Элиссар вздыбил коня.
– Сейчас, когда Ульвар думает, что я в темнице, – прохрипел, снова успокоив его. – Я убью его. Если найду.
– Ну и зря. Всё можно решить мирно. В конце концов, все эти проблемы не твои. Тебя папа с мамой ждут.
Княжич решительно посмотрел на Риана.
– Прощай, брат. Я дал клятву и сдержу её. Даже если погибну.
– Демоны лесные! Не хотел тебе говорить, но… Если ты вернёшься во дворец, то короля там точно не найдёшь. Ульвара в резиденции нет. И тебя уже совершенно точно убьют.
– И где же он сейчас?
– Лис, ты дорог моей маме. Очнись! Какие клятвы? Тебе не справиться с королём даже сейчас, в честном единоборстве!
– Он один?
– Да, но это ничего не решит! Ты против него – мальчишка. Даже стены материнского дома тебе не помогут. Вспомни, лемминги тебя загрызи, о княгине Джайри!
– Значит, Уль в Серебряном особняке, – прошептал Лис.
Тряхнул головой и бросил коня назад. Ветер выругался, но преследовать друга не стал.
***
В особняке Серебряных герцогов царила та особенная тишина, которая бывает только в заброшенных зданиях. Ульвар прошёл по коридорам, украшенным гобеленами, медленно поднялся по лестнице и вошёл в её кабинет. Он редко возвращался сюда – слишком мучительно-больными были вспоминания. Но сегодня…
Сев в кресло за её стол, мужчина облокотился и посмотрел на фарфоровую статуэтку: серый дельфин плескался в лазурных волнах. Король положил подбородок на кулаки и вздохнул:
– Джай, – позвал тихо.
Ему ответило молчание. Дождь за окном всё ещё был слаб, но уже набирал силу. Ветер стучал в окна ветвями пожелтевшей лиственницы. Но кроме этих звуков ничто не нарушило тишину. И он снова позвал:
– Джайри.
– Ты же знаешь, что меня тут нет?
Она всё же появилась, села рядом, на край стола. Юная и прекрасная.
– Я получил твоё письмо, – устало сказал король.
Он развернул тонкую полоску бумаги всего с двумя словами: «Уль, пожалуйста». Письмо не было подписано, но Ульвар никогда бы не перепутал этот изящный почерк с каким-либо другим.
– Ты пришёл объяснить мне, почему не сможешь выполнить мою просьбу? Не надо, я знаю.
– Джай… Джайри…
– Он – мой сын, Уль.
– Почему меня всегда предают те, кого я люблю? – угрюмо спросил Ульвар.
– Я тебя не предавала, – мягко возразила она.
– Ты уехала.
– У меня не было выбора.
– Был.
– Да, помню. Три варианта.
Ульвар мрачно посмотрел на неё:
– Глупости, Джайри. Я был напуган и зол на тебя. Положим, я бы злился какое-то время, но потом… Я никогда не смог бы по-настоящему тебя обидеть.
– Уль, я никогда не смогла бы быть с тобой и помнить, что ты убил мою сестру.
– Я не мог поступить иначе.
– Да, это я тоже помню. Ты говорил, что она бы потом предала королевство. Но, Уль… Ты не дал ей шанса. И сейчас не даёшь шанса своему сыну и Астре. Даже если ты – умнейший из людей, всё равно, люди имеют право на свои собственные ошибки.
– Ошибки, которые будут стоить тысячи жизней?
– Но ты же совершил свою…
– Когда?
Джайри молчала.
– Джай, когда? В чём моя ошибка?
Ульвар вдруг заметил, что девушка начала таять. Вскочил.
– Не исчезай… пожалуйста! Ты нужна мне.
Она становилась всё светлее и светлее.
– Ответь на последний вопрос, – прошептал король: – если бы я тогда… тогда, ты понимаешь?.. признался бы тебе в любви и предложил стать моей женой, что бы ты мне ответила?
Джайри слабо усмехнулась, посмотрела на него серебристо-серыми глазами и прошептала:
– Я бы ответила «да», Уль.
И растаяла.
– Джай, мне кажется, или ты влюблена в меня?
Она подняла брови и надменно взглянула на него.
– Конечно. Разве можно не влюбиться в такого-то милашку? Давай вернёмся к убийству султана и поставкам пеньки…
Ульвар нехорошо прищурился.
– Я бы поверил, – шепнул ей. – Честно, я бы поверил тебе, Джайри, но у тебя зрачки расширены, а губы стали пунцовыми. Докажи мне, что я ошибся. Дай руку, и я проверю пульс.
Она резко отступила на шаг и нахмурилась. Взглянула прямо и гневно.
– Да. И что это меняет?
– Всё. Джайри, всё. Я тебя люблю. К юдарду принцессу Гленна. Будь моей женой…
И в серых глазах что-то изменилось. Озлобленная отчуждённость исчезла, они наполнились робким, недоверчивым теплом.
– А как же… интересы королевства и…
– Вдвоём с тобой мы сможем больше, чем порознь, – Уль пожал плечами. – Джайри, ты мне нужна. А я нужен тебе…
– Ульвар! Я здесь и вызываю тебя на бой!
Воспоминания о небывшем рассыпались, словно тонкое стекло. Король поднял голову и увидел прямо перед собой пылающего гневом княжича Элиссара.
– Уходи, – бросил холодно. – Я не ищу твоей смерти. Даю тебе время до восхода солнца.
– Если ты не возьмёшь саблю в руки, я просто убью тебя, как собаку!
– Вряд ли это обрадует твою мать, – усмехнулся король.
– Моя мать – всего лишь женщина. Женщина, чью любовь ты использовал. Чью честь ты…
– Не смей, – Ульвар резко поднялся. – Твою мать не тебе судить. А её чести другие могут только завидовать.
– Не тебе меня учить, мерзавец!
– Лучше быть мерзавцем, чем идиотом.
– Ты можешь оскорблять меня…
– При чём тут ты? Уходи. Возвращайся к своим родителям. Поговори с княгиней, и пусть она сама тебе всё расскажет.
Элиссар прищурился:
– Ты хочешь меня обмануть, Уль, – прорычал он. – Но со мной этого не выйдет! Ты ответишь за всё!
– Ну, раз за всё…
Ульвар вытащил саблю, вышел из-за стола, замотал правую руку плащом и замер в позиции. Первый удар Лиса обрушился тотчас. Король перешёл в оборону. Ногой швырнул в противника табуретку, перепрыгнул через стол. Элиссар последовал за ним. Ульвар скользнул у противника под рукой, уходя из-под удара, и попятился к двери. Княжич перемахнул через стол. Его удары следовали градом, вынуждая короля полностью сосредоточиться на сверкающем клинке.
– За маму! – рявкнул Лис, делая стремительный колющий выпад.
Ульвар упал и перекатился, чувствуя, что остриё зацепило левую руку. Жёсткая двойная кожа куртки чуть смягчила удар, но незначительно.
– За Баста!
Сабли лязгнули гардами. Лица врагов оказались так близко, что Ульвар увидел лопнувшие кровяные сосудики в серо-зелёных лисьих глазах. Силы стремительно уходили. И оставался лишь один вариант, старый, проверенный – нанести неожиданный удар кинжалом, используя «мёртвую» правую руку, о способностях которой враги не догадывались.
Однажды Уль так убил непобедимого Глематиса Гленнского…
А сейчас должен так же убить Элиссара.
Её сына.
Ульвар ногой отшвырнул врага и прыгнул к двери. Но Лис тотчас вскочил, сабля коротко свистнула и с непонятным звуком вошла королю под рёбра.
– И за Руэри! – прохрипел княжич.
Провернул, а затем выдернул саблю. Уль изумлённо взглянул в его глаза:
– За кого? – переспросил с непониманием.
Однако Лис смотрел куда-то мимо, вниз. Уль оглянулся и увидел своё безжизненное тело. Из раны толчками выливалась кровь.
– Занятно, правда? Вы, смертные, такие забавные существа…
Ульвар поднял взгляд на говорившего и обнаружил перед собой полутёмную пещеру, озарённую неярким, явно магическим светом. На гранитном камне сидел, свесив ноги, парнишка лет шестнадцати или семнадцати. Бледное лицо, весёлые глаза, тёмные волосы. Зелёная рубашка с рукавами настолько короткими, что они едва прикрывали плечи, без пуговиц или шнуровки, с красным черепом и непонятной надписью на груди. Синие, из плотной незнакомой ткани штаны странного покроя, со множеством карманов. Мальчишка болтал левой босой ногой и что-то пил из маленького металлического сосуда цилиндрической формы.
– Хочешь кофе?
