Пожалуй, Николай Гоголь воскресни он, мог бы писать с дипломатов новую последнюю сцену своего «Ревизора». В этом мире давно не принято официально объявлять войну. Хотя все только этим и развлекаются по факту.
— Его Императорское Величество требует разрешить инцидент в Данцингском заливе и признать пиратским нападение корабля под флагом Польской республики на коммерческое судно в нейтральных водах. Со всеми вытекающими последствиями, — тяжелый взгляд господина Беспятова буквально придавил посла Польши. — Его Императорское Величество требует отказаться от каких-либо территориальных или иных необоснованных требований к Российской Империи и ко всем нашим союзным государствам. Соответственно, отмена каких любо санкций, торговых ограничений. Российская империя не вмешивается во внутренние дела независимых держав, но мы требуем невмешательства в наши дела. Его Императорское Величество требует отказаться от попыток пропаганды сатанизма, противоестественных пороков и идеологий на территории империи и союзных государств.
Премьер прочистил горло и поднял стакан с водой. Воспользовавшись паузой послы Британии и Штатов обменялись короткими взглядами. Это не ускользнуло от внимания князя Николая. Сам он коротко кивнул бровями в ответ на полный скорби взгляд Гезы фон Гайра. Да, немца придется сегодня принять. Не прямо сейчас, не здесь, и не официально. Однако, частная беседа необходима.
— Будучи сам христианином и представляя императора христианской державы, почитающегося мусульманами как Меч Аллаха, я от себя лично добавлю, если ваши политики не уймутся, Содом и Гомора вам покажутся райским местечком.
— Господин Беспятов, вы угрожаете? — осмелился бросить Филип Рикер.
— Да. Я не угрожаю. Я предупреждаю. Полагаю, вы обязаны донести это до вашего будущего нового президента.
На этом дело не закончилось. Константин Ермолаевич не думал снижать градус накала.
— Российские императоры всегда серьезно относились к договорам и обязательствам. Мы не демократия, чтоб забывать долги. Российская Империя как союзник Российской Федерации требует прекратить агрессию против Федерации, вернуть все блокированные активы, украденную собственность, корабли, самолеты, предприятия Федерации, ее граждан и других лиц, попавших под репрессии. Мы требуем прекратить судебные и внесудебные репрессии и преследования против юридических лиц и граждан малой России, возместить причиненный ущерб с соответствующей компенсацией.
— Чтоб эти слова не оказались пустым сотрясанием воздуха Империя с нуля часов по Пулковскому меридиану с пятнадцатого августа сего года вводит следующие ограничения для упомянутых европейских держав. Полностью запрещается экспорт любого сырья и продукции низкого передела в эти страны, запрещается экспорт любого органического, химического и ядерного топлива. Правительство империи накладывает полный запрет на поставки любой продукции военного и двойного назначения. Равно как космических технологий и других продуктов высоких технологий.
Эти слова были восприняты с вежливыми улыбками. Не до всех еще дошло. Те же кто понял, сидели с каменными лицами.
— Империя запрещает нахождение любых судов под флагами означенных держав в своих территориальных водах. Равно запрещается транзит грузов упомянутых держав через воды и воздушное пространство России. Империя запрещает проход через Черноморские проливы и Суэцкий канал, запрещает прохождение по Северному морскому пути. Что касается Соединенных Штатов, все наши требования касаются и вашей страны, — Беспятов смотрел на Рикера. — Император накладывает на вас эмбарго. Мы запрещаем экспорт космических, ядерных технологий, военной продукции, любых продуктов высоких технологий. Мы прекращаем любой оборот делящимися материалами с Соединенными Штатами. Запрет на прохождение Проливами и Суэцем вас так же касается.
— Я немедля передам ваши слова в Вашингтон, — кивнул посол. Мистер Рикер уже успел ознакомиться с реальным положением дел. Он был одним из тех, кто все воспринял серьезно.
— Господа, не смею задерживать, — Константин Беспятов в нарушение всех дипломатических правил и приличий скрестил руки на груди. Дождавшись, пока иностранцы не покинут кабинет, председатель Совмина глубоко вздохнул. Затем он смахнул ладонью пот со лба. — Господа, кто уже успел посмотреть обращение его величества?
— Государь сказал все как надо, — ответствовал министр Кривошеев.
— Тогда предлагаю посмотреть еще раз. Господа, это всех нас касается.
— Не мы начали эту войну, — князь Николай с задумчивым видом подпер щеку кулаком. — Мы обязаны ее закончить.
Сам князь упомянутое обращение не смотрел. Он был один из тех, кто его готовил. Страна вступила в войну. Что ж, это ожидаемо.
— Моя страна всегда права, — процитировал князь Романов. — Ведь это моя страна.
Андрей Максимушкин
Хозяин вернулся 2
Глава 1
28 августа 2024.
Последние времена наступили, однозначно. Олимпиада и Параолимпиада поменялись местами. Не по хронологии открытия, к превеликому сожалению.
По первому каналу транслировали открытие параолимпийских игр в Париже. В отличие от скандальной недавней полноценной Олимпиады пока все шло чинно и благородно, то есть эпатаж в меру. Однако не без уже привычных косяков и накладок.
— Максим, ты это смотришь? — Марина с ковшиком в руке выглянула из кухни.
— Первый канал. Наши купили полную трансляцию.
— Ты это еще смотришь? — повторила супруга и наморщила носик. — Головы уже рубили? Изнасилования на эшафоте были? Сколько человек в Сене утонуло?
— Пока нет. Только флаг развернуть не могут, — словно Максима услышали операторы, в подтверждение слов камера взяла крупным планом флагшток с прилипшим к нему обвисшим флагом параолимпийского комитета.
— Показательно. Ты уверен, что это не последняя олимпиада?
— С этими гениями возможно все. Но пока прилично. Вон смотри!
На экране площадь Согласия, проходят команды. Комментатор зачитывает названия стран и известные имена. Камера скользит по толпам зрителей, выхватывает цепи полиции с щитами и в полном облачении, барьеры заграждения. В небе расползаются цветные полосы после пролета самолетов.
Марина поставила ковшик с тестом на стол и бесцеремонно устроилась у мужа на коленях.
— Я читала, без скандалов не обошлось. Кого-то не допустили до церемонии открытия из-за паранджи.
— Спортсмена или спортсменку?
— Ну ты даешь! Хотя, для этих уже безразлично, — Марина широко раскрыла глаза и теснее прижалась к мужу.
Увы, вечер. Лена дома. Даже если дверь закрыть все равно не-комильфо как-то.
— Знаешь, что меня в этом парижском клоповнике больше всего радует? — ладонь Максима обхватила грудь жены, пальцы сами собой нашли и прижали сосок. За прошедшие годы желание не пропало. Страсть не погасла, она даже стала ярче, выдержав испытание обыденностью.
— Ни на полноценной Олимпиаде, ни на этой не было гендерно-нейтральных спортсменов.
— Как ты сказал?
— Гендерно-нейтральные.
— Надо запомнить. Устала ждать, когда закончится это позорище с белыми флагами и национальным мазохизмом, — разговор и телевизор им совершенно не мешали. Марина поерзала, прижимаясь плотнее к супругу.
— Папа, мама, вот вы где! — в дверь просунулась голова Лены. — Витя скоро придет?
— Не знаю. Он с друзьями, говорил: в парк планировали. А что?
— Мне Катя звонила. Подруги собираются в Кремль. Там уличные выступления. Открытый концерт.
— Так иди. Деньги на проезд есть?
— Она с родителями. Поедемте все вместе?
Увы, надежда на вечер вдвоем накрылась медным тазом. Отказывать дочке не хотелось. Придется ждать ночи.
— Пап, лето заканчивается. Скоро школа. Успеете телевизор посмотреть.
— У меня на кухне пригорает, — начала Марина.
— Так ты не на кухне, — Лена показала язык. Судя по довольному личику девочки она прекрасно все поняла, тем более все и так видно.
