– Уже нет. Он мёртв.
– Ты… ты убил его?!
– Да.
– Это невозможно!
Мужчина пожал плечами.
– Ты стала повелительницей огромной страны, – мягко пояснил он. – Без тех, кто поможет тебе управляться с ней, ты погибнешь. Твои люди хотят жить в мире. Они устали от войн. Торговать, любить, рожать детей, сеять хлеб… ну или сажать мандарины. Сначала научись, как сделать их счастливыми. Это мой тебе совет, Тайгана. Я не часто их даю. Тебе дал. Я сказал, а услышала ли ты – решать тебе. Но я постарался помочь.
– Мне не нужна помощь незнакомых мужчин!
– Шэн. Моё имя – князь Шэн. Золотой дракон. Больше советов я не дам, если ты не попросишь. Но если тебе будет нужен мой совет, напиши мне. Я отвечу. Прощай.
Он развернулся, спокойно прошёл по тропинке и исчез в двери галереи. И только тогда Тайгана очнулась, бросилась за ним, влетела в двери, но в коридоре уже никого не было. Она замерла, тяжело дыша.
– О повелительница! – раздался перепуганный голос из сада.
Мимо поникших пальм бежал визирь. Один тапок соскочил с его ноги, чалма была напялена криво, халат завязан кое-как. Лицо – багровое и потное.
– Джарджат, Тигр Песков… он мёртв, о благословенная…
– Я знаю, – прошептала Тайгана беззвучно.
Эпилог
Зима в этом году выдалась на редкость холодной: королевский сад засыпало снегом, а Вишнёвый пруд, который чаще называли Бабочкой из-за его формы, покрылся тоненьким ледком. Руэри в курточке, подбитой мехом, и тёплой стёганной юбке, медленно шла по расчищенной тропинке. Тигр, ёжась от холода, шёл рядом.
– Он очень любил это место, – рассказывала Ру, не замечая, как слёзы стекают по щекам. – Здесь очень уютно размышлять о всяком. Мне кажется, больше всего на свете Бастик любил мечтать. О подвигах древних рыцарей, о приключениях, о любви… Он был очень хорошим. Добрым, понимаешь? Королевский дворец – вообще не то место, где можно встретить добрых людей. Но Бастик был добрым.
Она всхлипнула, повернулась и уткнулась в грудь мужу. Тот нежно прижал девушку к себе, провёл по тёмным волосам. Они остановились.
– Понимаю.
– Лис думает, что Бастик очень любил Астру. А я уверена, что он толком и не знал, кто такая Астра, какая она. Он любил в ней идеальную даму, как в книжках. Он любил мечту о ней.
Джарджат обхватил жену обеими руками, положил голову на её голову.
– Ты замёрзла.
– Может и лучше, что он умер. Некнижная жизнь разочаровала бы его… Но не так! Не так ужасно, Джарджат!
Она разрыдалась.
Руэри плакала уже четвёртый день, и Тигр не знал, как её утешить. Наверное, никак. Просто дать выплакать всю боль, которая накопилась в ней.
– Может быть там, в Царстве Ночи, есть другой мир? – спросила Ру, отплакав и отстранившись. – Может там есть место для таких, как Бастик? Мир с драконами и прекрасными принцессами, с благородными рыцарями, с подвигами и приключениями. Без политики. Без лжи. Без всего того, что Бастику так не нравилось?
– Где-то такой мир должен быть, – согласился Джарджат.
– Знаешь, я очень любила это место. И дворец, и мою комнату. И этот парк. А сейчас – нет. Мне больно.
– Давай уедем? – мягко предложил он. – Или ты хочешь стать королевой Элейсдейря?
Руэри покачала головой:
– Может и хочу. Раньше – хотела. Теперь – не знаю. Но в любом случае – не могу. Я приняла Южную корону, и больше не могу стать королевой чего-либо иного. Так сказала бабушка, а я верю ей.
– Зачем ты это сделала?
Не то, чтобы Тигра очень интересовал этот вопрос. Просто хотелось, чтобы Ру отвлеклась и хоть ненадолго перестала плакать.
– Понимаешь, я долго думала, зачем Риан решил стать королём Соли. Бабушка сказала, что Ларан, его дед, короновался подростком, приняв щит. И тогда я поняла: всё дело в даре. Герцоги ими не обладают, обладают только короли. Ларан был маленьким и, наверное, боялся смерти. На его глазах погибли его родители. Был бунт, и отца, и мать Ларана убил один из капитанов Берси. Думаю, мальчика это должно было очень сильно напугать. А дар Морских королей, как мы знаем, дар выживать в сложных обстоятельствах. Ну то есть, их шансы сохранить жизнь возрастают. Я не знаю, откуда об этом узнал маленький Ларан, но… Впрочем, они с Ювиной были друзьями.
– И ты стала Южной королевой, чтобы спасти Астру?
– Ну, – Руэри, застигнутая врасплох, отвела глаза. – Может, я просто хотела стать королевой? И для того, чтобы Риан потерял цель жениться на мне, ведь ему нужна была корона Элэйсдэйра, а не Юга.
– Ну да, – согласился Тигр, скрыв усмешку.
Маленькая лгунья! Но ему отчего-то и это нравилось в ней.
– Если бы я сделала это раньше, Риан, наверное, не стал бы убивать Бастика и, может быть, у меня получилось бы спасти его…
– И кто станет королём теперь? – мягко спросил Джарджат, снова уводя её мысли прочь от больной темы.
– Ну… Официально никто не знает, что король мёртв. Его тело не нашли. Свидетелей смерти – тоже. А, значит, для народа король остаётся жив, и никто не может короноваться. Хочу предложить Лису остаться регентом. У него неплохо получается. У него есть Трэнэр, и Дьярви. Медведцы сами изберут себе наместника. Да, они станут довольно самостоятельными, но, может, это и неплохо. Ильз согласился вернуть Горный щит в обмен на Гленн. Он почему-то расхотел воевать. А Гленн… Гленн отдаст маму. Мне жаль, что никто из этих жирнобрюхих не будет наказан, но…
– Ингемярь будет низложен? Казнён?
– Нет. Казнить хранителя без единогласного решения семи герцогов невозможно. Но у нас нет семи герцогов. Только два: Элиссар и Дайос, хранитель Шёлка. Если не считать самого Ингемара. Я теперь королева. Кайеля некому сделать хранителем, ведь короля нет. Медведей тоже больше нет. А Соль… Ну, ты понимаешь. Её ещё предстоит вернуть в королевство.
– Я помогу, – пообещал Тигр.
Руэри благодарно ткнулась носом в его куртку.
– Нам надо пожениться официально, – напомнила она. – Тогда ты сможешь стать королём.
Джарджат пожал плечами:
– Мне не надо. Я уже – король. Шах это по-вашему король. Поженимся. В Мандариновом городе. Там очень красиво.
– И ты мне построишь дворец?
– Да.
– И мы посадим сад?
– Да.
– А платье? Ты подождёшь, пока мне сошьют прекрасное свадебное платье?
Он рассмеялся, поцеловал её в серо-голубые глаза, прислонился лбом ко лбу.
– У тебя будет самое красивое платье, какое только можно сшить. Обещаю.
Руэри выдохнула и прижалась к нему.
– Давай уедем завтра?
– Когда хочешь. Можем сегодня.
– Нет, я хочу попрощаться с отцом. А ты, ты когда-нибудь видел Фьэрэя?
Джарджат задумался.
– Не знаю.
– Как это?
– У меня была странная встреча, – задумчиво отозвался Тигр, и они снова пошли по тропинке, отдаляясь от пруда всё дальше и дальше. – Мне было двенадцать. Мы стояли лагерем, и я пошёл в разведку. Спустился в село, и там встретил странного бродягу. Его лицо было обезображено шрамом, из-за которого левый край губ постоянно улыбался. Но мне бродяга понравился. Он накормил меня мясом и оставил на ночь.
– Ты остался у незнакомого человека?
Тигр пожал плечами:
– Да. Я замёрз и был голоден. Ночью мне приснился кошмар, и я закричал.
– Тебе же не снятся сны?
– Тогда снились. Очень часто. Я мочился во сне, и Хараан – он был моим наставником – утром меня наказывал. Но бродяга предложил сделать так, что сны мне перестанут сниться. И сделал.
Руэри оглянулась, изумлённо посмотрела на мужа. Остановилась.
– Как? Разве это возможно?
– Татуировка. На левую руку. Он сказал, что это татуировка бога Путей и Дорог. И отныне мои пути не будут пересекаться с путями снов.
– Ты думаешь, это был Фьерэй?
– Возможно.
Оба снова замолчали, и снова пошли вперёд.
– Если у нас родится сын, – дрожащим голосом начала Ру, – и если он станет… ну… писаться во сне, ты не…
– Нет. Я буду любить твоих детей, Руерьи.
