— Я немедля проинформирую Берлин. Возможно, произошло недоразумение. Но все же настаиваю, у нас не приемлют дискриминацию.
— Я надеюсь на это. О судьбе пасторов можете не беспокоиться, они покинули вашу страну морем. Дорогой Геза, я вынужден вас предупредить: Если подобные эксцессы повторятся, если вдруг ваше новое правительство попытается навязывать противоестественные порядки христианским церквям, или будет мешать работе правозащитников, мы найдем способ донести до Берлина всю пагубность такой политики. Страшного Суда дожидаться не будем, — всю эту тираду князь готовил заранее.
На дипломата Николай смотрел открытым взглядом, подмечая малейшие реакции на лице оппонента. Что ж, есть вещи, которые нельзя спускать безнаказанно.
— Я доложу в Берлин, — повторил фон Гайр. — Ваше высочество, заверяю вас, что у нас закон един для всех. У меньшинств тоже есть права.
— У христиан тоже, — тон сменился на угрожающий. — Не дело светских властей вмешиваться в дела церквей. Вы можете сколько угодно приравнивать грех и болезнь к норме, но от этого черное не станет белым, а душевная болезнь не излечится.
— Может быть, мы несколько перегнули палку, — сработала профессиональная привычка сглаживать углы. — Тем более, вы говорите, оба пастора уже покинули Германию.
— Остались другие пасторы. Еще остались верующие христиане в вашей стране. Мой друг, прошу вас донести это до вашего министра и правительства. Давление на церкви, дискриминация христиан, запрет символов веры и обрядов, что еще можно вспомнить? Поймите, за спиной нашего императора 500 миллионов христиан. Он не может закрыть глаза на ваши художества. Смотрите, если он посчитает нужным, а подданные его поддержат, он может решить вопрос. Полагаю, в Германии многие нас поддержат.
— Вы хотите, чтоб у немцев возродилась монархия? — Геза фон Гайр хорошо держался.
— Это уже немцам решать. Кстати, моя мама урожденная Гогенцоллерн. Это вам для размышлений.
— Это уже немцам решать, — прозвучал ответ. К чести фон Гайра, он до конца держался свой линии. Вдруг лицо посла озарила доброжелательная улыбка. — Это не для протокола. Ваше высочество, если так сложится, если в Германию вернется король, я поддержу вас. Дело не в крови Гогенцоллернов.
— Спасибо, Геза. Надеюсь до этого дело не дойдет. Знаете, на роль свадебного генерала Романов не согласится, а служба правителем чертовски хлопотное дело. На личную жизнь времени не остается.
— Понимаю. Разумный подход. Кстати, извините, что лезу в личную жизнь. У вашей мамы в предках Вильгельм, или Генрих?
— Вильгельм. Прямая линия. После переворота семнадцатого года один из сыновей вашего императора попал в Россию, да так и остался до конца жизни.
— Я его прекрасно понимаю.
Служба давно вошла в колею, личная жизнь тоже. Вечер князь провел в обществе обворожительной унтер-офицера Елены Головиной и ее подруги. Совместный ужин на Крестовском острове с восхитительным видом на залив. Ресторан на верхнем этаже тучереза. Похоже начинать встречу с ужина вошло в обыкновение. На самом деле, Лена с подругой со службы и не успели перекусить. Сейчас они наверстывали упущенное.
— Можно скататься в Кронштадт. Там проходит общественная фотовыставка по самым удивительным уголкам планеты, — предложение от князя прозвучало вовремя. Пока погода хорошая, пока тепло, стоит этим пользоваться. Николай только умолчал, что в уличной экспозиции есть и его работы. Несколько удачных снимков из путешествий по Африке.
Лена согласно кивнула. Николай бросил вопрошающий взгляд на спутницу своей дамы.
— А может без меня поедете? — прозвучал неожиданный ответ. — Князь, я знаю и вижу, вы человек порядочный, могу с чистой совестью доверить вам свою лучшую подругу.
— А вы? Анастасия Сергеевна, вы нас ни в коей мере не стесняете, — в душе Николай молился, чтоб ему отказали. Давно мечтал остаться наедине с милой Еленой.
— Приличия соблюдены. Вы ни разу не дали повода усомниться в вашей порядочности. Надеюсь честь дамы для вас не игрушка, — ответ нарочито прозвучал пафосно, Анастасия скосила взгляд на наручные часики. — Если не возражаете, у меня через сорок минут встреча.
— Лена, отпускаем? — живо отреагировал Николай.
— Мы уже обо всем договорились. Извини, что сразу не предупредили.
— Тогда я только за, — князь поднял руки. На Лену он смотрел с обожанием.
Не только красивая, но и умная что встречается не так уж и редко. При этом человек чистой и доброй души. Барышни в свое время рассказывали, что при случае и возможности прикармливают, а затем пристраивают в хорошие руки брошенных уличных животных. А еще оказывается полк берет под опеку потерявших отцов девочек. Лена и Настя обе участвуют в этом деле. Находят время и душевные силы.
Ко всему чувствуется в Лене внутренняя сила. Она способна не только любить, но и хранить верность. Не предаст, что само по себе редкое качество.
— Извините, не предупредила, — стеснительно улыбнулась госпожа ефрейтор. — Думаю, вам так будет лучше.
— Спасибо вам, не подведу, — сам Николай иногда завидовал простым людям и служивым дворянам, тем за чьей спиной не стоят ряды благородных предков.
У сограждан многое в жизни куда проще и легче. Особенно в отношениях с противоположным полом. Не нужно соблюдать устаревшие требования, бояться нарушить этикет, выдерживать приличия времен Алексея Тишайшего. Да и в колониях в отличие от России все куда более открыто и честно. Точнее говоря, в колониях считают, что белая женщина всегда может защитить себя от домогательств. Порядочные отцы так воспитывают дочерей, а братья всегда готовы защитить честь сестер.
— За вами журналисты следят? — поинтересовалась Елена, усаживаясь в машину.
— Бог миловал. Мне везет не светиться в светской хронике и не попадаться на скандалах.
— Я слышала у наших новых соседей за Бугом есть такая проблема. Пресса охотится за любыми поводами разжечь скандал.
— Слышал. Многим из-за этого приходится тратится на охрану, либо прикармливать журналистов фотками чтоб те в туалет не заглядывали.
— Ужас.
Разговор не отвлекал Николая от управления машиной. Он быстро вырулил на скоростную хорду. Поток конечно плотный, но зато без светофоров до Кольцевой, а там можно притопить.
— Николай, что ты думаешь о будущем?
— Сложный вопрос. Лена я могу при тебе закурить?
— Пожалуйста, — сама барышня не курила, но к слабости мужчины относилась спокойно.
Николай открыл окно и бросил на панель сигареты.
— Сложный вопрос. Я не знаю, что нас ждет в будущем. Могу только бороться за то, чтоб оно для нас стало лучше, чем без нас.
— Для нас? — Лена вычленила главное.
Отвечать Николай не спешил. Именно в этом случае, именно этой барышне он не хотел давать скоропалительных обещаний. Лена явно ждала ответ, но не давила и не торопила. Есть моменты, в которых с ней сложно. Она очень сильная, впрочем, в другую князь бы и не влюбился.
— А что ты думаешь о будущем?
— Стараюсь не думать. Надеюсь, что все что загадала сбудется, — прозвучал уклончивый ответ.
— Сбудется. Должно сбыться.
— Не знаю. Ты же знаешь, как у нас уходят в отставку?
Намек, не более того. Красноречивый намек.
— Извини если лезу не в свое дело, — Николай решил перевести разговор на другую тему. — Анастасия встречается с другом?
— Он пока не сделал предложение, но дело к этому идет. Серьезный молодой человек. Нет, не служит, — Лена предвосхитила очевидный вопрос. — У него свое дело.
— Буду рад, когда у них все сложится, — опять коротко и со смыслом. Не «если», а «когда».
Глава 5
18 сентября 2024.
В этом кафе Сергей еще не бывал, пусть и считался знатоком города. Особенно в части достопримечательностей для своих. «Кинуть кости» в заведении с видом на Верхний пруд предложил Витя Рэд.
— Я здесь в последний раз был два года назад. С одной девушкой, — приятель поднял кружку и прищурился, глядя через нее на солнце за окном.
