Быстро надев купальные шорты, собираю снятую одежду и иду на кухню, чтобы кинуть вещи в стиралку. Джинджер все еще стоит возле холодильника, не торопясь дохрумкивает очищенную морковку, снова напоминая задумчивого кролика.
— Чтобы витамины хорошо усваивались, морковку нужно есть с маслом.
Джинджер невозмутимо макнула огрызок в стоящую на столе стеклянную чашку с какой-то жидкостью и показала мне — типа «Не учи ученого!». Вот так, да?
— А еще древние греки считали, что морковь помогает быстрее влюбиться.
Джин усмехнулась:
— Мне для этого морковка не понадобилась. Ну что, поздоровались?
— Да… Водой меня окатила, хулиганка, когда в бассейн спрыгнула. И сколько раз она уже приезжала в гости?
— А почему ты спрашиваешь? — сразу насторожилась Джинджер.
— Мне почему-то кажется, что сегодня она здесь не в первый раз.
— Ты прав, но давай об этом поговорим чуть попозже. Есть хочешь?
(Какая заботливая!..)
— Если можно, немного отдохну, потом через час-два будем ужинать, ты не против? — Мне сейчас бы полежать немного, а то усну прямо за столом.
— Нет, совсем не против. Тогда иди в бассейн, а я здесь немного позанимаюсь. Сейчас что-нибудь быстренько придумаем…
Когда я вышел к бассейну, то увидел Эвелин, сидящую в кресле возле зонтика, и надувной матрас, на который прежде не обратил внимания. Девушка уже надела свой белый в красный горошек купальник, кстати, выглядевший довольно консервативно, без всяких там ажурностей и микроскопических полосочек. Вот и хорошо, а то у меня что-то нервы стали сдавать после экстремальных приключений. Посмотрел на запад — да, солнце вот-вот скроется за вершинам деревьев, так что обгореть не успею. Бухнувшись в бассейн, я недолго поплескался и вылез, сразу же растянувшись на замечательно пружинящем надувном матрасе. Как здорово все-таки! Матрас не такой, на котором по бассейну плавают, а более основательный, раза в два пошире. Смотрю на сидящую в кресле Эву, наслаждаясь красивым видом, но почти сразу глаза закрываются, и я вырубаюсь от усталости. «Укатали сивку крутые горки…» Смутно слышу приглушенный разговор, затем чьи-то руки начинают нежно гладить меня по спине, но тут уже засыпаю окончательно.
Разбудили меня почти через два часа, когда солнце уже заметно снизилось и скоро должны были наступить сумерки.
— Вставай, ужин проспишь! — Меня ласково, но настойчиво теребят за руку. Кто там? А, это Джинджер…
— Я уже проснулся. Ну почти совсем, да… Сейчас… — Что-то глаза с трудом открываются.
— Иди, надень что-нибудь приличное, Эва вместе с нами ужинает.
— Угу…
Она неожиданно щиплет меня пониже спины.
— Ай!.. Ты что?..
— Проверяю, не появились ли там у тебя трудовые мозоли.
— Ну и шуточки у вас, красавица!.. Все, не надо меня больше щипать, уже иду…
Со скрипом поднявшись на ноги, подхожу к бассейну и плещу водой себе в лицо. Уфф, вроде полегчало. Теперь можно и переодеться, только вот смокинга от меня не ждите, хорошо?
На кухню я вошел, переодевшись в джинсы и черную футболку. Ужин не торжественный, в конце концов, сойдет и так. Дамы уже сидели за накрытым столом — о, даже немного накраситься успели?
— Милые дамы, — обратился я к ним. — Хочу подарить вам маленькие сувениры из далеких краев.
С этими словами я протянул им по небольшой коробочке, каждая была обвязана ленточкой. Гы-ы-ы, когда они открыли подарки, выражение их лиц было достойно запечатления для истории. В коробках были матрешки!.. Для Джинджер я выбрал матрешку чуть побольше, для Эвелин — чуть поменьше, и с более детским, что ли, выражением нарисованного лица.
— А я уже видела такое, только не помню, как называется… — пытается сообразить Эва.
— Это ма-трьё-шкаа? — утвердительно-вопросительно сказала Джинджер.
— Да, именно матрешка. Вот решил привезти хоть что-нибудь, только времени по магазинам бегать почти не было. Да вы попробуйте их открыть…
Они начали открывать матрешек и доставать «семейство», в результате на столе с обеих сторон выстроились шеренги по росту.
— Первой матрешкой считается фигурка добродушного лысого старика, привезенная с японского острова. Но сами японцы утверждают, что такую игрушку первым выточил неизвестный русский монах.
— А почему она так называется? — Эва любопытствует, как всегда.
— Раньше имя «Матрена» было очень распространенным, считается, что оно происходит от латинского Mater — «мать». Это имя ассоциировалось с матерью семейства, обладающей хорошим здоровьем.
(Про «дородную фигуру» я им рассказывать не стал, мало ли как они меня поймут, хе-хе…)
— Здорово!..
Выдержав театральную паузу, я сказал:
— А вы еще в коробках посмотрите, внимательно!..
Они практически одновременно вытащили из коробочек что-то, лежавшее на дне и завернутое в бумагу, развернули и ахнули — это оказались цепочки-браслетики, надеваемые на запястье, у Джинджер — с небольшими рубинчиками, у Эвы — с изумрудами. Цепочки были тонкие, но смотрелись очень хорошо.
— Нравится? — спрашиваю у них.
— Очень!.. — И они по очереди целуют меня в щечку.
Внимательно смотрю на Джинджер — как она отреагировала на то, что подарки для них одинаковые. Вроде все нормально, по крайней мере, пока… Эвелин вообще забыла об окружающем мире, нацепив цепочку на руку и любуясь ею. Джин смотрит на нее и улыбается по-доброму, как на младшую сестру, что ли. Но свою цепочку она тоже сразу надела на руку, кстати.
— Теперь можно и начинать ужин! — пришлось провозгласить мне. А то девочки на радостях про него почти забыли, а я днем толком и не обедал…
Почти весь ужин мы шутили и смеялись, в интонациях Эвелин и Джинджер чувствовалась искренняя радость от моего возвращения в целом виде. Интересно, они ведь не притворяются, я это хорошо ощущаю. И между собой болтают уже как лучшие подруги… Все-таки что тут произошло во время моего отсутствия? Ладно, со временем узнаю, сейчас не хочу ни о чем их расспрашивать, вечер удался, не буду его портить…
Когда стали приближаться сумерки, Эва засобиралась в «Танцующие звезды», и правильно — нечего красивой девушке по темноте кататься. Я предложил было ее проводить на своей машине, но она замахала руками — сиди, отдыхай, ехать всего минут десять, и то если двигаться со скоростью пешехода. Я заметил благодарный взгляд, который ей отправила Джинджер — ну да, ее можно понять, не хочется никуда отпускать только что приехавшего… Кого, кстати? Она ведь все время как-то переносит на потом решение столь важного вопроса, как официальная регистрация моих с ней, или «наших», отношений, только вот почему?.. Боится чего-то или не уверена во мне?..
Машина Эвелин скрылась за кустами зеленой изгороди, напоследок мазнув светом фар по окружавшим двор зарослям, Джинджер взяла меня за руку, и мы подошли к стоявшему под навесом ее «Гелендвагену». Затем она неожиданно оперлась ногой о бампер и влезла на капот, основательно усевшись на нем.
— Джин, ты что, вдруг погнется!..
— Не бойся, тут железо толстое…
Ну если так… Я подошел к ней вплотную, обнял и прижал к себе, ее голова оказалась чуть выше моей. А мне так даже больше нравится, если честно… Она чуть наклонилась вперед, и ее длинные волосы тут же закрыли сумерки окружающего мира пахнущей горьковатыми травами пеленой.
— Милая, как хорошо, что ты у меня есть… — тихо прошептал я, но она все услышала:
— Ты вернулся… Смерть снова ходила рядом, стояла за спиной, но ты вернулся… Теперь можно…
(Подождите, что она имела в виду под этим «теперь можно»?..)
— Хочешь, я тебе стихи прочитаю? А то я вдруг понял, что так мало говорил о том, что чувствую…
— «Вперед, Макдуф!..»[4K13] — тихо засмеялась она.
Приблизившись к ее уху практически вплотную, тихо шепчу:
Я развернул бы шелк, слетевший с неба,
Расшитый золотом и серебром луны,
Тенями дня и ночи, утреннего света,
