Они выбрели к сломанному фонтану, и Южная королева, чтобы отвлечься от излишне сентиментального разговора, подошла, коснулась заснеженной чаши.
– Давай заберём его с собой? А рядом посадим астры. И бабушку возьмём. Думаю, Мандариновый город ей понравится.
– Давай.
С неба, похожего на серый опал, всё сыпался и сыпался мягкий снег, словно кто-то наверху вскрыл подушку. Он устилал и притихший город, и дворец, и замерший сад.
***
Астра не спешила домой. Во-первых, надо было понять, отчего новые орудия разорвало при стрельбе. Что инженеры сделали не так? На кораблях же Риана пушки не взрывались! И девушка снова и снова проверяла расчёты.
Строго говоря, взорвались на все орудия: из четырёх только одно. То, которое заряжал Бэг, комендант Красного замка. Но всё равно ужасно, что погибло три человека: сам Бэг и два орудийных помощника. Вернее, один погиб, а один был покалечен. Оружие должно убивать врагов, а не своих.
Во-вторых, дома плакала мать. А Дьярви отправился на запад – выбивать чаек из Серебряного щита. Но Астра не умела утешать, да и как утешить мать, потерявшую сына? Ну, то есть Гисли, возможно, был жив, но… Вряд ли пираты сохранят ему жизнь. Домар тоже пропадал на службе: его повысили до лейтенанта и поручили контролировать возведение стены на севере города. Но Астра подозревала, что брат нарочно задерживается на службе. Как и сестра.
– Нет, я бы, конечно… – расстроенно прошептала она, кусая губы, чтобы не плакать, – но ведь Барнабас тяжело болен… А орудия нужны. Срочно.
В углу мирно сопел Бруни. Его длинные тощие ноги торчали из-за стола, а вот головы над столом не было видно. Астра покосилась в сторону напарника, открыла ящик, достала новые свечи, чтобы заменить оплывшие. Похоже, во всём университете остались лишь двое студиозов. И те – дятлы.
Хлопнула дверь.
Девушка обернулась и замерла. Свечи выпали из её рук, упали на пол и сломались. Тихо выругавшись, Астрелия нагнулась и подобрала их. Конечно, в полумраке кафедры фигура вошедшего почти не была видна, но Астра всё равно узнала его.
– Я заезжал к тебе домой, и твоя мама сказала мне, что ты в университете, – пояснил Элиссар, тяжело перепрыгивая со ступеньки на ступеньку.
Ренар очень громко вопил и ругался, когда вновь перетягивал сломанную ногу герцога. Сразу после того, как заштопал рану Рандраша, Северного ветра.
– Да. И я занята, – сердито проворчала Астра, отворачиваясь, чтобы зажечь свечи.
– Астра… пожалуйста, не злись на меня. Я понимаю, что ты скорбишь по Себастану…
– Я не скорблю по Себастиану, – хмуро отрезала девушка. – То есть, да, мне его жаль. Очень жаль! Но не в том смысле, как считаешь ты. Я не была в него влюблена, и я не убита горем. Он был славным мальчиком и мог бы стать великим королём, не таким, как все они.
Лис растеряно замер.
– Зачем же ты тогда согласилась…
– Потому что он был настойчив и уверен в том, что любит. Потому что я не знала, что такое любить по-настоящему. И я ошиблась. Я не любила, а жалела его, ведь Себастиан был так одинок! Мне казалось, что я его люблю, но это было не так. Я любила в нём короля и своего ученика. Мне жаль, что я согласилась стать его женой. Если бы он вернулся живым, я бы нашла в себе силы отказать. Пусть так и не делают. Но это лучше, чем обманывать того, кто тебя любит.
Её руки сильно дрожали, и пламя всё никак не загоралось. Элиссар подковылял и стал рядом. Понаблюдал, а затем помог зажечь.
– Гисли жив, – сообщил он, – и скоро будет дома.
– Как?
Астра живо обернулась к нему. Её глаза вспыхнули надеждой.
– Мы договорились о выкупе. Всех пленников, которые остались живы.
– А что чайки потребовали взамен? Независимость? Гарантии, что им оставят Солёные острова?
Герцог фыркнул, словно лиса. Усмехнулся.
– Нет. Всего лишь золота. Они очень жадные, эти чайки. Я думаю, если предложить им побольше золота, то они и свой Солёный архипелаг продадут. И даже вероятнее всего. Зачем им бесплодные скалы, если у них есть Красногорск? Богатый и сытный город.
– И ты будешь покупать Морской щит или отобьёшь его силой?
– Покупать. Я не хочу войны. Навоевались уже.
– А Руэри что сказала? Она ведь теперь наша королева?
– Нет. Наш король – Себастиан.
– Он же мёртв?
– Это не доказано.
– Но мы же знаем…
– Да, мы знаем. Но доказать этого не можем. Так что у нас теперь нет короля… И я не знаю, как жить дальше.
Астра задумалась. Посмотрела на него и вдруг улыбнулась.
– Знаешь, а это не так плохо. Я, конечно, не про смерть Себастиана. Мы разговаривали с Трэнэром, и оба сошлись на мнении, что не так уж здорово, когда власть достаётся по праву рождения. Ведь ты никогда не можешь быть уверен, кто родится. Даже если король – славный малый, не факт, что таким же будет его сын.
– И как же ты предлагаешь королевству жить без короля?
– А как живёт Медовое царство?
– Там есть хозяин ветров…
– Который ничего не решает. Только с кем мириться, а с кем и как воевать. Разве нет? Всё решают гильдии. Кроме вопросов войны. Гильдии у нас есть. И советы их – тоже. Это то немногое, за что я бы сказала спасибо королю Ульвару. Можно организовать Совет. Ну там… гильдий. И наместников. И решать все вопросы на нём. А ты, как регент, будешь всё организовывать и контролировать…
– Я хотел вернуться домой. В Тинантин. Я делал это всё ради побратима…
– Понятно, – прошептала Астра и снова отвернулась. – Ты пришёл попрощаться?
– Я…
Элиссар запнулся. Воцарилось тяжёлое молчание.
– Да юдард вас раздери! – вдруг раздался сиплый невыспавшийся голос. – Вот же идиоты, честное слово! Астра, Лис любит тебя, но стесняется сказать, чтоб его за ногу! Лис, она тебя тоже любит, но лучше помрёт, чем скажет первой.
– Бруни! – зло зашипела Астра.
– Это правда, – Элиисар выдохнул и взял её за руки. – Я люблю тебя. Выходи за меня замуж. Я не настаиваю, ты не обязана, и, если…
Но девушка не дала ему договорить: обняла, привстала на цыпочки и поцеловала.
– Ты самый лучший, – прошептала убеждённо. – Я… А если я выйду за тебя замуж, то должна буду уехать в Тинатин?
Бруни снова юдарнулся, встал и направился к выходу.
– Доброй ночи всем, – крикнул, с силой захлопывая дверь.
– А ты хочешь?
– Нет. Я хочу стать троллем. Я хочу изучать горы, и металлы, и вообще… Хочу стать первой женщиной, которая будет преподавать в университете!
– Тогда я останусь. Кстати, в Серебряном щите есть рудники.
– Серебряные?
– Да, – прошептал он нежно и снова её поцеловал. – Ты сможешь изучать их, сколько захочешь.
***
Руэри поймала воздушный поток и позволила ему подхватить её упругие крылья. Белизна снега не слепила её круглые глаза. Но снег не интересовал Ру – что может быть интересного в снеге? Даже червяков, и тех нет. А вот тёмно-синие волны волновали ожиданием вкусной рыбы. Вдруг повезёт найти косяк серебристой сельди?
«Я снова чайка», – вдруг осознала девушка.
И испугалась. Неужели всё снова повторится? Ренар заявил, не нашёл Риана, ни живого, ни мёртвого. Это тревожило.
И тут Ру увидела три корабля, которых загружали товарами. Опустилась на мачту одного из них. Двое человеков внизу привлекли внимание птицы. Оба были брюнеты, один старше, другой младше, и младший был угрюм и одноглаз. Полоска синей ткани закрывала его левую глазницу.
– Хороша погодка, – жизнерадостно изрёк старший.
– Ты так хочешь избавиться от меня?
– А ты?
– Не знаю. Не знаю, чего я хочу, – признался младший. – У меня пустота внутри какая-то. Наверное, это хорошо, что впереди шторма и океан. Хоть отвлекусь.
– Бывает, что в человеке живёт глист. Долго-долго. И, если его вытащить, там тоже останется пустота.
Младший покосился на старшего.
– Ну, спасибо, пап. Очень мило с твоей стороны.
– Я – сама милота, – хохотнул старший. – Ладно, не грусти. Что может быть лучше путешествия? Может, деда найдёшь. Он отправился куда-то на запад и сгинул. Вдруг да жив до сих пор? С него станется. Он любил всех надуть.
