— Чем же? — спросил Брок, внимательно приглядываясь к другу. Кофе уже не обжигал пальцы через бумагу, и его можно было смело пить.
— Всем, — хмуро признался Одли. Давая время Броку спокойно допить кофе, он начал перечислять то, что его тревожило: — Смотри, этот татуированный прибыл вместе с инквизиторами Корнелием и Маркусом. Газеты освещали их приезд во всех подробностях. Где хоть слово про татуированного колдуна? Пятые сутки, как он тут, и где паника, где слухи, что по городу шляется варвар? Где жалобы озабоченных горожан, где гневные петиции Лиги нер, которыми нас заваливали по поводу и без? Где лежащие в обмороках нериссы и их мамаши, осаждающие полицию с требованием привлечь к ответственности праздношатающегося чернокнижника? — Одли сделал паузу, и тут же сам её прервал: — а нету! Молчок, словно этого варвара и не было в Аквилите. Кит начал отсвечивать только сегодня, когда отец Маркус ничего достоверно подтвердить не может. Даже Блек удивился при виде Кита, а Блек, между прочим, сидел в инквизиции. — Одли признался: — Я уже с этими менталистами и эмпатами с ума сойду и от тени шарахаться буду. Может, Кит тоже менталист?
Брок вздохнул, сминая пустой стаканчик и отправляя его в урну:
— Одли, все намного проще… И ты сам ответил на свой же вопрос.
— Просвети? — приподнял бровь, явно копируя Эвана, Одли.
Брок направился в сторону провала — надо идти и отчитываться о проделанной работе, хотя так и подмывало остаться тут у музейных дверей и дождаться Клер, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Тяжело все же доверять. Очень тяжело доверять тому, кого считал врагом. Даже прощать легче…
— Кит не менталист и не эмпат, во всяком случае я на это надеюсь. И его стало видно, как ты правильно заметил, только после ранения отца Маркуса. Очевидно, что инквизитор не хотел сильно светить своим секретарем — с таким-то прошлым, как у Кита.
— Думаешь, прикрывал его ментально? Или Кит умеет менять внешность? Как ты думаешь, маги иллюзий бывают? Или эти… Морфы? Я скоро в оборотней поверю, рыжий!
Брок фыркнул — точно, Одли скоро свою тень будет подозревать в непотребстве:
— Или Кит не чурается театрального грима. Татуировки легко замазать, между прочим. И в газетах упоминали о приезде отца Маркуса в сопровождении секретаря. Просто Кит был загримирован.
— А как ты объяснишь удивление Блека? Мне Лео рассказал…
— Тоже все просто. Сегодня в суд Блека привез Гилл, а в первый день — сам отец Маркус. В инквизиции же… Не думаю, что секретари выполняют роль тюремщиков, и не думаю, что менталисту на допросе нужно присутствие секретаря. Как-то так.
Одли медленно шел рядом — тоже устал, как и Брок. Какие он уже сутки на ногах? Сколько дней Вин уже не возвращается домой, ночуя в отделе?
— Тогда… Как ты объяснишь вспышку эфира Кита? Пока ты был в катакомбах, откуда-то со стороны особняка Янота была замечена вспышка алого эфира.
Они проходили мимо констебля, стоявшего в оцеплении, и тот сонно козырнул:
— Доброй ночи, старший инспектор, инспектор…
Брок машинально кивнул в ответ, только потом, под смешок Одли понимая — он еще не на службе… Или… Или Эван уже восстановил его в звании?! И Одли… Одли уже не сержант?!
— С повышением тебя, Вин!
Тот снова хохотнул:
— А тебя с возвращением, рыжий. Надо же — я все ждал, когда ты заметишь новые нашивки на моем мундире… Рыжий, тебе надо или отдыхать, или срочно брать себя в руки. И ты не ответил — что ты думаешь вспышке эфира? Лео и Алистер в один голос утверждают, что это точно Кит.
Брок тут же напрягся:
— Ты послал в особняк кого-нибудь?
— Нет, мне некого туда посылать — парни вымотались, они сейчас отсыпаются в паробусе. Капитан Джексон совсем зверь — никого из магов не разрешил отпустить не то, что домой — в участок отсыпаться. Сказал, что они могут вот-вот понадобиться. Я Себа тайком от капитана отправил к дому Ренаров… Я, конечно, могу попросить кого-нибудь из Сыскного смотаться к особняку Янота, но я… Не могу им доверять, а дело деликатное…
— Что еще случилось? — Брок вспомнил сумасшедшую улыбку Кита и его слова: «Кто грешил?».
— Еще из городского морга прислали записку… — Одли смущенно замолчал, кидая мерзлую, кислую ягоду терна в рот.
— И…?
Одли вместо ответа выплюнул косточку и еле выдавил из себя:
— Я туда сам таскался…
Одли снова сунул ягоду в рот, тут же выплевывая — она была слишком горькой.
— И…? — Брок не выдержал: — не тяни дракона за хвост, Вин! Что случилось?
Одли скомканно сказал:
— Там ожили Питт и Тилли.
— Кто? — не сразу понял Брок. Одли пояснил:
— Лакей и горничная из дома Янота. Они ожили.
Брок даже остановился:
— Не может быть! Я сам их проверял — они были мертвы и подниматься нежитью не собирались.
Одли развел руки в стороны:
— Я тут ни при чем. И я не сказал, что они стали нежитью. Просто взяли и задышали… Я проверял — они просто живы. Кит, кстати, был в этот момент в морге.
— А он что там делал? — Брок даже удивляться устал.
— Наш татуированный проныра по поручению Вики проверял трупы с Оленьего на предмет потенцитовой интоксикации.
Брок покаянно признал свою вину:
— Небеса и пекло… Моя вина. Я забыл сказать Вик о Гилле…
Одли меланхолично пожал плечами:
— Зато хоть было кому санитаров упока… Успокаивать, когда Питт и Тилли попытались встать со своих мест… Санитары так напугались, что чуть обратно не отправили Питта к богам…
— Мммм-да… — ошарашенно выдал Брок. Одли подтвердил:
— Полный почечуй! Так что Питту повезло с Китом. Санитарам не очень: черный колдун в гневе — это к долгому заиканию. Выводы Кита, кстати, полностью совпадают с выводами Гилла — все женщины с Оленьего были ведьмами. Картер сделал вчера исследование на количество потенцоземовых соединений в костях некоторых женщин… Там показания зашкаливают. Женщины, когда были живы, были полностью безумны. И, заметь, ни одну родственники не сдали в дом умалишенных. Такое благородство просто потрясает…
— Ммм…
— Да не мычи, — взмолился Одли.
— Ммм… Может… Эти вольты все же настолько хорошо лечили потенцитовую интоксикацию?
— Тогда тот, кто это делал с женщинами, заслуживает Королевскую премию за открытие тысячелетия.
Брок с ним был согласен. Но… Черный ритуал в основе открытия тысячелетия? То, над чем бились столетиями, ища лекарство от потенцитовой интоксикации, создал какой-то отсталый чернокнижник из Карфы? То, что спасет всех женщин планеты, убьет или покалечит всех альбиносов мира. Однако… Ну и выбор.
Брок поднял глаза в небеса, но боги, как всегда, молчали. Их вопрос, как как они такое могли допустить, не волновал.
— Еще новости есть? — спросил он угрюмо — они с Одли почти подошли к «Городскому оазису». Его вывеска была погашена. Огромные окна в пол были забиты фанерой. Из дверей тянуло дымом дешевых сигарет, едой и военными — особый запашок портупеи, ваксы для сапог и казармы.
Одли зевнул, высыпая оставшиеся ягодки терна в урну:
— Капитан Джексон притащил военного инженера, знающего, как спасти Аквилиту. Некто майор Бартоломью Верр. Я чуть-чуть присмотрелся к нему, пока комиссар был в штабе… Вроде, нормальный мужик. Чудес не обещает, но именно он отвечает за защитную линию вокруг Аквилиты. Может, что и придумает. Этот Верр сказал, что первый этап — убрать обломки до уровня земли, следующий начнется сразу, как будут данные с потенцитовых маячков. Военные спешат — железнодорожное сообщение следует возобновить как можно скорее. Есть, конечно, ветка вдоль Ривеноук, но с началом войны она же закрыта — ею пользоваться опасно. И… Это… Верр уже взгрел Камбера — оказывается, тот, отправляя вас в катакомбы, забыл сказать самое главное: расстояние между устанавливаемыми маячками должно быть четко в ярд, чтобы можно было точно представлять масштаб трехмерной эфирной модели.
Брок только тоскливо выругался:
— Ну твою же… Ммм…
— Мать, — подсказал Одли. — Дивизион — он. Сильно устал?
