— Хорошо, — кивнул Виджай. — Продолжай искать в том направлении. Если найдёшь ещё следы, сообщи.
Короткая пауза. Затем голос Кришана снова прозвучал в ухе, но на этот раз с другой интонацией. Более личной. Более… злой.
— Знаешь, я всё думаю. Зачем мы вообще её ищем?
Виджай не ответил сразу, продолжая сканировать джунгли внизу. Он знал, к чему ведёт этот разговор. Знал, что Кришан не успокоится, пока не выплеснет всё, что накипело.
— У нас приказ отца, — спокойно сказал он. — Пленница должна оставаться в монастыре.
— Приказ отца, — передразнил Кришан, и в его голосе прозвучало презрение. — Всегда приказ отца. А ты никогда не думал, что, может быть, это к лучшему? Что она сбежала?
Виджай медленно развернулся в воздухе, глядя в ту сторону, где, по его расчётам, находился Кришан. Конечно, брата не было видно, слишком далеко, слишком много деревьев между ними. Но Виджай всё равно смотрел туда, словно мог пробить взглядом зелёную массу.
— Допустим, — ровно ответил он.
— Она всегда была чужой в монастыре, — голос Кришана становился всё более эмоциональным, слова начали сыпаться быстрее. — Вийон. Чужая. Непокорная. Ей никогда не понять устои клана. Отец держал её только потому, что она ему была нужна. Но теперь? Теперь она предательница. Она сбежала. Выпустила монстров. Возможно, помогла кому-то разрушить защиту. Она опасна.
— И? — Виджай ждал, куда это приведёт.
— И нам стоит от неё избавиться! — выпалил Кришан, его голос прорезал связь, полный ярости и… чего-то ещё. Личной обиды. — Просто прикончить эту суку здесь, в джунглях, и сказать отцу, что она сопротивлялась. Что пришлось применить силу. Он поймёт. Он примет это.
Виджай молчал несколько секунд, заставляя брата понервничать.
— Ты закончил? — наконец спросил он.
— Нет, не закончил! — огрызнулся Кришан. — Всё это время она просто играла роль доброй целительницы. А на самом деле просто ждала момента, чтобы сбежать! И ты хочешь её вернуть? Чтобы она могла попытаться снова⁈
— Кришан…
— А ещё Викрам! — брат не давал ему вставить слово, его голос становился всё более истеричным. — Помнишь его? Её драгоценного сыночка? Золотого мальчика, которого отец так любил? Который был лучше всех нас? Который сбежал двадцать лет назад, и отец до сих пор о нём вспоминает!
Виджай сжал челюсть. Вот оно. Истинная причина ненависти Кришана. Они с Викрамом были практически ровесниками. И обучались вместе.
Но он прав. Когда у Ракши появился сын от родной сестры Катарины Вийон, Великий Князь временно потерял интерес ко всем остальным.
— Викрам сбежал, — продолжал брат, его слова были как удары. — Но что, если она вернётся? Что, если отец заставит её снова рожать? Что, если появится новый Викрам? Новый золотой мальчик, который отодвинет нас всех на задний план⁈
— Кришан, успокойся…
— Нет! — рявкнул тот. — Я не успокоюсь! Даже ты, Виджай! Даже ты предпочитал его мне во время обучения! Ты проводил с ним больше времени, тренировал его лучше, давал ему больше внимания! А я что? Я был просто… запасным вариантом!
Виджай почувствовал, как в груди закипает раздражение. Он терпел эти детские обиды годами. Кришан всегда был таким, эмоциональным, завистливым, неспособным смотреть дальше собственных чувств.
— Ты закончил истерику? — холодно спросил он.
— Это не истерика! Это…
— Может быть, ты сейчас волнуешься о благополучии нашей семьи? — перебил Виджай, его голос стал жёстче. — О матери? О наших родных братьях? Или тебе просто обидно, что когда-то кто-то был лучше тебя?
Кришан замолчал. Тяжело дышал в артефакт связи.
— Скажи честно, Виджай, — наконец выдавил он. — Ты хочешь, чтобы Викрам вернулся? Тебе вообще есть дело до нас? До нашей семьи? Или тебе плевать?
Виджай закрыл глаза, делая глубокий вдох. Достаточно. Пора положить этому конец.
— Послушай меня внимательно, Кришан, — его голос стал тихим, но в нём звучала сталь. — И больше не заставляй меня повторять.
Брат молчал, ожидая.
— Ты ведёшь себя как инфантильный ребёнок, — продолжил Виджай, каждое слово было как удар. — За своими детскими обидами ты не видишь возможностей. Ты думаешь только о себе. О своих чувствах. О своей гордости. Но ты не думаешь о клане. О его будущем. О том, что действительно важно.
— Я…
— Молчать, — оборвал его Виджай. — Я ещё не закончил.
Кришан замолчал.
— Анжи Вийон — это не просто пленница, — объяснял Виджай, его голос был абсолютно спокойным теперь, методичным. — Это инструмент. Ценнейший инструмент нашего клана. Именно благодаря ей монастырь Белого Облака настолько особенный. Именно благодаря ей мы можем проводить тренировки, которые невозможны больше нигде.
Он сделал паузу, позволяя словам осесть.
— Отец ценит это. Он ценит эффективность, с которой здесь воспитываются ученики. Лучшие бойцы клана Канваров выходят отсюда. Из моего монастыря. И всё это благодаря тому, что у нас есть целитель, способный вернуть к жизни практически с того света.
— Но…
— Я не закончил, — жёстко повторил Виджай. — Ты спрашиваешь, волнует ли меня наша семья? Конечно, волнует. Именно поэтому я делаю всё, чтобы мы оставались ценными для отца. Чтобы наш вклад в клан был неоспорим. Монастырь — это моё достижение. Моя ценность. И я не позволю тебе или кому-либо ещё разрушить это из-за личных обид.
Кришан молчал, но Виджай чувствовал его кипящую ярость даже через артефакт связи.
— Так что нет, — подытожил Виджай. — Мы не будем убивать Анжи Вийон. Мы вернём её. Живой. Невредимой. И она продолжит служить клану. Это не обсуждается.
— Даже если я…
— Особенно если ты, — оборвал его Виджай, и в его голосе появилась угроза. — Если ты попытаешься убить её, Кришан, я сам сломаю тебе руки. И ноги. И объясню отцу, что ты саботировал миссию из-за личных причин. Думаешь, он будет доволен?
Тишина.
— Ты понял меня? — спросил Виджай.
— … да, — через силу ответил Кришан.
— Хорошо.
Виджай собирался уже отключиться, но потом вновь заговорил, и в его голосе появилось нечто… другое. Не холодная рациональность. Что-то более тёмное, обычно глубоко скрытое от остальных.
— К тому же, — медленно произнёс он, и на его губах появилась тонкая улыбка, — ты не должен так волноваться, брат. После того, что она натворила, отец наконец-то позволит мне применять к ней… более строгие воспитательные методы.
Кришан молчал, но Виджай чувствовал, как тот слушает внимательнее.
— Раньше отец запрещал физические наказания, — продолжил Виджай, его голос стал тише, почти доверительным. — Он хотел, чтобы она смирилась со своим положением. Чтобы добровольно служила, стала более сговорчивой и вновь подарила ему детей. Но теперь? После побега? После того, как она выпустила монстров и, возможно, помогла врагам?
Он усмехнулся.
— Теперь отец поймёт необходимость жёсткой руки. Теперь я смогу делать то, что давно хотел. Сломать её волю. Показать ей, что попытка бунта имеет последствия. Убедиться в том, что она никогда, никогда больше не попытается сбежать.
Виджай посмотрел на маячок в своей руке, стрелка всё ещё указывала на восток.
— Так что будь спокоен, Кришан, — закончил он. — Эта сука больше никогда не будет жить так спокойно, как прежде. Обещаю тебе.
Молчание в артефакте связи было тяжёлым, но Виджай чувствовал удовлетворение брата. Кришан получил то, что хотел услышать. Не полностью, но достаточно, чтобы успокоиться и не портить всё хотя бы сейчас.
— Виджай! — внезапно прозвучал другой голос в артефакте. Один из воинов. — Нашёл след! Юго-восточный сектор, примерно в трёх километрах от монастыря. Несколько сломанных веток на большой высоте, следы мощных прыжков. Очень свежие следы!
Виджай мгновенно сфокусировался, все посторонние мысли исчезли.
— Координаты, — коротко приказал он.
Воин продиктовал точное местоположение. Виджай сверился с маячком — направление совпадало идеально.
