— В общем, так, — закончив разговор со Старостиным и вешая трубку, произнес Платов. — Структура у этой пыли та же самая, что убила Беглого. Уничтожается она двумя вещами — руной света и серебром, но свет должен был быть очень мощным. Как и предполагалось, воздействует на органы дыхания, проникая в организм носителя и оседая в мозгу, как в головном, так и спинном, после чего в течение часа полностью берет носителя под контроль. Пока все. Ах, да, никакого отката к прежнему состоянию носителя пока сделать не удалось. Так что вдохнул — все, играй отходную. — Он посмотрел на Вяземского. — Радим, а ведь мы тебе снова жизнью обязаны, вернее, твоей маске, не будь ее, мы бы уже на площади стояли вместе с остальными бездушными. Ведь раньше ни с чем подобным никто не сталкивался.
— Так я первым сюда прибыл, — немного нервно заметил Дикий, — так что я бы вас сильно опередил по времени присоединения к толпе зомби. Ну да ладно. Старостин отдал какие-то новые распоряжения?
— Нет, — ответил Платов, изучая картинку с дрона, — нам нужно устранить Орелию.
— А для этого нам придется туда идти, поскольку к обычному оружию восприимчива только ее оболочка, а вот сама ведьма неуязвима. Ее только рунами, — мрачно выдал Селиверстов. Идти в зону заражения ни ему, ни остальным не хотелось, спасать там уже некого, но спешка все равно была, ведьма что-то готовит.
Радим задумчиво посмотрел на экран планшета, на площади ничего не происходило, толпа так и стояла без движения — плотная людская масса, забившая всю площадь.
— Она где-то там, — произнес Радим, — что-то готовит, ведь не зря она всех стянула в центр. Как ее оттуда выцепить? Я силен, но мне никаких резервов не хватит, чтобы пробиться через двадцатитысячную толпу. По докладам, которые мы получили до того, как связь прервалась, боли они не чувствуют, страха нет, а двигаются быстро, плюс еще пыль эта. Нее, так без вариантов. Если бы меня спросили, что делать, я бы сказал, что нужно взять чемоданчик с крохотной ядерной бомбой, дрон транспортный, отволочь его на площадь, сбросить в центре, чтобы все, что под щитом, выжгло к хренам.
— Ну, как вариант, — взвесив «за» и «против» выдал Платов. — Город мертв, но есть нюанс, радиация тут будет такой, что следующие лет тридцать даже не сунешься. А если не выдержит щит, и это все в воздух попадет? Нет, это фигня, а не идея. Да и не дадут нам ядерную бомбу.
— Товщ подполковник, вы вроде что-то говорили про серебро, — подал голос Шаров.
— К чему клонишь, старлей? — озадачился Платов.
— У нас проблема — черная пыль, — начал пояснять Матвей, — нам нужно выяснить, откуда она взялась, и уничтожить источник. Сейчас она опасней двадцати пяти тысяч бездушных. Хотя это не совсем верный термин, но другого нет. Так вот, если купол исчезнет, она может разлететься по округе, и проблем только прибавится. Нужно заказать йодид серебра, дождеобразующий реагент.
— Все, дальше не продолжай, — отмахнулся Платов, — это так не работает. Ты вообще представляешь, как это выглядит?
Шаров покачал головой.
— Ну, наверное, самолет-амфибия сбрасывает в нужную точку реагент.
— Близко, но не совсем, — ответил подполковник. — Это специальные установки с пиропатронами, которыми бомбардируют облако, чтобы оно разверзлось дождем. Да и серебра там не так уж и много… Нет, не сработает схема, да и щит этот… Надо искать источник.
— Проще ведьму убить, — пробасил заваривающий себе очередной пакетик чая Селиверстов. — Мы эту пыль вообще не видим.
— Ах да, — хлопнул себя по лбу Платов, — полковник Старостин велел передать, что скоро им подвезут спец очки, он позвонит и заберем, умники уверяют, что через них мы сможем видеть частицы. Одна беда — очень чувствительны к свету, яркая вспышка — и они слепнут.
— Хреново, — подал голос Шаров, вскрывающий ИРП, — учитывая, что лучшее наше средство против этой пыли именно свет.
По кухне, где разместились зеркальщики, поплыл запах разогретых консервов, на улице уже смеркалось, еще час-другой, и будет совсем темно.
— Кто что думает? — размазывая колбасный фарш по галете, поинтересовался Радим.
Два старлея переглянулись и пожали плечами, не было ни у Селиверстова, ни у Шарова никаких идей.
— Мы сидим и жрем консервы, — выдал Платов, при этом вскрывая свою банку, — а враг что-то готовит, и зуб даю, нам это не понравится и аукнется. Утром, хотим мы или нет, придется идти, Радим займется поиском источника скверны, а мы попробуем найти ведьму. Полковник Старостин сказал, что пришлет Жданова, как тот вернется из зазеркалья, так что мы тоже мобильные будем.
— Ну да, дальше ждать нельзя, — произнес Селиверстов, — тут вы, Георгий Александрович, правы. Эй, смотрите, там что-то происходит, — и старлей мотнул головой в сторону планшета.
Радим резко развернулся. В самом центре площади прямо рядом с памятником Ленину появился полупрозрачный черный шар. Оператор дрона, словно услышав мысленный приказ Радима, приблизил изображение. Отличная оптика дала шикарную картинку. Внутри стояла Орелия. Ее глаза сверкали рубинами, вырезанные на теле руны, наоборот, вспыхнули чернотой, а затем зомби, стоящие ближе всего к ней, один за другим начали падать. Больше ничего на картинке было не разглядеть.
— Я иду туда, — вытаскивая из сумки маску ищущего и надевая ее, произнес Вяземский. — Нужно взглянуть на все своими глазами.
— Ох, она у тебя и жуткая… — бросил Селиверстов.
— Какая есть, — отозвался Радим, вскрывая чемоданчик, переданный ему Старостиным, и доставая противогаз. Надо сказать, что даже его надеть вместе с маской оказалось не так уж и просто, но он справился, после чего направился в коридор к зеркалу. Бездельничая, он нашел десяток квартир, окна которых выходили на площадь. Выбрав лучшую, Радим принялся чертить руну пути.
Как только зеркало пошло рябью, он зажег светляк, разместив его у себя над головой, и, прибавив яркость, перешел на ту сторону. Сейчас скрываться не было нужды, зомби, даже если захотят, быстро сюда не доберутся, а обезопасить себя от пыли было нужно.
Старостин не обманул, яркий белый свет сжигал кружащуюся вокруг пыль, создав безопасный периметр в пару метров. Радим решительно прошел через небогатую комнату и, распахнув дверь, вышел на крохотный балкон. Как он и думал, зомби на него было плевать.
Вяземский уставился на черный шар, внутри которого пребывала мертвая ведьма. До него было довольно далеко — метров триста, но он отлично видел, как из него по собравшейся толпе прямо в головы бьют черные молнии, которые тянули обратно нечто полупрозрачное, едва светящееся. Все было предельно понятно — Орелия собирала души. Ей для чего-то позарез нужна энергия, и предчувствие у Дикого было самое поганое. Он вернулся к зеркалу и, сунув голову внутрь, промычал через противогаз:
— Гранатомет дайте.
Селиверстов кинулся к одному из ящиков и вытащил наружу приличных размеров трубу с прицелом и экраном.
— ПТУР «Свеча», — сунув установку в руки Радиму, пояснил он, — самое мощное, что есть на планете из подобного, способен абрашу с одного выстрела вскрыть. Работает по принципу — выстрелил и забыл. Кладешь на плечо, раскладываешь прицел, — начал он инструктаж, — вот этот рычажок вниз, это предохранитель, затем смотришь в прицел на цель, и когда она станет зеленой, жмешь на спуск, вот он на рукояти, только затычки вставь, а то оглохнешь. Потом тащишь ее обратно, там не бросай, штука подотчетная.
— Вроде несложно, — возвращаясь с трубой в квартиру, буркнул себе под нос Вяземский.
Сняв затычки, которые были прилеплены прямо к тубусу, он вставил их в уши и принялся следовать инструкции. Как и все русское оружие, эта «свеча» была рассчитана на новобранца-ополченца, причем он смог бы из него выстрелить, даже если бы был умственно отсталым.
Водрузив трубу на плечо, он взял на прицел шар с ведьмой. Он был уверен, что ракете его не пробить, но попробовать стоило, хотя бы для успокоения совести. Выполнив необходимые приготовления, Дикий поймал цель в прицел. За время, что его не было, вокруг барьера, воздвигнутого Орелией, расчистило примерно метров семь, тела, лишившиеся душ, валялись друг на дружке, но теперь ничто не мешало ему стрелять. В прицеле появилась зеленая точка — цель захвачена, и Радим нажал на спуск.
