Войдя в низкую полукруглую дверь, мужчина опустил девушку на дубовый пол. Она огляделась: квадратная прихожая. Три двери: направо, налево и прямо. Не считая входной, конечно. Лестница на второй этаж. Свет из маленьких окошек.
– Прямо – кухня и кладовые, – пояснил Риан, взяв спутницу за руку и направившись наверх, – направо – столовая, налево ванная комната, за ней – туалет. Наверху спальни. Рассчитано на четверых человек, так что нам на первое время хватит, верно?
Она робко поднималась за ним.
– Риан, – почему-то говорить в полный голос было отчаянно страшно, – он всё равно нас найдёт. Рано или поздно…
– Знаю, – мужчина снова обернулся и заговорчески подмигнул, ухмыляясь. – Но к этому времени мы уже поженимся, Лисичка. И к этому времени нас станет трое, даже если какое-то время один побудет внутри тебя. Ну, по крайней мере, мы с тобой очень постараемся, верно?
– Ч-что?
Она остановилась, испуганно посмотрела на него, чуть приоткрыв рот. Ветер рассмеялся, взял её лицо в ладони, наклонился и жадно поцеловал эти пухлые, чуть влажные, тёплые губы.
– В Медовом царстве, которое мы называем Краем ветров, нет обряда брака. Считается, что если мужчина и женщина легли друг с другом, то тем самым они уже стали мужем и женой. В Элэйсдэйре не так, знаю. Но без разрешения короля по вашему обряду в храме Небесной Богини нас не повенчают, верно? Значит, будем жениться по моей традиции.
– Но…
– Малышка, не бойся. Потом, когда у твоего отца уже не будет вариантов, мы устроим пышную свадьбу в хрустальном храме. И, клянусь, я сделаю всё, что предписывает твоя религия и законы твоей страны.
Она уткнулась лбом в его плечо. Если Риан не сдержит слова, если он её обманет, то разрушит ей всю жизнь. Девственность – да, её отсутствие можно скрыть, мужа обмануть, или подкупить, но ребёнок… «Ру, никому нельзя верить. Никому нельзя отдавать в руки свою жизнь и судьбу. Всегда держи их в собственных руках», – зазвучали в голове слова отца.
Девушка запрокинула голову и снова посмотрела в улыбающееся лицо Ветра.
– Я тебе верю, – прошептала очень серьёзно.
Привстала на цыпочки и робко поцеловала.
Риан рассмеялся, вновь подхватил, подбросил вверх, поймал и взбежал на второй этаж. Вошёл в одну из дверей. Здесь было всего две комнаты, вторая из них – спальня с широкой кроватью, застеленной стёганным камчатым покрывалом. Ветер положил невесту на постель и навис над ней, опершись на руки, снова поцеловал – долго-долго, мучая её губы, чуть покусывая.
– Сладенькая волчья ягодка, – прохрипел он.
А Руэри затопил жар и странная истома. До боли хотелось чего-то, непонятно чего, и девушка, застонав, выгнулась, пылая и плавясь под мужчиной. Риан тихо зарычал, рывком выпрямился, вскочил.
– Я приду ночью, Лисичка. Жди меня, – хрипло бросил он и вышел.
Ветер сбежал вниз, прошёл в ванную комнату, и, спустя минут десять, покинул территорию запретного особняка.
***
Себастиан долго и ожесточённо метался по комнате. Он даже не притронулся к еде, которую ему приносили. Сможет ли дядя защитить Астру и её мать? Нет, ну, тут даже сомнений быть не может! Ярдард обещал, а Медведь всегда держит слово. Да и Берлога строилась так, чтобы в случае каких-либо неприятностей стать крепостью.
Принц замер, потрясённый этой мыслью.
Неужели отец прикажет взять штурмом дом собственного брата? Ладно, арестовать сына, или какую-то там девушку, но – хранителя Медвежьего щита? Сына своего отца? А вдруг…
Себастиан стиснул кулаки. Да, может. От отца можно ожидать всего, чего угодно.
«Но там бабушка», – шепнул ему внутренний голос, и наследник облегчённо выдохнул. Нет, штурмовать дом, в котором лежит больная мать, даже Уль не решится. Значит, Астра и Отама в безопасности. А Ярдард… О, дядя, в отличие от короля, знает, что такое настоящая любовь! Он сам, старший сын и наследник, ради любви к женщине отрёкся от престола.
«И, может быть, был неправ? – усомнился внутренний голос. – Ведь, если бы не отрёкся, то сейчас королём был бы не коварный Ульвар, а благородный Ярдард?»
– Но тогда Яр не был бы сам собой, – буркнул Себастиан, присел у камина и подбросил дров.
Их и так было столько, что каминные стенки накалились, но принц этого не замечал – нервничал. С того поединка в коридоре он не видел Элиссара. Заступничество матери явно не принесло результатов. А вдруг Астра сдастся добровольно? Он не понимал эту гордую девушку, не понимал, чего можно ожидать от неё. Но в любом случае – любой её поступок или слово достойны уважения.
Дверь открылась. В комнату вошёл король. Принц обернулся, нахмурился и закусил губу.
– Добрый вечер, Себастиан, – промолвил Ульвар холодно и насмешливо. – Зашёл пожелать тебе спокойной ночи.
– Благодарю, – процедил наследник.
– Ну и ещё сказать, что восхищён. Ты меня порадовал, сын. Очень умно было спрятать Астру с Отамой под крылом Медведя. Особенно, когда там моя мать. Ты ведь на это и рассчитывал, верно?
Себастиан криво улыбнулся:
– Как видишь, папа, не только ты умеешь просчитывать ходы.
– Да, признаться, ты меня приятно удивил. Но в следующий раз просчитывай лучше. Ты забыл, что у твоей девушки кроме матери есть отец и два брата.
Ульвар подошёл к камину, встал рядом с сыном. Принц побледнел.
– Ты не посмеешь…
Король покосился на него и приподнял бровь. Хмыкнул.
– И, если Гисли, старший брат твоей ненаглядной, служит в Морском щите, а потому находится под непосредственным руководством и защитой принца Ярдарда, то младший – Домар – мой лучник. При этом его служба непосредственно проходит в королевском дворце. А ты об этом и не знал, верно? Так вот, сынок: прежде, чем наносить удар, всегда узнавай всю информацию полностью, насколько это возможно, и всегда прикрывай все хвосты.
– Что ты с ним сделаешь? – угрюмо уточнил Себастиан.
– Для начала арестую. Потом выдвину требование твоей Астре: её жизнь в обмен на жизнь брата. И, когда в моих руках будет сама прекрасная и героическая Астрелия, начну ею шантажировать уже тебя. Вот так это работает… Бастик.
– Отец!
– Смотри, сын: у меня в руках уже две жизни, которые имеют ценность для тебя, но не для меня. Астрелия и Элиссар.
– Элиссар?!
– Конечно. А ты думал, что его нападение на королевских лучников я пропущу без наказания? Между прочим, один из них тяжело ранен и, возможно, не доживёт до утра. Троим тоже пришлось тяжело. Знаешь, что по закону полагается за нападение на королевских лучников? Твой милый Лис сейчас в Красном замке. Вероятно, чтобы поторопить твоё решение сдаться на милость своего короля, я начну как раз с его показательной казни.
– Это тебе будет стоить войны с Тинатином, – прошипел принц.
– Ой ли? – король хмыкнул и презрительно скривил губы. – И какое обвинение мне выдвинет князь Шэн? Казнь его сына? Положим. Его сына в Шуге нет и быть не может. Есть разбойник и злодей – Зелёный дракон.
– Не получится, – процедил принц, весь дрожа, – Лис был гостем во дворце. И мама наверняка писала об этом княгине Джайри.
Ульвар задумался.
– Ты прав. Молодец. Хороший довод. В таком случае, я не стану его казнить. Мы просто отрубим ему руку, верно? И дракончик станет заложником лояльности своего отца. И твоей. Два заложника против… ничего.
– Я тебя ненавижу!
– Для победы этого мало, мой друг. Сроки на принятие решения для тебя сокращаются. Завтра утром или ты даёшь мне слово жениться на Тайгане и вести себя послушно, или твой Лис простится с… лапой.
– Отец! Пожалуйста!
– Себастиан… я отец не только для тебя. Я король, а, значит, отец всего королевства. Итак, я жду тебя утром в кабинете. Оранжевом. Если не придёшь, в одиннадцать утра Элиссар потеряет руку. Правую. А Домар будет арестован. Доброй ночи.
Ульвар развернулся и вышел. Себастиан зарычал, швырнул поднос с вишнями о стену. Глухо звякнув, чеканное серебро упало, покатилось и заплясало по полу. Вишни расползлись грязным пятном по шёлковой обивке стены.
