"Фантастика 2025-191". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Лаас Татьяна

— …храбрая, гордая, сильная, уверенная, невероятная, красивая, восхитительная лера. Жаль, что мне, как вы сказали, не обломится даже если я сделаю вам предложение… Так я не могу вам подарить книгу?

— Нет, — резко сказала Клер. — Давайте лучше помолчим. Я уезжаю сегодня днем. Навсегда.

Грег отрицательно качнул головой:

— Вы не сможете уехать.

Дуло потенцитового револьвера уверенно смотрело ему в лицо:

— Только попробуйте мне помешать, Блек! Я не шучу.

Он вздохнул:

— Ошибка, Клер. Я имел в виду, что тоннель закрыт — железнодорожное сообщение временно невозможно. Только это…

Клер дрожащими руками откинула в сторону барабан, проверяя, чтобы камора револьвера была пуста — иногда револьверы сами стреляли. Убедившись, что пули нет, она вернула барабан на место, поставила револьвер на предохранитель и убрала его обратно в карман:

— Простите, это все темнота и тишина. Она и меня сводит с ума.

Грег деликатно спросил:

— Можно просьбу?

— Попробуйте. — честно сказала Клер. Она не была уверена, что захочет её выполнять.

— Не бегите дальше. Вы в Аквилите три года. Тут ваши друзья, тут ваши приятели. Тут знакомые, даже простая подавальщица в забегаловке знает вас. Стоит ли бежать отсюда, лера Элизабет Агнес Клер де Бернье?

— Можно я не буду отвечать на этот вопрос?

— Это не допрос. Да и на допросе у вас есть право не отвечать. Пойдемте дальше — у нас еще куча работы, Элизабет. Красивое имя…

Глава 50 Причины говорливости Клер

Ночь вошла в свои права. Подморозило. Ветер с гор принес холод, превращая лужи в лед и в иней одевая деревья и кусты. Зимой в Аквилите всегда так — периоды сырости и дождей внезапно сменяются морозами и обильными снегопадами. А пахло все равно весной — нарциссы в парках продолжали цвести, хоть лепестки и побило морозами. Было тихо, звездно — ни облачка на небе, — и темно. Город смолк, город замер в болезненном оцепенении, город вслушивался в дыхание провала, который, как раковая опухоль, разъедал городские улочки, откалывая от них все новые и новые куски, с тихим шорохом съезжавшие в разрастающуюся яму.

Брок, выбравшись из катакомб через проход в музее Естествознания, замер в дверях, закрыв глаза, и долго, старательно дышал, прогоняя прочь воспоминания о затхлых тоннелях катакомб. Все же, когда над тобой небо, а не каменный свод, даже дышится легче, и плечи сами распрямляются — темнота подземелий больше не давит на них. Хотя груз ответственности за случившееся, Брок никогда не сможет с себя снять — это по его следам сюда в попытке разбогатеть пошел Фейн. Возможно, именно его неумелые действия по добыче самородного потенцита и привели к обрушению. Было противно от самого себя — он все же проболтался на допросе о потенците. Он подставил Эвана и Вики, а ведь они верили в него… И что теперь предпримет Блек? Думать о том, что может последовать дальше, было страшно. Эван за такое может отправиться вслед за Броком на расстрел. Если узнают о том, что и Вик была в курсе, то… И она очень рискует. Небеса, и как с таким жить? Словно его прежних ошибок с тем же самородным потенцитом мало…

— Почечуй? — раздался уточняющий вопрос, разбивая приступ самоедства. Одли, как раньше, встречал Брока после трудного задания — стоял, прислонившись к холодной, каменной стене, отгораживающей Поля памяти, и грел руки в шерстяных, видавших виды перчатках о стаканчик с кофе. На стене мелком была написана уже надоевшая всем фраза «Кто убил Яна?». Никакого Яна, уже проверили, никто не убивал…

Все так и не открывая глаз, Брок отозвался:

— Полный…

— Прорвемся? — Одли оторвался от стены и, сорвав несколько подмороженных сизых ягодок терна, подошел ближе, отряхиваясь от инея, осыпавшегося на него с колючих ветвей.

Брок открыл глаза, но смотрел не на друга — смотрел на огромный освещенный множеством мощных электрических фонарей провал, нарушающий принцип светомаскировки. Наверное, с небес провал выглядел как маяк, как приглашение вражеским дирижаблям — бомбить тут. На фоне звездного неба были хорошо видны поднятые тревоге тяжелые акулы-дирижабли — они патрулировали вдоль океана и Ривеноук. Справятся ли они, если Верния сегодня решит сровнять город с землей?

— Эй, рыжий, прорвемся же? — повторился Одли.

Брок честно ответил:

— Неуверен. Совсем неуверен.

— Кофе спасет ситуацию?

Брок отрицательно качнул головой, и Одли с наглой улыбкой приложился к стаканчику:

— Было бы предложено…

— Отдаааай, — взмолился Брок, — я околел, как нежить. Еще чуть-чуть, и трупное окоченение гарантировано…

— Держи! — Одли хохотнул: — а говорил, что кофе не спасет.

Брок доверчиво сделал большой глоток кофе — Одли же пил спокойно! — и тут же выругался, выплевывая почти кипяток:

— Вииииин!

Одли неожиданно завиноватился, хотя обычно его было ничем не пронять:

— Прости, я думал, что ты сперва пальцы погреешь… Совсем расклеился, рыжий. Пойдем, нас комиссар уже заждался.

Брок обернулся на музейную дверь:

— Кл… Лера Клер и Блек уже вернулись?

— Неа. — поежился Одли — замерз, пока ждал Брока. — Вернулся только Себ. А что? Сейчас пришлю сюда кого-нибудь, кто встретит их. Или..? — Одли внимательно осмотрел осунувшегося, пропыленного Брока. — Проблемы? Волнуешься из-за Блека?

Несмотря на весь свой простодушный вид, соображал Одли дай так Боги всем…

Брок, грея пальцы о стаканчик с кофе, все же поправил друга — Блек не совсем виноват, хотя в своих сновидениях Брок до сих пор то и дело проваливался в подвал, где висел на крюке, как боксерский мешок, и орал от боли, признаваясь сразу во всех грехах мира:

— Волнуюсь из-за эмпата.

— Так ить… — Одли мотнул головой в сторону провала. — Не заметил, что синих пятен среди развалин больше нет? Всех живых достали. Уже отправили в госпиталь орелиток. Прогноз по всем благоприятный — тяжелых нет… Так вот, Фейна среди спасенных нет. Себ облазил все, что мог — следы Фейна уходят под завал и обратно не возвращаются…

Брок посмотрел на провал:

— Думаешь, он там? — Он передернул плечами и признался: — Какой бы сволочью Фейн не был, надеюсь, смерть его была мгновенной.

Брок сделал осторожный глоток кофе и снова обвел взглядом провал. Полицейских плащей почти не было видно — патрульные стояли только в окружении. По развалинам сновали мелкие фигурки в военной темной форме — капитан Джексон привел с собой людей. Строительный мусор спешно грузили на огромные парогрузовики из порта и увозили куда-то прочь. Лер-мэр Сорель поди волосы уже рвал на себе — под мощными колесами паромобилей от асфальтового покрытия улиц мало что оставалось. Кое-где были видны тенты для отдыха и питания людей. В ресторане «Городской оазис», судя по всему, организовали штаб по ликвидации провала — на это четко указывал эфир, тянувшийся туда от маячков из катакомб.

Одли вздохнул:

— Рано радуешься. На Вик было нападение эмпата — уже после обрушения. А потом эмпат напал на слуг в доме Ренаров и всех усыпил. Фейн нас всех водит за нос. Пока мы думали, что он тут, эта сволочь как-то выползла и шарится по Аквилите. Я Себа направил к дому Ренаров в поисках Фейна. Пошел бы сам, да нельзя пока. Тут все настороже и предупреждены о Фейне. Так что Блек пока в безопасности — вряд ли Фейн настолько гениален, что за день выучил все тоннели катакомб.

Брок передернул плечами:

— Это невозможно. Я за три года изучения катакомб без карты не сунусь дальше этого района.

— Видишь, наш Фейн перемещается по поверхности, если не совсем идиот. К сожалению, в разведку идиотов не берут.

— А Шекли? — вспомнил Брок второго подозреваемого и тут же сам рассмеялся от получившейся двусмысленности.

Одли фыркнул:

— Шекли — единственный придурок в разведке.

— Вииииин, я не то имел в виду. Почему решили, что эмпат точно Фейн?

— Да я понял, просто забавно получилось. Рыжий, ты давно не шутил и не смеялся. Все больше дергаешься и хмуришься. И все-все-все, кончаю болтать, а то ты взорвешься. Вики… Нера Виктория, — на всякий случай поправился Одли, — прислала записку, что Шекли, по словам Кита, на Маяковом с самого утра. Капитан Джексон, взявший командование операцией по разбору завалов на себя, подтвердил слова этого варвара. — Он кинул взгляд на Брока: — кстати, не нравится мне этот татуированный, вот хоть режь, не нравится.