Ноэлю стало смешно. Походило на то, что Чейс-старший решил впустить в свой дом десяток студентов не из гостеприимства. В лучших традициях аристократических мамаш он захотел продемонстрировать девушке из глухой провинции реальную жизнь его отпрыска, где ей вряд ли найдется место.
— Кто меняет планы за пару часов до выезда? — заворчала Мина, стоило северянину подойти к друзьям.
— Что ты забрюзжала, старушка? — хмыкнул Эйнар, приобняв ее за талию. — Посмотришь, как живет высшее шай-эрское общество. Глядишь, когда-нибудь в норсентское попадешь, девочка из ледникового селения.
— Я и без этих чудесных знаний прекрасно себя чувствую. И, между прочим, я родилась в Итаре! — Она высвободилась, как всегда задетая откровенным намеком на скромное, как пальто Елены, происхождение. — Что в тебе девушки только находят, придурок?
Эйнар одарил ее улыбкой:
— Девушки любят харизматичных придурков.
— Какой ты, такие и девушки, — разозлилась она.
На праздники северяне вернулись на полуостров. Даже Чи, бессменному блюстителю морального облика Ноэля, дед позволил встретить смену времен с семьей. Остались только они трое.
Эйнару мать поручила посетить столичные ювелирные мастерские, заявив в письме, что тому пора участвовать в семейных делах. Но очевидно, маэтра Рион не хотела, чтобы сын вернулся в Итар и ушел в глубокий загул с девками, забыв до отъезда появиться на пороге родного дома (словно кто-то ему мешал найти приключений в Но-Ирэ).
Рэдмин же, наплевав на протесты родителей, просто отказалась приезжать. Заявила в своей обычной манере, что хочет для разнообразия встретить смену времен не с унылыми родственниками, а за Крушвейской скалистой грядой, где ее точно не достанут скучными посиделками.
— И долго мы еще будем здесь торчать? — злобно фыркнула она.
Вышло, что недолго.
Чейс-старший прислал за студентами дорогие наемные экипажи, вереницей вставшие на площади перед общежитием. Проще говоря, не поскупился на траты. Возглавляла караван «переселенцев» ректорская карета. Усаживались по четверо, в невнятной спешке, словно опаздывали к портальному переходу.
К друзьям Ноэль не уместился, о чем особо не жалел. Оказавшись вдвоем, те собачились, как двуликие химеры на подпольных боях. Он открыл дверцу последней свободной кареты и замер на мгновение, поставив ногу на ступеньку. В углу сиденья притулилась Елена Эридан и при появлении северянина окаменела.
Коэн уселся. В нервном ожидании, что кто-то еще разбавит их дуэт, девушка поглядывала в окно, но не дождалась — через пару минут экипаж тронулся. Им предстояло добираться до поместья Чейсов наедине.
Они ехали в вынужденном молчании, и даже на расстоянии ощущалось, как от Елены волнами исходило напряжение. Через некоторое время освещенные улицы закончились, карета минула городские ворота. Потянулись заполненные белесой мглой окрестности. В окно можно было разглядеть только сероватую снежную кромку поля, а гигантские валуны, обычные для шай-эрского пейзажа, прятались в ночной глубине.
Видимо, темнота, окончательно скрывшая лица, вернула Елене смелость. Мышка заговорила уверенным, твердым голосом с обвинительными интонациями:
— Ингрид очень переживала, когда ты ее бросил! Она прорыдала почти две недели, даже к экзаменам толком не подготовилась. Половину провалила… Ты можешь с ней поговорить?
— О чем? — неохотно прервал северянин молчание.
— Ты мог бы утешить ее, — быстро проговорила Елена и с воодушевлением прибавила: — Сказать, что тебе жаль!
У Ноэля невольно вырвался смешок.
— Выходит, тебе совершенно не жаль, — опешила она.
— Я был честен с Ингрид и не оставил места для фантазий, но знаешь, в чем ваша с подругами проблема? — спокойно проговорил он. — Короткий секс по взаимному согласию вы воспринимаете, как предложение начать серьезные отношения, а подростковый бунт путаете с любовью всей жизни.
В салоне повисла оглушительная тишина. Ноэль пристально рассматривал замершую Елену сквозь мрак. Лица по-прежнему было не различить, но его ледяной взгляд она наверняка ощущала.
— Не надо делать вид, что ты лучше меня! — выпалила она на одном дыхании. — Ты ничего не знаешь о наших с Алексом отношениях!
— Как и ты, — согласно кивнул Коэн.
— Вы все просто завидуете!
— Чему? — усмехнулся Ноэль. — Ты пока не в курсе, но скоро тоже поймешь, что принцы никогда не женятся на библиотечных мышках. Их быстро нагоняет реальная жизнь. И вдруг выясняется, что ни один из них не был готов ни к последствиям, ни к жертвам. Именно об этом я действительно сожалею, но не о том, что твоя подруга разочарована.
— У нас с Алексом все по-другому!
— Надеюсь, — сухо отозвался он. — Я планирую вручить вам на свадьбу дорогой подарок.
В загородное поместье они въезжали в гробовом молчании. Вереница экипажей остановились напротив сверкающего огнями дома, и ос-арэтовцы начали выбираться на ледяной, колкий воздух. Нешумно. Все словно стеснялись и огромного поместья, и ухоженного соснового парка, и самого осознания, что будут присутствовать на праздновании в семье одного из главных меценатов частной академии.
Встав на обледенелую дорожку, Ноэль протянул Елене раскрытую ладонь. Она проигнорировала помощь и вылезла сама, неуклюже зацепившись каблуком за ступеньку. Сконфуженно глянула на северянина, словно ожидала ироничного замечания. Не дождалась — он придерживался убеждения, что если человек по собственной глупости, гордости или идиотизму отказывается от помощи, то имеет полное право попасть в неловкую ситуацию.
В городе ощущалось приближение скорого снегопада, но над поместьем небо было чистым. Тяжелые низкие облака обступали клочок земли со всех сторон, давили на невидимую границу, пытаясь ее преодолеть.
Видимо, Чейсы планировали праздничный фейерверк. Без помощи штормового, стихийного мага, способного на некоторое время разогнать тучи, здесь явно не обошлось. Обычно такие эксперименты со стихией заканчивались плачевно: природа брала свое и в конечном итоге обрушивалась со злой силой. Наверняка завтра поместье атакует метель.
— Идемте, господа. — Ректор приглашающим жестом указал на дверь, украшенную венком из остролиста с лентами. — Нас наверняка заждались.
Светские приемы в Шай-Эре, оказалось, мало отличались от тех, что проводили на родине Ноэля. Знакомая с детства атмосфера: дорого одетые женщины в драгоценностях, мужчины со скучающими минами и бокалами алкоголя. Разве что вокруг говорили не на королевском северном диалекте, и в холле стояло традиционное праздничное дерево, увешенное крупными стеклянными шарами. В Норсенте было не принято украшать дома елями.
Гостей встречали Чейс-старший с супругой Ирэной, статной, теряющей молодость женщиной в блестящем платье. Пока они здоровались с ректорской четой, слуги помогали оглушенным роскошью студентам освободиться от верхней одежды. Небрежным жестом Ноэль отдал лакею пальто, повернул голову и взглядом безошибочно нашел Чарли.
Мир вокруг замер.
Дочь королевского посла была в своей стихии: утонченная, отстраненная и неожиданно взрослая. Знакомая незнакомка. Не оторвать взгляда — лишь принять полную капитуляцию перед ее холодной красотой.
Дерзко и даже нахально Шарлотта демонстрировала миру живые цветы Эна Риона, повторяющие узор северной брачной вышивки. И стало неважным, чью обручальную нить она прятала под золотым браслетом на левой руке, на чьем сгибе локтя лежали ее тонкие изящные пальцы. Стало неважным все! Внутри разливалось незнакомое успокоительное тепло.
Они двое позволили себе только пристальный взгляд, сдержанный кивок вместо нормального приветствия и никаких прикосновений. Онемевший на минуту мир вновь пришел в движение и наполнился звуками.
С непроницаемым видом северянин заставил себя повернуть голову и обнаружил, что за ним внимательно наблюдает Ирэна. Ни капли не смутившись, со светской улыбкой она отсалютовала бокалом с напитком.
Похоже, до поместья дошли слухи, что будущая невестка, не прячась по библиотечным залам, открыто общается с северянином с дурной репутацией. И этой праздничной ночью Чейсы-старшие планировали окунуть в реальную жизнь их всех — отбившихся от рук детей.
