- Трупы? – он в задумчивости склонил голову набок, – с чего ты взял, что они мертвы?
Я даже поперхнулся. Он что, совсем конченый? Ну то есть, да, он конченый, но быть не в состоянии отличить мёртвого от живого… Хотя стоп. Подхожу к ближайшему безлицему телу и прикладываю пальцы к сонной артерии. Сразу же чувствую лёгкую пульсацию. Пусть и явно не в здоровом темпе.
- Вот видишь. Мне не нужны ваши жизни, только…
- Да-да, наши хлебальники, я тебя понял. А, спрашивается, нахуя, и главное, зачем?
- Ну что за грязь, попрошу не оскорблять мой слух подобным впредь.
Я чуть рот не раскрыл от удивления. Хрен, который с других людей кожу снимает наживую, просит меня не материться.
- Пиздец, да ты в край ёбнулся, дядя.
Он нахмурился.
- Я же попросил…
- Ты чё, ебанутый? А ещё чё для тебя сделать? Массаж ног, может быть?
- Такая грубость просто некульт… – прерываю его боковым ударом ноги в колено.
Весь страх перед неизвестным куда-то выветрился. Остался лишь охреневший психопат, которому можно переломать все кости. Собственно, этим я и занялся. Упав набок, он не смог оказать ни малейшего сопротивления. Пальцы, руки, ноги, требуха. Плотно и комплексно прохожусь по всему списку. Вот только тварь даже не пикнула. Как будто тренировочную грушу бью.
- Кха, кха, боюсь, ты не можешь сделать со мной чего-то такого, через что я бы уже не прошёл.
Отхожу от него. Пусть и с множеством переломов и ран, но тварь не выглядит хоть сколько-нибудь обеспокоенной своим состоянием. Я даже подзавис слегка. И чего делать? Так, давай думать, о чём он там распинался? Ах да, лица. На его поясе замечаю небольшую сумку, которую тут же и отбираю. На этот раз он реагирует – глазки начали бегать из стороны в сторону, а уцелевшая левая рука пытается ухватиться за потерю, но не успевает.
- И что же тут у нас, м-м-м-м?
- ОТДАЙ! ОТДАЙ СЕЙЧАС ЖЕ!
- А если нет, то что?
- УБЬЮ! УБЬЮ! ОТДАЙ!
Заглядываю в сумку. В ней, свёрнутые трубочками, лежат лица. Женские, мужские, молодые и старые… и детские… детские тоже лежат. Так. Раз-два. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Он нужен живым. Пока что. Надо узнать, что происходит.
- Хочешь это обратно, дружочек? – спрашиваю ласковым голосом.
- ДА! ДА! ОТДАЙ!
- Тогда тебе придётся ответить на пару вопросов.
- ХОРОШО! ХОРОШО! ТОЛЬКО ОТДАЙ!
Бросаю ему сумку обратно. С лихорадочным блеском в глазах он парой целых пальцев левой руки пробегается по свёрткам, пересчитывая их. Затем, успокоившись, выдыхает и с опаской смотрит на меня. Надо же, прочувствовал.
- Что ты хочешь знать?
- Много чего, дружочек…
Если обобщить всё сказанное в более или менее структурированной облик, то получается следующее. Этот выродок является, точнее, уже являлся очередным подопытным Шинры. Злобная корпорация захотела себе в обойму возможностей совершенных агентов – тех, кого можно внедрить максимально глубоко к противнику, а точнее, в вутайское общество. Для этого они начали проводить эксперименты над умирающими людьми – собирать выделяющийся из них поток жизни и на его основе воссоздавать первоначальную личность человека. Вот только ничего у них не выходило. Пока один из учёных, в говне мочёных, не придумал материю. Материю Иллюзии, что способна после некоторых операций над целью создать слепок её личности и внешности, который можно передать тому, кто использует материю. Но в ходе её испытаний произошло непредвиденное. Опять, ха-ха. От частой смены обликов использующие Иллюзию становились зависимыми от этого, а также сходили с ума, что, в принципе, неудивительно: сегодня утром ты Лука Кузьмич, к обеду – Пётр Иванович, а к вечеру – Ануфрий Палыч. От такого у кого угодно чердак потечёт. В общем, испытателям, в чьих рядах и находился, кстати, тот ученишка, что и придумал эту материю, стало не хватать обликов для постоянной смены, и они напали на персонал лаборатории, проявив невиданную до этого кровожадность. Комплекс был захвачен, лаборанты и охранники пущены под нож. А затем наркоманам вновь стало мало, и они набросились друг на друга.
В итоге осталось двое – ученишка и мой невольный собеседник. Причём второй после учинённой бойни проявил невиданную сообразительность, поняв, что легко может стать следующим, и покинул комплекс. Блуждая по окрестностям, он нападал на встреченных путников и сдирал с них кожу. Здесь вскрылась не задокументированная прежде возможность: тот, с кого сняли лицо подобным экспериментальным методом, тупел и подчинялся своему мучителю. Набрав себе десяток рабов, выродок и пришёл в городок. Подкараулил по очереди нескольких ополченцев, поменял им лица местами и начал захват, учиняя страшный террор. Сдиранию подверглось почти пять десятков человек, не все из которых его пережили – только физически крепкие и взрослые мужчины и женщины. Старики и дети в процессе скончались. После чего уже пришёл я и устроил вору лиц нежданчик. Получилось даже узнать, сколько именно рабов он заимел – 29 человек, что один в один бьётся с количеством сделанных мной трупов. На вопрос, можно ли приживить как-то лицо жертве обратно, маньячелла лишь покачал головой, мол, никто даже и не пытался подобное провернуть. С этой фразой вся его полезность была исчерпана. Смотреть на то, как он извивался и визжал, когда я снова забрал сумку, было просто чертовски приятно. Потратив так минут пять, я всё же добил его, разбив в кашу голову ударами ног. М-да, зашёл, называется, за новым пистолетом.
Глава 25
Верчу в руках стеклянный шарик фиолетового цвета, мерцающий и переливающийся сине-зелёными всполохами. Казалось бы, такая фигня, а столько смертей и мучений принесла. Вор лиц после скоропостижной, но, к сожалению, недостаточно жестокой кончины, невольно передал мне всё своё имущество, в которое входила и материя Иллюзии, с чьей помощью он и устроил непотребство в городке. Сейчас, спустя пару часов наведения порядка, все немного успокоилось, но на лицах суетящихся вокруг людей то и дело мелькала тень пережитого ужаса. Почти все старосты мертвы – Зелиг, Ирис, Дейв, даже Хьюи. Их тела я нашёл в комнате по соседству с той, где и прикончил маньяка. Она была практически забита трупами – почти полтора десятка, среди которых было и несколько детских. Сначала я хотел их всех тайком сжечь, но потом как-то передумал. Не дай Планета, родственники и знакомые начнут думать, что люди просто пропали и когда-нибудь смогут вернуться, вместо того чтобы смириться с правдой. Так что ну его, оставил все эти сложности на Рука, в одиночку и управлявшим сейчас городком. Который совсем скоро опустеет – никто не собирался здесь оставаться сверх необходимого, слишком уж силён пережитый ужас. Видимо, в Нижнем городе скоро образуется очередное скопище заброшенных трущоб.
- Это что, материя? – ко мне подошла Айрис и устроилась рядом на лавочке.
- Угу.
- Она что, как-то связана с произошедшим?
- Напрямую. Как там София, кстати?
- Ну… не в порядке, очевидно. Подобное пережить… Она мне рассказала что тот… двойник… заставлял её по первой хватать немногочисленных посетителей и затем снимать с них лица… Тот человек в комнате… Он был третий на её счету. Так что не знаю, оправится ли она когда-нибудь, да и способна ли на это вообще.
- Ну и пиз…
- Да договаривай уж.
- … дец.
- Впервые я с тобой полностью согласна.
Мы помолчали.
- Там, внизу, ещё есть несколько живых… тел. Я бы хотел чтобы ты попробовала вернуть им их облик. Хотя бы попыталась.
Айрис судорожно вздохнула.
- Как же мне хочется отказаться, ты даже себе не представляешь, но… пошли.
Трупы из подвала уже вынесли, причём детские я выносил сам, ибо больше ни у кого духу на это не хватило. Картина была… ну пиздецовой, что сказать ещё можно? Так что за психику девушки я переживал не так сильно как мог бы. На столах лежало четыре тела, три мужских и одно женское. Возникла проблема – а как определить где чьё лицо? Пришлось звать Рука. Тот довольно быстро опознал всех четверых, после чего подобрал нужные свёртки. В процессе совмещения масок и лиц жертв Айрис ещё раз вырвало. Пришлось сделать паузу, дать девушке подняться и отдышаться, после чего она всё же приступила к колдовству – возложила руки на срезы, затем ладони начали светиться бледно-зелёным сиянием, а раны заживать на глазах. Переходя от тела к телу, она четыре раза повторила это действие. Видимого результата не было. Люди как лежали, еле-еле дыша, так и продолжили лежать.
