Оглядевшись, приметил здание, где в последний раз видел князей Бокеевых. Ноги сами понесли меня туда. Внутри — ни проблеска света, но любопытство жгло сильнее страха.
Войдя, я сразу заметил на полу пять тел.
В ладони вспыхнуло огненное копьё, осветив жуткую картину. Охотники… Они дошли только сюда. Но кто их убил?
Тела лежали абсолютно целые — ни рваных ран, ни следов когтей. Монстры так не убивают… Или есть монстр, который действует иначе?
Наклонился над одним из охотников, перевернул его на живот. На спине, чуть ниже шеи, — небольшая рана. Залеплена какой-то вязкой слизью, настолько плотно, что кровь даже не просочилась.
Похоже, их убил всё-таки монстр… Но я никого не видел, а стихия Земли молчала. Почему я не чувствую его присутствия?
Обследовал зал метр за метром. Никого. Только пять безжизненных тел и вопросы — десятки, сотни вопросов, от которых голова шла кругом.
Что-то здесь было не так.
Выйдя из здания, я огляделся. Тишина давила — ни шороха, ни дуновения ветра. Сделав несколько шагов, я вдруг полетел вперёд от чудовищного удара в область чуть ниже шеи.
Меня спасла кольчуга и браслет «Единства стихий», мгновенно превративший одежду в непробиваемую броню. Удар был такой силы, что без защиты я бы, как минимум, сломал позвоночник. Регенерация заработала на полную мощность, заживляя внутренние ушибы органов. Каждая клеточка тела горела огнём, но я заставил себя медленно перевернуться на спину, скрипя зубами от боли.
И тогда я увидел его.
На высоте полутора метров, словно зловещая тень, парил огромный летающий монстр. Его крылья, перепончатые, словно у гигантской летучей мыши, но куда более мощные, двигались с пугающей бесшумностью. Ни свиста воздуха, ни мощных взмахов — лишь едва ощутимый ветерок, обманчиво безобидный, будто случайное дуновение.
Я впился взглядом в это создание, о котором не было ни слова в родовой памяти.
Оно было исполинским — не меньше трёх метров в длину, если считать от вытянутой змеиной шеи до кончика жала. По бокам туловища располагались четыре пары коротких, но мускулистых лап с огромными, загнутыми когтями, каждый из которых мог вспороть человека, как тряпичную куклу.
Голова напоминала гибрид ящера и хищной птицы: узкий, вытянутый череп, маленькие, глубоко посаженные глаза, горящие холодным жёлтым светом. Пасть, растянувшаяся в жуткой ухмылке, была полна мелких, острых как иглы зубов, расположенных в несколько рядов. Казалось, это чудовище могло перемолоть даже камень.
Но самое страшное скрывалось внизу — под брюхом, покрытым блестящей, словно полированной, чёрной чешуёй, виднелось длинное, изогнутое жало. Оно пульсировало, источая едва заметный зеленоватый туман. Именно этим жалом тварь и атаковала меня — молниеносно, бесшумно, смертельно.
Монстр медленно кружил надо мной, изучая, словно решая, стоит ли нанести второй удар. Я чувствовал его взгляд — холодный, расчётливый, лишённый всякой жалости. Это был не просто хищник. Это было воплощение тьмы, рождённое убивать.
Я накрылся воздушным щитом и начал подниматься — и в этот миг получил ещё один удар, на сей раз воздушным копьём.
Мой воздушный щит — непробиваемый барьер, который с лёгкостью выдерживал атаки любых монстров и самых сильных магистров, — дрогнул. Сперва в нём возникла рваная брешь, будто невидимый клинок вспорол ткань реальности. А затем щит разорвало в клочья яростным порывом стихии Воздуха.
На мгновение я замер, оглушённый и шокированный. Как? Как эта летающая тварь способна на подобное? Её владение стихией Воздуха превосходило всё, что я, когда-либо встречал. Не просто сила — филигранная точность, способность расщеплять магические конструкции, словно бумагу.
Холодок пробежал по спине. Если она так легко справилась с моим щитом… что ещё скрыто в её арсенале?
Браслет «Единства стихий» отозвался моментально: в моей руке появился родовой меч, покрытый всполохами огня и молний. Лезвие гудело от переполняющей его энергии, отбрасывая на разрушенные стены рубежа причудливые блики — то алые, как раскалённая лава, то ослепительно-белые, словно разряды небесной грозы.
Одновременно вокруг меня взметнулся огненный щит — пульсирующий кокон чистой маны, накачанной до предела. Он дрожал от напряжения, будто живое существо, готовое в любой миг отразить новую атаку. Жар от щита обжёг кожу даже сквозь броню, но это было ничто по сравнению с ледяным спокойствием, что разлилось по венам.
Я поднял меч, сжимая рукоять так, что пальцы заныли. Теперь я был готов. Если тварь хочет боя — она его получит.
Но монстр тоже не собирался сдаваться. Он почувствовал равного по силе соперника — и вновь атаковал стихией Воздуха.
Воздушные серпы, острые как лезвия из стекла, врезались в мой огненный щит. Каждый удар отдавался в теле глухим толчком, щит дрожал, теряя яркость. Я ощущал, как тонкая трещина пробегает по его поверхности — ещё немного, и он рассыплется. Но мана текла рекой, вливаясь в защиту, подпитывая её, сдерживая натиск.
Я сжал рукоять меча крепче. Пальцы горели от напряжения, но в голове было холодно и ясно. Пора.
Подняв меч, я соединил стихии — огонь и воздух. Лезвие вспыхнуло ослепительно-белым светом, по нему побежали извилистые разряды, словно живые вены. На миг мир замер, а затем я ударил.
Молния сорвалась с острия, пронзив полумрак огромной пещеры. Она ударила точно в крылья монстра — раздался пронзительный, нечеловеческий вопль. Тварь дёрнулась, её перепончатые крылья затрепетали, покрываясь сетью светящихся трещин. Одна из них разорвалась с громким хлопком, и чудовище резко накренилось, теряя высоту.
Оно не упало — нет, оно было слишком сильным для этого. Но в его движениях появилась неуверенность, а в жёлтых глазах мелькнул отблеск страха.
Теперь оно знает: больше я не добыча. Я теперь — охотник.
Тварь снова атаковала — на сей раз без изысков, в слепой ярости. Она сложила изувеченные крылья и ринулась вниз, словно каменный снаряд. Воздух свистнул, рассечённый её телом.
Мой огненный щит рухнул под натиском монстра, не выдержав совместной атаки воздушных серпов и ударов когтей. Вспышка, треск — и защита рассыпалась, оставив меня без прикрытия. Холодок страха скользнул по спине, но отступать было некуда.
Четыре пары мускулистых лап вытянулись вперёд, когти, острые как кинжалы, нацелились в моё лицо. А снизу, из-под брюха, метнулось длинное жало — точно копьё, пропитанное ядом, нацеленное прямо в голову.
Я не успел отступить. Времени оставалось лишь на одно движение.
Резкий взмах мечом — и лезвие, всё ещё пульсирующее огнём и молнией, встретило атаку. Сталь врезалась в плоть с тошнотворным хрустом.
Монстр взвыл. Одна из лап отлетела, брызнув чёрной кровью. Жало пронеслось в сантиметрах от моего виска; яд, попавший на магическую кольчугу, зашипел, испаряясь с жутким, едким запахом — будто горелая сера и разлагающаяся плоть.
Тварь пролетела мимо, с грохотом врезалась в полуразрушенное здание и рухнула на каменный пол. Стены здания задрожали от удара и окончательно рассыпались. Но даже падая, она не потеряла ловкости: мгновенно перекатилась, взмахнула уцелевшими крыльями и вновь поднялась на дыбы. Из раны на боку пульсирующими толчками струилась тёмная кровь, однако глаза горели ещё яростнее, а в их жёлтом свете читалась непоколебимая решимость.
Она не отступит. Не убежит. Это будет бой до конца.
Я сжал рукоять меча так, что пальцы заныли. В ладони пульсировала энергия, а в груди нарастал жар — мана бурлила, требуя выхода. Вокруг меня вновь начал формироваться огненный щит, его пламя дрожало, набирая силу, отбрасывая на руины рубежа рваные багровые блики.
Монстр прыгнул вперёд. Крылья взметнули тучи пыли и осколки камней, воздух разорвал пронзительный визг. Когти, острые как бритвы, нацелились в моё лицо, а из-под брюха вновь метнулось жало, оставляя в воздухе ядовитый след.
Но и я не собирался уступать.
Вскинув меч перед собой, я собрал всю доступную ману в единый сгусток. Лезвие вспыхнуло ослепительно-белым, по нему побежали извилистые разряды, сливаясь в сплошную сеть молний. Время словно замедлилось: я видел, как приближается тварь, как её жёлтые глаза полыхают безумием, как капли яда срываются с жала…
