Лекс. Книга II - Нетт Евгений

«И не объяснишься же никак. «Простите, прежний владелец этого тела был идиотом и помер, теперь я за него, давайте жить дружно»? Это даже в утрированном виде не звучит. Проклятье…».

Я горько усмехнулся, оперевшись обеими руками на подоконник и просунув голову между штор. Улица, качающаяся вслед порывам ветра листва, отсветы от уличных фонарей, работающих на керосине – всё это успокаивало, но по эффективности приравнивалось к ковшику воды, выплеснутой в лесной пожар.

«Кризенфорты не отступятся. Ян – наследник, в своей ярости прямой и простой, как топор. Очевидно, что он слишком сильно любит сестру, и жаждет отмщения. Это плюс – по понятным причинам открытая конфронтация для меня предпочтительнее интриг, даже «детских». А вот Астрид… Если я выдержу напор её брата, то она может вспыхнуть и вступить в конфронтацию. Вот только чего ждать от хладнокровной, оскорблённой «мной» девушки, выросшей в семье влиятельных интриганов?».

Я потёр переносицу, шумно выдохнув. Приоткрыл окно, но почти сразу мотнул головой – не то. Захотелось выйти на свежий воздух, проветриться и как следует всё обдумать.

И мой выбор лёг на привычный маршрут через парк – мимо старой статуи ангела, которая мне уже была как родная.

Парк встретил меня тихой прохладой. Никто уже не суетился и не носился из одного крыла академии в другое, а самые громкие звуки издавали беснующиеся в кронах деревьев птицы да белки, наконец-то дождавшиеся, пока двуногие лысые обезьяны перестанут их беспокоить.

Я размеренно шагал по мощёной дорожке, планомерно выдавливая прилипчивые мысли о Кризенфортах неизбежным, единственно верным сейчас смирением. Всё, что было можно сделать на этом этапе, я уже сделал – узнал предысторию, оценил угрозу и наметил линию своего дальнейшего поведения.

«Всё остальное – дело времени».

Очередной поворот, и из теней вырастает статуя ангела. И не только она.

«У неё что, ночное дежурство на каждой лавочке в парке?».

Виктория сидела, как и вчера – поджав под себя ноги и сбросив туфли. В руках девушка сосредоточенно крутила что-то маленькое, блестящее в свете фонарей, и совершенно не обращала на меня внимания.

«Слишком сконцентрирована» – подумал я перед тем, как двинуться дальше.

А Виктория тем временем закончила с, по всей видимости, кулоном, убрав его в сумочку. Закрыла её, отвернулась, замерла на несколько секунд… и дёрнулась, раздражённо цыкнув.

В её руках материализовался новый кулон, который она принялась кропотливо дорабатывать до нужных кондиций.

И только тогда она меня, наконец, заметила.

– Добрый вечер, господин Лазарь, – сказано это было без враждебности, но и без особой теплоты.

– Леди Виктория, – я остановился в паре шагов, как и тогда. – Не помешаю?

– Вы уже помешали, – она прищурилась едва заметно. – Но садитесь. Всё равно у меня пока ничего не выходит. Нет прогресса.

Я опустился на противоположный край скамьи, кивнув на сумочку, лежащую рядом с ней:

– Нестабильность при контакте с другими предметами?

– Именно, – девушка кивнула. – Стоит убрать кулон куда-то, где его не видно, как он теряет форму. Это… напрягает, потому что упражнения на слепую материализацию я успешно проходила ещё пару лет назад. А сейчас стоит только задеть что-то внутри сумки – и всё. Не прерывание, а утрата контроля и распад техники.

Я задумался на пару секунд, сопоставляя известные мне массивы данных о магии воплощения с тем, что удалось узнать об эрикс-искусствах за эти дни.

– Это нормально, – начал я. – Вы взялись за продвинутый этап, пропустив промежуточный.

– Вы ведь сами сказали: «держите при себе, в сумке»?..

– Признаю свою ошибку, – я развёл руками. – Я дал вам конечную цель и то, что займёт девяносто девять процентов времени. Но не объяснил, как до этой цели добраться. Это не ваша вина, это я – плохой наставник.

Что-то внутри меня прокрутилось от этого признания, но в данном случае сказанное являлось чистой правдой. Просто не подумал о мелочи, а итог мог стоить человеку времени или веры в свои способности.

– И… что тогда делать? – спросила Виктория после короткой паузы.

– Тут всё тоже просто, не беспокойтесь. И на этот раз безо всяких подводных камней. Суть в том, что когда мы материализуем что-то обычное, целостность образа, как бы странно то ни было, намного выше, чем если материализации подвергается нечто хорошо знакомое. Это подсознательная особенность, которую можно перебороть, – я развернул руку ладонью вверх, сформировав над ней пару запонок из своего прошлого. Рублёные грани и символ, который местные едва ли способны прочесть. – Формируете то, что хотите. А после берёте ручку или карандаш, настоящие, и начинаете легонько постукивать по объекту. Когда убедитесь в том, что ваша брошь не рассыпается на части, начинаете делать то же самое, но с закрытыми глазами. И много времени это не займёт.

Виктория несколько секунд обдумывала услышанное, после чего веско хмыкнула:

– Мой наставник назвал ваш метод классическим, тяжёлым, но эффективным. Забавно то, что вы сами, похоже, пропустили первые главы учебника по преподаванию…

– Я не настоящий наставник, леди Виктория, – я пожал плечами, сфальшивив. – Просто делюсь тем, что когда-то помогло мне самому. И… – я замялся, – честно говоря, я неосознанно начал всех судить по себе. Моя ошибка.

«Потому что маги воплощения в самом начале пути обучались фундаментальным моментам – например, поддержанием формы и присутствия воплощения вне поля своего зрения, или при наличии внешних раздражителей. Затворницкая же, будучи далеко не самой слабой абитуриенткой этого года, умеет создавать внушительные иллюзии… но при этом полностью бессильна в примитивнейшем аспекте тренировочного упражнения для неофитов. Мне определённо нужно куда больше узнать о местных нормах и операторах эрикс-искусств в целом».

А Виктория тем временем продолжала пристально на меня смотреть, словно видя впервые. Но вместо ожидаемого и, стоит признать, обоснованного недовольства, она вдруг перевела разговор в другое русло:

– Господин Лазарь… я слышала о сегодняшней вашей стычке с Кризенфортами.

Я подобрался.

– Быстро же в академии разносятся слухи, – нахмурился я. – Учитывая тот факт, что свидетелей этого действа было раз-два – и обчёлся.

– Насколько же вы удивитесь, когда в слухах начнут повторять даже то, что вы делали в тёмной-тёмной комнате посреди ночи и наедине с самим собой, – хихикнула она, прикрыв рот ладошкой. – Вы на равных состязались с Сашей, подобного внимания нельзя было не ожидать.

– Вы правы, – я кивнул. – Просто… слегка непривычно вновь оказаться в центре внимания. Нужно заново привыкнуть…

Брюнетка кивнула:

– Понимаю. И всё-таки, вам стоит быть настороже. Кризенфорты долгое время метили в ближайшее окружение Саши, и ваше с ним общение для них – как бельмо на глазу. Едва ли они угомонятся достаточно скоро… с учётом всех обстоятельств.

«Как недвусмысленно мне намекнули на то, что личное дело Лазарей и Кризенфортов для Императорской семьи как на открытой ладони».

– Я пришёл к точно такому же выводу. И я благодарен за подтверждение моих опасений, – я неглубоко кивнул. – Вы хорошо знаете Кризенфортов?

– Я знаю всех, кто крутится вокруг Саши, так или иначе, – прямо ответила она. – В том, что касается мотивов и целей, по крайней мере. Всех, кроме вас. Мало кто сейчас понимает, как на вас реагировать, мистер «неизвестная переменная».

– Спасибо, леди Виктория. Я учту всё вами сказанное. – Девушка кивнула в ответ, снова вперив взгляд в свой кулон. Я намёк уловил и поднялся, поправив пиджак. – Хорошего вам вечера…

– И вам, господин Лазарь.

Я развернулся, мысленно распрощавшись со своими наивными надеждами через прогулку прийти ко внутренней гармонии. Но всё равно сделал пару кругов по самым далёким уголкам парка, подсознательно ожидая, что вот-вот откуда-нибудь вылезет новая неожиданность.

К счастью, этого не случилось, и спустя час я уже устраивался в общей комнате при общежитии с планшетом в руках. Обменялся кивками с Виктором, которому тоже было не до разговоров, и погрузился в чтение вплоть до того момента, когда мне пришло сообщение от Белль Сориар.