучего дома.
Я усмехнулся, наблюдая, как он с показной осторожностью ступает на деревянный причал, словно проверяя его прочность.
— Ну, не настолько плохое, — возразил я, — в любом случае, я уже начал разведку.
Симон молчал, но я видел, как его взгляд постоянно метался к дороге, ведущей в деревню. Он волновался. Причём не столько за Али и Минжу, сколько за саму миссию. Мы были так близко к монастырю, возможно, так близко к его матери.
Команда корабля, Чэнь, Ли и Вэй, суетились на палубе, закрепляя швартовые канаты и проверяя груз. Наш необычный груз, тщательно упакованный и замаскированный. Туши крокодилов никуда не денутся за ночь, но лишняя осторожность не помешает.
Деревня Цзиньшань встретила нас тишиной и настороженными взглядами из окон. Небольшая, домов двадцать, вытянутая вдоль берега реки. Деревянные строения с покатыми крышами, узкие улочки, фонари, только начинающие зажигаться в наступающих сумерках.
А я быстро увеличивал количество своих теневых разведчиков. Недавно умершие крысы, птицы, маленькие рептилии, вроде ящерки, которая до сих пор служит мне в Рихтерберге.
За несколько минут у меня была целая сеть разведчиков, рассредоточенных по деревне.
Мы стояли на причале, наблюдая за дорогой. Бланш периодически поправляла юбку, хотя в этом не было необходимости. Октавия изучала деревню с профессиональным интересом боевого мага, отмечая стратегические точки и возможные пути отступления.
Симон нервничал всё сильнее, переминаясь с ноги на ногу.
Дед устроился на краю причала, свесив ноги над водой, и выглядел совершенно безмятежным.
Прошло примерно пятнадцать минут ожидания и исследования.
— Ну что? Видишь их? — тихо спросила Октавия.
Я покачал головой, наблюдая глазами своих маленьких шпионов:
— Нет. Даже грузовика нигде не видно. Они ещё не приехали. Смысла стоять здесь дальше нет, — подвёл я итоги. — Пойдём к старику Фу. Минжу и Али называли его своим посредником. Он торгует с семьёй Лянь уже много лет. Возможно, сможет нам что-то рассказать.
— Ты знаешь, где он живёт? — спросила Октавия.
Я кивнул, указывая на дом в глубине деревни, двухэтажное строение чуть более добротное, чем те, что были обустроены вокруг него:
— Мои друзья уже разведали.
Маленькая мёртвая мышь как раз в этот момент бежала по балке на втором этаже этого дома, наблюдая через щель в досках за пожилой парой, обсуждающей что-то на кухне.
Мы оставили команду корабля охранять плавучий дом и груз и направились вглубь деревни.
Узкие улочки, запах готовящейся еды, приглушённые голоса из домов. Обычная вечерняя суета. Несколько местных жителей, встретившихся нам по пути, кланялись с осторожным уважением и быстро уходили.
Дом старика Фу находился в центре деревни, рядом с небольшой площадью. Двухэтажное строение с резными ставнями, ухоженным двориком и массивными воротами.
Я постучал.
Через несколько секунд дверь открылась, и на пороге появился мужчина лет шестидесяти с добродушным морщинистым лицом и проницательными глазами. Он был невысоким и слегка сутулым от возраста, но держался с достоинством человека, привыкшего вести дела.
Его взгляд скользнул по нашей группе, задержался на мне, на деде, оценил Симона, Октавию и Бланш, и что-то в его глазах изменилось. Понимание.
— Господин Р, полагаю? — произнёс он с лёгким восточным акцентом.
— Максимилиан, — подтвердил я. — А вы, должно быть, господин Фу?
— Фу Чжэньго, к вашим услугам. — Он низко поклонился. — Лянь Минжу предупреждала, что вы можете посетить нас. Проходите, пожалуйста! Добро пожаловать в мой скромный дом!
Он распахнул дверь шире, приглашающе отступая в сторону.
Мы вошли во двор, и я сразу оценил его. Чистый, ухоженный, с небольшим садиком в углу. Дом был не роскошным, но добротным, свидетельство успешного, но не чрезмерно богатого торговца. Достаточно, чтобы жить комфортно, недостаточно, чтобы привлекать нежелательное внимание властей.
Умно.
— Дорогая! — позвал Фу, направляясь к дому. — У нас гости! Важные гости!
Из дома выбежала женщина примерно его возраста, полноватая, с круглым лицом и улыбкой, которая, казалось, была её естественным выражением. Она вытирала руки о передник и уже начинала причитать:
— Гости? В такое время? Фу, ты мог бы предупредить! Я не приготовила ничего особенного! — Но её глаза светились неподдельной радостью.
— Это господин Р. и его спутники, — представил нас Фу. — Друзья Лянь Минжу.
— О! — Женщина всплеснула руками. — Друзья Минжу! Проходите, проходите же! Я госпожа Фу, или просто тётушка Фу, как все меня называют!
Она буквально затащила нас в дом, не давая возможности возразить. Внутри было тепло, уютно, пахло специями и свежеиспечённым хлебом.
Гостиная была просторной, с низким столом в центре, окружённым подушками. На стенах висели каллиграфические свитки, в углу стоял небольшой алтарь посвящённый предкам.
— Садитесь, садитесь! — засуетилась госпожа Фу. — Сейчас я принесу чай! И закуски! У меня как раз остались булочки с мясом!
— Нам не хотелось бы вас обременять… — начал я, но она уже исчезла в глубине дома.
Фу усмехнулся, приглашая нас сесть:
— Бесполезно спорить. Моя жена не может видеть гостей голодными. Это противоречит всем её убеждениям о правильном поведении хозяйки дома.
Мы расположились вокруг стола. Дед тоже устроился, изображая удовольствие, хотя сам не мог есть или пить. Видно, в этот раз не хотел выделяться.
— Минжу и Али ещё не прибыли? — спросил я, хотя уже знал ответ.
— Нет, — Фу покачал головой. — Но это неудивительно. Сегодня на КПП дежурит Приянка Наир, а у неё… — он замялся, подбирая слова. — Семейные проблемы. Вся деревня об этом гудит. Её муж, видите ли, завёл роман с официанткой из города. Она узнала сегодня утром.
— И вышла на работу? — удивилась Октавия.
— Она гордая, — пожал плечами Фу. — Не хочет показывать слабость. Но уже рассказывают, что она держит всех на досмотре по несколько часов, придираясь к каждой мелочи.
— Понятно, — я откинулся на подушку. — Значит, Али и Минжу просто застряли в бюрократической волоките.
— Именно, — кивнул Фу. — Они приедут. Просто позже, чем планировали.
Госпожа Фу вернулась с подносом, заставленным чашками с дымящимся чаем, тарелками с булочками, пирожками и какими-то местными сладостями.
— Ешьте, ешьте! — приглашала она, расставляя всё на столе. — Вы наверняка устали с дороги!
Её взгляд переместился на Бланш и Октавию, и лицо буквально засветилось:
— Ох, какие красавицы! — Она присела рядом с ними, рассматривая их с нескрываемым восхищением. — Такие юные, такие прекрасные! Вы сестры?
— Нет, — улыбнулась Бланш. — Просто… подруги.
— И спутницы в путешествии, — добавила Октавия.
— Как романтично! — Госпожа Фу вздохнула. — Я всегда мечтала о дочке. Представляете, пятеро сыновей! Пятеро! — Она всплеснула руками. — Конечно, это замечательно для бизнеса. Они сейчас все в разъездах, трое в деревне помогают, двое в городе дела ведут. Крепкие, работящие мальчики. Но дочки… — она мечтательно улыбнулась, — дочки не случилось.
Бланш тепло улыбнулась:
— Ваши сыновья, уверена, заботятся о вас не хуже любой дочери.
— О, конечно, конечно! — Госпожа Фу закивала. — Но всё равно… девочки особенные. С ними можно поговорить о… — она понизила голос заговорщически, — о женских вещах. О красоте, о нарядах, о чувствах!
Октавия хмыкнула, но я заметил, как уголки её губ дрогнули в улыбке.
Симон, сидевший рядом со мной, вдруг напрягся:
— Господин Фу, а нам не стоит… поехать им навстречу? Или послать кого-то проверить?
Фу покачал головой:
— Дорога одна, господин… простите, как вас зовут?
— Симон.
— Господин Симон. Если они едут, вы их встретите на полпути. Если они застряли на КПП, вы ничем не поможете, только привлечёте ненужное внимание. Лучше подождать здесь. Они приедут, не волнуйтесь.
