– Кан, что эта тварь еще может⁈ – заорал я, перекрикивая остальных. – Быстро! Пока я одеваюсь!
– Я не знаю! Я таких не видел! – гном казался растерянным, но при этом словно в состоянии аффекта.
– Ты предупредил, значит что‑то знаешь!
Слизень закончил маневры и двинулся вперед. С такой скоростью ему ползти долго, но я понимал, что выстрелить плазмой он может и издалека.
– Я видел таких, но только размером они были с ладонь! С мою грёбаную ладонь! – орал Кан, протянув мне руку словно в доказательство своей правоты. – Не уверен, что это они же. Те могли еще и…
Договорить он не успел.
С каким‑то визгом на невероятно высокой ноте, тело твари снова начало дрожать. Но на этот раз из узлов ничего не лезло. На этот раз оно стало растягиваться, казалось, во все стороны разом.
Я уже был в скелетонике.
– Таха, держись подальше! – крикнул я, затягивая последний ремень. – Все стараемся выжить!
Чпок!
Первый вытянутый фрагмент отпочковался от слизня и упал на землю. В районе головы или носа новой твари виднелся мерцающий узел. Она что же, может плеваться плазмой? Уверен, так и есть. И значит надо быть осторожней.
– Кан, защищай их!
– Ты один не справишься! – рявкнул гном и потянулся куда‑то.
Через мгновение у него в руках оказалась жуткого вида пушка. Та самая, которую он уже пытался использовать.
Приказывать что‑то времени не оставалось. Я мог только надеяться, что все ребята сами знают, что делать. У каждого есть голова на плечах, и они это доказали раньше.
Чпок! Чпок!
Еще две твари извивались рядом с основным телом, теперь заметно уменьшившимся в размере. Каждая новая тварь была метра три в длину и с полметра в диаметре. Но самое главное, у каждой из них был узел на башке, каждая могла выбросить сгусток плазмы и сжечь всё нахрен!
Я быстро проверял вооружение. Меч, приваренный к конечности – есть! Нагината за плечами – на всякий случай. Пистолет инопланетного происхождения, который я успел перезарядить новыми батарейками, пока бежал к скелетонику – заткнут за пояс. Не очень удобно, но тут главное, чтобы не вывалился во время боя.
Краем глаза я наблюдал за происходящим.
От слизня отпочковалось еще несколько мелких твари и сейчас они разворачивались в веер, охраняя то, что осталось от изначального монстра. Но он не собирался отсиживаться за их спинами. Он все отпочковывал и отпочковывал новых мелких слизней. Сколько я там насчитал узлов на шкуре твари? Два десятка? Похоже, столько новых плазмометателей нас и ждало для сражения.
Если все они будут такими же медленными и неповоротливыми, как изначальный гигант, то это еще ничего. Главное, увернутся от зарядов, а там глядишь нашинкуем в капусту, и дело с концом!
Дариан готовился. Плеть уже гудела в его левой руке. В правой же был зажат системный нож. Я видел в глазах Дара незнакомый мне до сих пор огонек. Словно часть происходящего безумства сконцентрировалась и поселилась в этом черном парне.
Оля бежала к вездеходу, буквально волоча за собой Таху. Девочка упиралась, рвалась куда‑то, но Оля держала крепко. Молодец! Не бросила. Лечить можно издалека, нечего быть на лини соприкосновения с противником.
Я был удивлен, но Петрович что‑то кричал, похоже, Оле. Я видел, как шевелятся его губы, как брызжет слюна. Ничего, значит вовлечен в бой. В руке Петровича блестел нож. Что он собрался делать?
Кан водил из стороны в сторону своей пушкой. Ствол бандуры то собирался воедино, то разделялся на несколько квадратных секций. Что происходило я не понимал, но надеялся, что гном с нами.
– Готовы⁈ – сдерживая, рвущийся с губ безумный смех, закричал Дариан.
Черт! Он, похоже, был не в себе. С чего бы? Или…
Дариан вдруг рванул вперед с рычанием, с гортанным рёвом. Наверное, с таким наши предки бросались на саблезубых тигров.
Огненная плеть взвыла, закружилась вокруг покрытого пепельными татуировками торса Дара.
– А‑а‑а! – заорал Кан и тоже бросился на противника.
Первый слизень среагировал на удар Дариана. Это было невероятно, но тварь ловко увернулась от плети и, крутанувшись, выпустила в Дариана сгусток плазмы. Мимо!
Я раскрутил меч перед собой, до гула вертолетного винта. Я чувствовал, как меня тянет вперед, словно скелетоник рвется в бой.
Кан замедлился, присел на одно колено. Его чудо‑пуша наконец определилась с количеством стволов – один её устроил. В широком раструбе закружились молнии и через мгновение выстрелили в противника. Слизень попытался увернутся, но не успел. Его тело окутали разряды, и начали стягиваться, словно поймав добычу в сети.
Плазменный шнур вылез наружу, и стал будто бы срезать разряды в тела слизня. При этом шкура твари чернела, от нее летели ошметки, стоял дикий вой, разрывающий уши.
В меня что‑то врезалось с силой.
Я заметил под ногами очередное продолговатое, отвратительное тело. Постарался наступить на него, растоптать.
Откуда‑то снизу вырвался шнур плазмы и заходил по броне скелетоника. Как я и полагал, обшивка держала.
Лопасти винта добрались до твари и принялись шинковать ее, нарезая тонкими пластиками, словно слайсер колбасу. Вот только вращение замедлялось. Меч вяз в теле, с каждым разом врезаясь слабее. Летела какая‑то слизь, но я на нее не обращал внимания.
Усиленный удар дал мне еще немного импульса. Половина слизня была нашинкована, но осталась голова с извергающим плазму узлом.
Я врезал манипулятором в основание узла с такой силой, на какую был способен. Кулак пробил шкуру и завяз. Я дернул его на себя, вывернул, стараясь прихватить с собой узел. Слизень заверещал, вибрируя всем телом. Я тянул и сжимал. Вторая рука продолжала вращать меч.
С отвратительным чавканьем, узел отделился от тела твари. Слизень тут же замер. Мерцание у меня в руках погасло.
[ опыт +100
7480 / 16000 ]
– Старайтесь уничтожить эту хрень на башке! – заорал я, надеясь, что меня хоть кто‑то услышит.
Кан уже справился со своим противником и направил пушку на нового.
Дела у Дариана шли хуже, но он, похоже, тоже справлялся. Правда несколько в странной манере. Он кромсал слизня, стоя в нем по пояс. Как он забрался туда я не знал, но главное, что он был жив и подбирался к узлу. Отлично!
То, что делала Оля меня удивило.
Она гналась за одним из слизней на вездеходе. Монстр довольно шустро удирал от нее. Все бока слизня были исполосованы, словно бы кто‑то старался сделать глубокие надрезы на толстом куске мяса, чтобы оно лучше пропеклось в духовке.
И этого повара я прекрасно знал.
Привязанный ремнями к сиденью Петрович, болтался практически за пределами вездехода. Он ревел, как бизон, кромсая слизня единственной уцелевшей рукой. Казалось, безумство наполняет его не меньше, чем Дариана. Петрович вонзил кинжал под узел на носу твари. Провалился в нее по локоть. Его дернуло так, что могло вырвать из ремней, но этого не случилось. Вместо того, гаснущий узел, отделился от слизня с частью туши, так и не успев выпустить заряд плазмы. Петрович победно взревел и воздел вырваный узел над головой. Чертов хищник!
Проблема в том, что другие слизни, словно поняв первые неудачи, рассредоточились и выстроились в шахматном порядке.
Прямо сейчас несколько из них одновременно переносили центр тяжести назад, будто садясь на задницу. Уселись, направили свои плазмометы на нас и плюнули белыми раскаленными сгустками.
Я распластался горизонтально в Рывке.
Зацепился мечом за землю. Меня развернуло, едва не выбросив из креплений скелетоника. Зато я увернулся от разряда.
В Кана попали. Но он снова успел чем‑то прикрыть свою задницу. На этот раз плазма не разлетелась горящими каплями. Гнома подбросило в воздух, и он покатился по земле, пролетев метров тридцать. Но поднялся.
Дараин успел нырнуть внутрь тела слизня, которого уже буквально препарировал. Заряд плазмы растекся по шкуре твари, заставив ее почернеть и рассыпаться в пепел. Дариан лежал на земле и тяжело дышал, но он был жив. Я видел, как он вскочил и бросился вперед.
