– Наигрался? – не скрывая осуждения в голосе, спросил Сетх и подошел к запыхавшемуся другу.
В этот раз Абрам даже кровь с мечей не потрудился изящно стереть, а прямо так обратил в наручи, замызгав одежды.
– Да, – со смешком выдохнул он. – Было весело. – Абрам взглянул на товарища, а потом ощупал раненое плечо и поморщился, с трудом сдержав шипение.
– Бларг! – выругался Сетх. – Убери руку. – Он махнул ладонью над плечом друга, словно отгонял мух.
– Не надо. – Абрам гордо вздернул нос. – Я сам.
Сетх строго посмотрел на него.
– Ты потратил много сил, дай мне помочь.
– Я истратил не так много, как ты думаешь, к тому же все это было моей инициативой. Оставь. – Он отпустил плечо и развернулся, намереваясь вернуться к искаженным единорогам. – Я вовремя перенаправил духовную силу, поэтому кости не сломаны, а всего лишь треснули. За пару часов восстановлю, а пока давай поймаем нам ужин и вернемся на плато. Я достаточно набегался и хочу просто отдохнуть.
– Ой, ну хоть что-то хорошее, – ехидно выдал Сетх. – Стоит ли мне рассчитывать, что следующие пару дней ты будешь хранить тишину и спокойствие?
– Ну… сутки я точно продержусь, а дальше посмотрим, – лениво отозвался Абрам.
Сетх понимал, что плечо у друга нещадно болит, однако тот вел себя так, словно раны не было вовсе. В седло Абрам забрался бодро, не используя поврежденную руку, а потом даже помог отловить шестиглазого оленя и дотащить его до плато. Они добрались туда только к вечеру, когда небо уже окрасилось в алый. Темные твари, заключенные в сдерживающие круги, остались на месте, как и следы утреннего костра.
– Сегодня готовишь ты, – бросил Абрам после того, как они расседлали искаженных единорогов.
– Хорошо. – Сетх и не думал спорить, учитывая состояние товарища. – Тебе точно не нужно лечение? – с тревогой спросил он, наблюдая, как Абрам медленно, стараясь не беспокоить руку, укладывается на сухую траву, накрытую тканью, – импровизированная подстилка, которую он организовал себе пару дней назад.
– Ничего не нужно, кроме еды.
Сетх фыркнул и достал нож.
– Если соврал про кости и не восстановишься за обещанные два часа, я освежую и тебя.
Абрам улыбнулся, глядя в затянутое облаками небо, и повернул голову в сторону друга.
– Я поправлюсь. Не переживай. – Его голос звучал мягко и успокаивающе.
Сетх вздохнул и несильно пихнул друга в бедро носком сапога, выражая досаду из-за того, что тот пострадал.
Абрам усмехнулся в ответ на детскую выходку и подложил здоровую руку под голову, прикрывая глаза и погружаясь в медитацию.
К ужину его плечо зажило.
А эту историю они решили сохранить в тайне от Люциана.
Экстра глава
От автора: к основному сюжету события не относятся и упоминаться в нем не будут. Чувства героев, их поведение и секреты остаются прежними.
Владыке тьмы нужны персики
В тот день Асдэм и его жители изнывали от тьмы. Энергия градоправителя казалась неконтролируемой: она то покрывалась иглами, то становилась мягкой как шелк, и никто не знал, в чем причина.
В замке Сладострастия страдали все, кроме Люциана, которого тьма, даже в миг буйства, обходила стороной, и Хаски, который прикладывал достаточно божественных сил, чтобы защититься.
– Вам нельзя к нему. – Бог Обмана остановил Люциана в коридоре замка. Когда случился всплеск тьмы, тот сразу рванул искать Кая и первым делом направился в его покои.
– Он для меня не опасен. – Люциан попытался обойти Хаски, но тот шагнул влево вместе с ним и снова преградил путь.
– Он может быть не в себе.
– Намекаете, что он может попытаться напасть на меня?
– Или нечто похуже…
«Что, например?» – подумал Люциан, но вслух сказал другое:
– Даже если он проявит агрессию, я смогу защититься. – Он показал серебряный наруч на правой руке, намекая, что вооружен.
Хаски лишь покачал головой в ответ.
– Я все равно не могу вас пропустить. Если он что-то вытворит и это навредит вам, меня первым обратят в пыль, а потом и всех остальных, кто здесь находится.
Лицо Люциана омрачилось. Он скрестил руки на груди и исподлобья посмотрел на Хаски, который был на треть головы выше него. Спорить с Богом Обмана казалось бессмысленным, но опасения Хаски были ему понятны: учитывая характер Кая и его безумие, что-то и вправду могло случиться.
Люциан все-таки оставил попытки прорваться в чужие покои и решил оказать поддержку иначе, для начала прояснив ситуацию.
– Почему он впал в неистовство?
– Баланс нарушился, тьмы стало больше, и это сказалось на нем. Без светлого начала хранить равновесие сложно, поэтому он иногда впадает в такое состояние.
– Почему тьмы стало больше?
Хаски повел плечом и, словно озвучивал мысли вслух, ответил:
– Возможно, где-то родились новые твари, или, может быть, старые съели заклинателей светлого пути, или новый могущественный демон родился. В общем, что-то из этого повлияло на баланс.
– И как долго Кай будет сидеть взаперти, пока его тьма бесконтрольно мучает жителей?
– Около недели.
– Недели? – Люциан открыл глаза так широко, как только мог. – Он же здесь всех истерзает!
– Демоны бессмертны и очень крепки. – Хаски махнул рукой. – Эта тьма пытала их не раз, перетерпят.
– Ох… это же кошмарно… – Люциан опустил взгляд и потер подушечкой пальца точку между бровей. – Нужно как-то остановить его буйство. Сомневаюсь, что мы поможем Каю быстрее стабилизировать баланс, – начал размышлять вслух он, – но ведь можно как-то успокоить его? Если сознание обретет гармонию, то и тьма прекратит проявлять агрессию, верно? – Люциан с надеждой посмотрел на Бога Обмана.
Хаски задумался, уставившись на потолок; он шевелил языком во рту, словно перекатывал из стороны в сторону неозвученные слова. Бог Обмана тяжело выдохнул и скрестил руки на груди, подражая позе Люциана.
Хаски молчал, заставляя собеседника слушать вопли страдающих от тьмы демонов, находящихся в стенах замка и за его пределами, а через минуту сказал:
– Думаю, есть один способ успокоить Киайя. Нужно дать ему сок из плодов нежного персикового дерева. Оно растет в саду на южной стороне замка. К сожалению, я не могу вас сопроводить, мне надо оставаться здесь и следить, чтобы Киай не покинул комнату и к нему никто не вошел.
– Я понял. – Люциан кивнул. – Я сам соберу персики. Когда приду в южную часть сада, сразу найду нужное дерево?
– Сразу. Там настоящая роща. Часть персиков уже созрела, некоторые цветут, поскольку каждое дерево самостоятельно решает, когда давать плоды. У половины будут розовые цветочные кроны – по ним и ориентируйтесь.
– Хорошо. – Люциан медлить не стал и сразу развернулся, чтобы уйти.
– И, владыка Луны, – окликнул его Хаски, – это нежное персиковое дерево, так что сорвать плоды, просто сдернув с ветви, не получится. Будьте ласковы, только тогда удастся их заполучить.
Люциан не понял, что имеет в виду Хаски, – точнее, не смог этого представить. Он лишь коротко кивнул в ответ на рекомендацию и ушел прочь.
Территория замка Сладострастия впечатляла. Выйдя через главные двери, Люциан спустился по длинной лестнице, которая заканчивалась прямо у входа в огромный сад. Там он ступил на выложенную галькой дорожку, виляющую между деревьями и кустарниками, как ручей меж камней.
Единственным ориентиром были цветущие розовые кроны персиковых деревьев, которых он пока не наблюдал. Люциан внимательно всматривался в густую зелень, но, быстро поняв, что глаза ему не помощники, усилил обоняние и окунулся в переплетение ароматов свежей травы, листвы, цветов и зреющих плодов. Он даже остановился, чтобы сосредоточиться и выделить что-то одно, потому что разобраться было непросто. Потратив не меньше минуты, Люциан наконец-то уцепился за сладковатый запах фрукта и быстро сошел с тропы, направившись вдоль высокой стены, которая огораживала территорию замка.
