– У меня их нет.
– Досадно, да? Ты многое пропустил. А вот Тигр Старший – нет. Ну так что решили?
– Вы не должны жертвовать ради меня... – начала Астра срывающимся голосом, но закусила губу.
Руэри посмотрела на побледневшего Элиссара. Перевела взгляд на застывшего мужа. Чуть-чуть улыбнулась ему. Затем обернулась к замершей в смертельных объятиях паре.
– Риан, знаешь ли ты, что такое – любовь? Не похоть, нет. Не когда тело плавится, и мозги плавятся, чувства бушуют. А когда ты веришь безусловно. Когда ты полностью, всецело доверяешь человеку?
Она подошла к нему и, наклонив голову набок, внимательно посмотрела в его глаза.
– Ру, детка, что за чушь ты несёшь? Разве тебя папочка не учил, что верить нельзя никому?
– Учил. Но мой папочка – тот ещё лжец. Потому что сам он верил. И доверял. И любил. Ты не можешь этого не знать, верно?
– И получил удар в сердце. Или печень. Или во что там, я забыл. От сына той, которой так безусловно верил. Разве нет?
Руэри мягко рассмеялась. Прислонилась плечом к его плечу, словно они просто мило беседовали, посмотрела в потолок, улыбаясь.
– Представляешь, много лет назад моя бабушка вот тут, вот прямо здесь просила моего деда не жениться на ней. Это забавно, да? Мне всегда нравилась эта комната, и их романтичная история. Мой папа не одобрял выбор своего отца. Потому что во имя спасения королевства нужно и должно принести в жертву даже любимую женщину. Эйд не послушался тогда, кстати, и женился. Наверное, если я попрошу тебя не брать меня в жёны, ты тоже не исполнишь мою просьбу, да? Но, знаешь, она верила ему, даже когда он нёс её на место казни. Это сильно. И, думаю, в этом и есть любовь. В доверии.
– Ты бредишь, – заметил Риан.
Тигр перекинул саблю из правой руки в левую.
– Руэри, к чему ты… – начал было Лис, нагибаясь за своей саблей и кривясь от боли.
Он наступил на сломанную ногу, зарычал, но сейчас это было неважно. Риан взглянул на него. Усмехнулся. И, пользуясь тем, что её видит лишь Джарджат, Руэри шепнула одними губами, беззвучно:
– Убей.
В тот же миг Тигр прямым выпадом острия пробил Риану глаз. Сабля прошла череп насквозь. Убийца выдернул клинок. Риан выпустил жертву и кинжал из рук, сполз по стене и кулем свалился на пол.
– Нет! – закричал Лис.
Астра, захлёбываясь кровью, упала. Она была жива, хваталась за рану на горле и страшно хрипела. Элиссар бросился к ней, обнял, пытаясь зажать смертельную рану.
Шагнув к Тигру, Руэри посмотрела в чёрные глаза обезумившим взглядом и затараторила дрожащим голосом:
– Я, Руэри, дочь короля Ульвара, принимаю корону Южного королевства перед своими подданными. Клянусь своей кровью, магией и мечом беречь моё королевство и мой народ от всякого зла. Тигр, возьми меня за руки!
Джарджат молча взял.
– Клянись мне в верности, как королеве!
Он быстро глянул в её опрокинутое лицо, несчастные, перепуганные глаза и хрипло произнёс:
– Я, Джарджат, Тигр Ночи, клянусь тебе в верности, моя королева.
Руэри вырвала руки из его рук, упала рядом с Астрой на колени. Лис попытался помешать, но Тигр обхватил его со спины, сжав предплечья. Ру положила ладони на смертельную рану. Принцессу зримо трясло.
– Властью, данной мне богом войны, я, королева Руэри, приказываю тебе, Астрелия: живи. Пусть твоя рана заживёт.
Пальцы Южной королевы охватил золотистый свет, и Лис потрясённо увидел, как крохотные искорки затопили рану, и кровь перестала течь. Словно золотистые иголочки, они метались, сшивая плоть. А, когда Руэри отняла руки, то на месте смертельной раны остался лишь светлый шрам. Астра смотрела на целительницу расширившимися от потрясения глазами и явно была жива вопреки всему.
Из коридора донёсся грохот шагов, свидетельствуя, что лучники прибыли. Но никто этого не заметил. Тигр успел подхватить жену на руки раньше, чем та свалилась без чувств.
– Отвезём их к тебе? – предложил он Лису. – Там уютнее.
***
В Кедровом городе всё было спокойно. Будто на юге и не шла война. Джерго валялся в сугробе и бросал снежки в кедр, когда внезапно северный ветер стих.
– Ясно, – проворчал Джерго и вскочил на ноги.
На сугробе нарисовались скрещенные кости. Или палки, смотря как посмотреть.
– Зря, – хмуро заметил отец Риана.
А затем вскочил на лошаваса и понёсся в Дом ветров. В кабинет Иштвана он ворвался словно ветер, хотя не был им уже двадцать лет.
– Джерго? – Иштван поднял лицо от каких-то важных бумаг и посмотрел на брата.
В ухе хозяина ветров мягко светилась звёздочка.
– И тебе не хворать.
Джерго оседлал стул.
– Прямо как в старые добрые времена, – усмехнулся хозяин ветров. – Давно ты прибыл с севера? Как Лари?
– Ага. Как в старые времена. Добрые. Решил папаню навестить. И тебя заодно.
– И как Келемен?
– Радикулит, то да сё. Сам знаешь: холод здоровье не лечит. Думаю, может Лари на юг перевезти? Она тепло любит.
– А ты любишь север.
– А я – север. И Лари. Как думаешь, Риан взял уже Шуг? А то и Персик. Он – парень шустрый. Весь в меня.
– Значит, он тебе рассказал?
– Кто? Кстати, в Персике горы высокие. Там снег есть. Лари может жить внизу, а я – наверху. И гонять к ней по вечерам. И по утрам, ну там – дровишек наколоть...
Иштван откинулся на спинку глубокого кресла, прищурился, сцепил пальцы в замок и покусал ус.
– Неожиданно, – признался честно.
– Чушь, – отмахнулся Джерго. – Просто ты никогда не любил географию.
– Причём тут…
– Ну так, где находятся горы и реки – это география, братик. У тебя пиво есть?
– Я не о горах. Не держу слуг, ты знаешь. Если хочешь пива, принеси сам.
– А не слуг? Ну там… стражу, лекарей всяких. Тебя радикулит не мучает?
Хозяин ветров бледно улыбнулся:
– Нет. Не мучает.
– Сволочь!
– Что?
– Радикулит, говорю, сволочь. Кстати, могу, например, Ильза захватить. Он – Южный ветер, чего ему на севере мёрзнуть?
– Айринга захвати. Ильз уже в дороге.
– Так… Айринг же – Восток. Или мы уже и Тинатин хлопнули?
Иштван закрыл глаза, снова покусал ус.
– Знаешь, Джерго, чтобы тебя понять, нужно свихнуться. Как с тобой Лари живёт? Я бы не выдержал.
– Ты ж не баба, чтоб со мной жить. Или я чего-то не знаю? Всё меняется, знаешь ли.
Младший брат фыркнул, усмехнулся.
– Тинатин пусть Айринг сам возьмёт. Мы с тобой живём в уникальное время, Джерго. Ветра возвращаются. И боги возвращаются. С юга до севера, от запада – до востока, как в прежние времена.
– Мне не нравится.
– Что?
Иштван нахмурился и посмотрел на старшего.
– Что от юга до севера. Пусть от севера до юга.
Хозяин ветров рассмеялся и встал.
– Хорошо. Пусть от севера до юга. Великие времена! Славная была партия. Король повержен, и всё изменилось. Помнишь, мы беспокоились, когда западный ветер выбрал твоего сына? Сам! Не как во времена кровавых королей, принуждавших ветров брать их потомков. Свободный Западный ветер! Сила и мощь настоящей Смерти.
– Круто, чё, – согласился Джерго. – Только душно. Кстати, а как? Как они это делали? Ведь ветер дует, где хочет?
– Кулон ветров. Я догадывался, что в нём заключена сила ветров. Но она же и их слабость. Мне понадобилось десять лет, чтобы разгадать значение артефакта.
– Ясно.
– Я рад, что ты явился, Джерго. Твой сын принёс нам победу. И я рад, что ты с нами, а не против нас.
– Лаариан хорош, – согласился Джерго. – Весь в меня.
Иштван устало рассмеялся, подошёл к окну, распахнул его, подставляя лицо влажным вихрям.
– Слышишь, ветер с Запада? Никогда не думал, что буду ему рад. Мы столетиями с ним боролись, а надо было заключить союз. Наше истинное величие – в союзе четырёх ветров.
Джерго прошёл и встал чуть позади него.
– Ага, – согласился, – мы боролись. Умеешь ты сказать красиво, братик.
И одним мягким движением охотничьим ножом перерезал горло хозяину ветров. Затем мягко положил тело на пол и нежно погладил по волосам.
