— Не скептики, предатели. Наш фронт сыплется, — фыркнула Кая. — Мистер Блинкен, я в который раз говорю, наши правые это не только наша проблема. Предательство норвежцев, правый переворот короля обрушили наш северный фланг. Венгрия окончательно переметнулась к русским. О сербах и прочих славянах не говорю, — Каллас брезгливо отряхнула руки. — Они приняли все условия Петербурга за право доступа к русскому рынку.
— Если не получится сегодня, будем работать дальше. Рубить лес и строить дом. Правые чувствуют поддержку со стороны русских консерваторов. Но они не видят, что в самой Империи сильное социалистическое подполье. Мы с ним работаем, — Блинкен мог это озвучить. Информация из категории «для союзников». — Если не получается сразу повалить секвойю, будем рубить корни. Рано или поздно она упадет.
— К тому времени упадем мы.
После делового обеда Блинкен и Салливан не спешили на Саммит. В посольстве США достаточно изолированных защищенных помещений. В одном из таких кабинетов они и смогли поговорить. Джейк умел держать лицо. Только один на один без свидетелей он высказал все что думает о Соединенном командовании и начальниках штабов союзников.
Могучая структура уже не та. Противостоять новым русским некем и нечем. Без Штатов Европа не стоит гнутого цента. Флот есть только у британцев, но кузены успели вовремя выйти из Евросоюза. С сухопутной армией дела хорошо обстоят только у поляков. Сильнейшая армия Европы испарилась этой весной. Все это знают, но уже не все думают, что та сила хоть что-то да стоила без тыла в ЕС и США.
— Китайский флот. Мы можем его учитывать?
— Не знаю, Тони. Пусть наши моряки думают. Я скажу одно, и ты это знаешь, без постоянного финансирования, без обеспечения и развернутой системы базирования любой флот идет по цене металлолома.
— Китай не тянет.
— Мы можем перекупить их авианосцы, — еще одна сумасшедшая идея.
Увы Энтони Блинкен консультировался с моряками. Переоснастить китайские корабли под стандарты НАТО дорого и долго. Успокаивает одно — под русские стандарты их тоже так просто, по щелчку пальца не доработать. Особенно авианосцы. Для сохранения флота придется сильно вложиться в Китай, но это решение из разряда благих намерений с непредсказуемыми последствиями.
Глава 4
12 сентября 2024.
После обеда князь не успел сесть за стол, как позвонил секретарь.
— Господин министр, через четверть часа у вас будет посол фон Гайр.
— Спасибо! Если придет раньше или задержится, приглашайте без промедления.
— Записано, Николай Аристархович.
Вот еще одна проблема — тема Германии не отпускает. Милейший Геза сам вышел на связь и настойчиво просил об аудиенции. Значит, немцу что-то очень нужно.
Немецкий посол в одном походил на своего предшественника. Геза фон Гайр вошел в приемную князя ровно за три минуты до назначенного. Пунктуальность и уважение к времени, именно те качества, которые потеряли немцы этого мира. Никого уже не удивляет бардак на железных дорогах этой страны, постоянные задержки в аэропортах, божеское отношение к любым графикам и срокам. Впрочем, и социалисты постоянно срывали планы, но те хотя бы старались выдерживать сроки и не допускали бардака на транспорте. Эти променяли прусскую дисциплину и порядок на швабское благодушие и легкость мышления.
— Здравствуйте, ваше высочество.
— Добрый день, господин Гайр! Надеюсь разногласия между нашими правительствами не повлияли на наши отношения?
— Тоже на это надеюсь, — посол стиснул протянутую руку.
— Тогда садитесь и рассказывайте.
— Вы переняли американскую манеру. Сразу к делу без предисловия.
Николай коротко кивнул. Времени нет на прощупывание оппонента. Да и смысла особого нет. Контакт давно налажен, остальное суета сует.
— Хорошо, господин Романов, у меня не совсем официальная просьба. Пусть у наших правительств разногласия в политике, но давайте не будем переносить это на отношения между народами.
— Согласен. Будем надеяться, после отставки кабинета Шольца новое правительство проявит больше благоразумия. Не так ли?
По лицу Гезы было видно, что он не разделяет оптимизм князя. Николай в свою очередь сам весьма скептически оценивал внеочередные выборы в Германии. Тем более политическая разведка уже дала свой прогноз. Оценка аналитиков умеренно пессимистична. Все сходились во мнении: новое правительство опять окажется под сильным влиянием левых. А где марксисты, пусть даже «культурные», там о мире и адекватности говорить не приходится. Свои идеалы и «слезинку ребенка» эти друзья ценят куда выше рек крови.
— Ваше высочество, моя просьба касается одного неправительственного фонда по защите окружающей среды. Полагаю, вам это известно, после Катаклизма активисты из демократических стран работают с Россией. Они сотрудничают с вашими гражданами, которые не равнодушны к экологии, защите природы и животных.
Так вот, меня попросили помочь, а я прошу вашего содействия, — Гайр раскрыл ладони. — Недавно произошло одно недоразумение. Трех активистов экологов задержала полиция. Люди ничего плохого не хотели и не делали, они только вели замеры, составляли карту загрязнений. Но им грозит тюрьма. Якобы случайно зашли на закрытую территорию.
Николай прищурился. За всей этой просьбой чувствовалось двойное дно. Полиция в России, равно как в других нормальных странах далеко не ангелы, но грозить тюрьмой бородатым чудикам с тестерами? Если немец не врет, люди залезли куда их точно не просили и совсем не случайно.
— Хорошо. Давайте материалы. Вы же подготовились к разговору?
— Конечно, вот, — лежавшая перед дипломатом пластиковая папка перекочевала на стол князя. — Двое немецких граждан и один российский подданный. Сейчас они под арестом в Скобелеве. Это Средняя Азия.
— Спасибо. Я знаю, где находится Скобелев.
— Спасибо за участие, ваше высочество. Могу ли я попросить вас решить вопрос как можно скорее? Простые люди, ученые попали в азиатская тюрьму с настоящими бандитами.Уже одно это им наказание и урок на будущее, тем более они ничего плохого не делали.
— Давайте так, — Николай хлопнул по папке. — Ничего не обещаю. Прочитаю, разберусь, затем сделаю выводы.
— Я и мои несчастные сограждане надеемся, что недоразумение разрешится. От себя лично я переслал вам на рабочую почту более полный пакет.
— Посмотрю, — прозвучал это с некоторой ленцой и неохотой. — Кстати, почему ваши друзья не обратились сразу к хорошему адвокату? Это гораздо проще и быстрее.
— Мы привыкли, что в России многое решает личный фактор.
— Разве? Что-то я такого не встречал, — разговор стоило закруглять. К просьбе фон Гайра Николай решил сразу подключить жандармов. Пусть сами пояснят, что за интересные экологи завелись в Туркестане. Однако раз немец сам пришел, то стоило этим воспользоваться. Время еще есть.
— Раз уж вы первый подняли вопрос о задержанных активистах, я вспомнил об одной проблеме.
Немец повернулся к князю. Спокойное сосредоточенное выражение лица. Нормальный деловой настрой.
— Мы с вами договаривались, что открываем границы для культурного обмена и не препятствуем работе правозащитников. Если те не нарушают закон, — уточнил Николай. — Так вот, миссия Русской Евангельско-Лютеранской Церкви столкнулась с проблемами в Германии. Против двух пасторов возбуждены уголовные дела, причем священников обвиняют в том, что они придерживаются общепринятых норм морали, законов человеческих и божьих.
— Мне ничего об этом не известно.
— Священнослужители на совместном богослужении в Магдебурге отказались причащать явных содомитов, неподобающе одетых прихожан.
— Ваше высочество, в Германии запрещена любая дискриминация.
— Разве? Но тогда возникает вопрос дискриминации христианских пасторов, — давил князь. Сам он особо не разбирался в хитросплетениях богословия, спорах церквей, но как православный искренне считал, что есть базовые вещи общие для всех христиан. — Вы же крещены? Тогда должны знать, что в дом Божий положено входить в достойном виде, мужчины одеваются как мужчины, а дамы должны быть женщинами. Во всех церквях не приветствуют грешников, тем более не раскаявшихся.
