— Все ко мне, — скомандовал он. — Юго-восточный сектор. Движемся быстро. Она там.
Шестеро магов Канваров синхронно изменили направление полёта, устремляясь к указанной точке. Ветер свистел в ушах Виджая, когда он набирал скорость, пролетая над кронами деревьев.
Маячок пульсировал всё ярче. Сигнал усиливался. Они приближались.
Ещё немного и охотники загонят жертву.
Виджай прищурился, вглядываясь в джунгли внизу. Где-то там, в зелёной чаще, пряталась его добыча.
Анжи Вийон.
Сейчас он её найдёт.
Сейчас он её поймает.
И тогда начнётся настоящее веселье. Он, наконец, покажет этой твари Вийон её настоящее место. Выдрессирует её как обычную вздорную суку.
Виджай ускорился, его тело рассекало воздух, магия ветра несла его вперёд всё быстрее. За ним летели остальные, четверо воинов и Кришан.
Охота подходила к концу.
* * *
Я стоял на крыше одной из самых высоких башен монастыря, вглядываясь в вечернее небо. Ветер трепал мои волосы, а воздух пах дымом и разрушениями.
Где-то внизу ещё тлели остатки центральной пагоды, которую разнесли элементали. А сам монастырь выглядел так, словно пережил небольшую войну. Хотя сама битва нам ещё только предстояла.
— Вижу первую группу, — спокойно сказал дед, стоя рядом со мной.
Его руки были сложены за спиной, а поза расслабленна.
Лич, как всегда, выглядел так, словно вышел на обычную вечернюю прогулку.
Впрочем, ему даже не надо было что-то говорить.
Я и сам прекрасно видел наших врагов.
Через глаза мёртвой совы, парившей высоко над монастырём, я наблюдал за приближающимся отрядом Канваров. Двадцать человек, летящих строем. Все в боевом снаряжении, все излучали уверенность опытных бойцов.
Они летели прямо к нам. К башне. К самой высокой точке монастыря после разрушенной пагоды.
Предсказуемо.
— Расстояние? — спросил дед.
— Триста метров, — ответил я, переключаясь между разведчиками. — Двести пятьдесят. Двести.
— Гремлины?
— Уже на пути обратно в деревню.
— Октавия?
— В порядке, — отозвался я, мысленно коснувшись ещё одной нити связи.
На этот раз с птицей, сидящей в зале внутри башни. Ведьмочка ждала нас там там
Канвары приближались. Сто пятьдесят метров. Сто.
Я активировал теневые кинжалы, готовясь отправить их в полёт. Простое заклинание, но не тогда, когда я закладываю в них энергию сильнейшего взрыва.
В этом случае они превращаются в настоящие летающие бомбы, способные навредить даже архимагам.
Особенно когда враг ничего подобного не ожидает.
— Пятьдесят метров, — прошептал я.
Дед поднял руки.
Рядом с ним материализовался рой мясных мух, отвратительных созданий, которых он поднял из тел уже погибших защитников монастыря.
Мухи жужжали, нетерпеливо роясь в воздухе, ожидая команды.
Канвары летели прямо на крышу, не снижая скорости. Их лица были сосредоточенными, руки тянулись к оружию. Они явно планировали приземлиться и начать зачистку башни.
Я швырнул кинжалы.
Они полетели, рассекая воздух с тихим свистом, и врезались в первый ряд Канваров ещё до того, как те успели отреагировать.
БАХ! БАХ! БАХ!.
Один за другим, кинжалы детонировали, выпуская волны разрушительной энергии. Канвары закричали, их строй рассыпался, несколько человек потеряли концентрацию и начали падать.
Дед не стал медлить. Он взмахнул рукой, и рой мясных мух ринулся вперёд, как чёрная туча смерти.
Мухи облепили лица Канваров, проникая под повреждённые взрывом щиты, забирались в глаза, в рот, в уши.
На первый взгляд мелкие и не слишком опасные вредители буквально пожирали врагов живьём.
Я достал из кармана три небольших сферы, которые Октавия дала нам перед началом боя. Не самые мощные из того, что у нас было, но как финальный аккорд сойдёт.
Мы собирались застать Канваров врасплох и нанести им как можно больше быстрого урона всем, чем только можно.
Так что я швырнул сферы прямо в гущу врагов.
БАХ! БАХ! БАХ!
Три новых взрыва, три волны огня и осколков. Канвары кричали, пытались укрепить щиты, но было уже поздно.
Несколько человек рухнули вниз, теряя высоту. Кто-то сумел зацепиться за край крыши, но тут же получил ещё один теневой взрыв-кинжал в плечо.
— Восемь выбыло, — доложил я, наблюдая через разведчиков. — Двенадцать ещё в строю.
— Неплохо для первого удара, — дед кивнул с удовлетворением.
Но тут я увидел вторую группу.
Ещё двадцать пять Канваров, летящих со стороны восточного склона. Они уже видели, что произошло с первым отрядом, и летели осторожнее.
— Подкрепление, — предупредил я. — Пора отступать.
Дед театрально ахнул:
— О нет! Их слишком много! Бежим!
Я едва сдержал усмешку. Мы развернулись и бросились к люку, ведущему внутрь башни. Канвары за нами закричали что-то торжествующее, явно решив, что напугали нас.
Отлично. Пусть так думают.
Мы спустились по лестнице на один этаж ниже, затем на второй. Дед бежал впереди, я за ним. За нашими спинами уже слышались крики Канваров, ворвавшихся в башню следом
Мы ворвались в большой зал на втором этаже. Октавия сидела в кресле в дальнем конце помещения, её рюкзак лежал у ног, а руки были сложены на коленях. Она выглядела очень расслабленной. И, как всегда, очень милой.
Красотка послала мне воздушный поцелуй, и я улыбнулся в ответ. А затем мы с дедом пробежали мимо неё и скрылись в боковом проходе, прячась за колоннами.
Через несколько секунд в зал ворвались Канвары.
Первыми вбежали пятеро, затем ещё десять, потом остальные. Всего около двадцати человек. Они остановились, оглядываясь по сторонам, ища нас.
И увидели Октавию.
Она вскочила с кресла, изобразив на лице испуг. Руки прижала к груди, глаза широко распахнула.
— О нет! — воскликнула она, голос дрожал от якобы страха. — Пожалуйста, не трогайте меня!
Один из Канваров, крепкий мужчина с бородой, расхохотался:
— Ха! Они так бежали, что даже свою бабу бросили!
— Хватайте её! — скомандовал другой, очевидно командир отряда.
Канвары с радостным улюлюканьем бросились к Октавии. Кто-то кричал непристойности, кто-то смеялся, предвкушая лёгкую добычу. Они бежали через зал, не обращая внимания на пол под ногами, на стены, на потолок.
Ошибка.
Октавия спокойно подняла руку и щёлкнула пальцами.
И зал взорвался.
Первой сработала ловушка в полу. Несколько плиток под ногами Канваров вспыхнули огнём, взрываясь с оглушительным грохотом. Трое передних полетели в разные стороны, их тела обуглились от жара.
Затем из стен выстрелили струи вязкой паутины. Нашей особой, ультра-липкой, ультра-прочной. Она обмотала сразу пятерых Канваров, приклеивая их руки к телу, ноги друг к другу. Они упали, беспомощно дёргаясь, пытаясь вырваться, превратившись в забавный трепыхающийся клубок.
С потолка посыпались острые иглы. Сотни тонких металлических шипов, смазанных ядом, который плавил даже металл.
Канвары закричали, укрепляя щиты, но иглы пробивали защиту, впиваясь в плоть, а яд разъедал всё на своём пути.
Один из воинов попытался отступить и наступил на другую ловушку. Пол под ним провалился, заставляя упасть на этаж ниже, где его уже ждали острые шипы. Мужчина рухнул вниз с воем ужаса.
Я удивлённо хмыкнул. Не думал, что Октавия за пару минут успеет организовать даже подобную ловушку.
Ещё один Канвар попытался взлететь и врезался головой в силовой барьер, который Октавия незаметно установила под потолком. Он отлетел назад, теряя сознание.
Взрывы, крики, паутина, иглы, падающие камни, струи огня из скрытых артефактов, зал превратился в настоящую арену ужаса.
Словно какой-то жуткий демон выбрался из ада и теперь приносил в жертву своих врагов особо жестоким и изощрённым способом.
Что ни говори, а Октавия всё равно на какую-то долю оставалась ведьмой клана Сципион.
И сейчас, глядя на это, любому стало бы предельно ясно, почему их так сильно боятся.
