Сделав глубокий вдох, я направился к порталу, помогая японцам, которые не могли идти сами — пора было подводить итоги этого боя.
Хару уже чувствовал себя прекрасно после лечения Елены. Я взглянул на девушку — по ней было видно, что она устала, а запасы её маны почти истощились.
— Елена, отдохни. Я сам вылечу оставшихся — тем более их не так много, — мягко отстранил я девушку и бросил взгляд на Ли Юй.
Она поняла меня без слов: тут же подошла к Елене, бережно взяла её за руку и, открыв портал, увела в наш замок.
Когда я занялся исцелением раненых воинов, ко мне подошёл Хару. Он опустился на колени рядом со мной, низко склонившись до земли.
— Князь, прошу простить меня за мою слабость, — произнёс он дрожащим голосом. — Мы не смогли одолеть эту тварь, хотя нас было двести опытных воинов. А вы справились в одиночку — и теперь ещё спасаете раненых…
Я на мгновение прервал исцеляющее плетение, посмотрел на Хару и спокойно ответил:
— Встань. Ты не виноват. Эта тварь была вам не под силу. Даже мне пришлось постараться, чтобы одолеть её.
Хару медленно поднялся, но взгляд его оставался прикован к земле.
— Вы знали об этом заранее?
— Знал. Я уже сражался с такой тварью в этом разломе. Но не думал, что есть ещё, тем более не предполагал, что она выйдет из разлома.
Я вернулся к исцелению раненого воина. Плавные движения рук, едва заметное свечение ладоней — каждое действие было отточено практикой.
— Ты держался до конца, — продолжил я, не отрываясь от работы. — Не позволил монстру вырваться из разлома, сдерживал его, пока я не пришёл. Это не слабость — это стойкость. Без тебя и твоих людей я бы попросту не успел.
Его плечи чуть расслабились, но в глазах всё ещё читалось чувство вины:
— Но мы потеряли двоих… а потом ещё троих.
— И спасли десятки, — твёрдо ответил я. — Это война, Хару. Здесь нет побед без потерь. Но важно то, как мы реагируем на эти потери. Мы учимся, адаптируемся, становимся сильнее. Ты — глава могущественного клана наёмников. Должен понимать это.
Я закончил исцелять последнего воина и повернулся к Хару:
— Сейчас твоя задача — собрать людей, провести перекличку, оценить потери и подготовить укрепления. Разлом всё ещё активен, и это не последняя тварь, которую мы увидим. Подумай, как усилить укрепления, чтобы больше не допустить потерь, если опять явится такая тварь. Завтра к обеду доложишь мне — я выделю строителей и материалы для укрепления стен.
Хару глубоко вдохнул, выпрямился и кивнул:
— Будет исполнено, князь.
Я наблюдал, как он уходит, собирая вокруг себя уцелевших бойцов. В его походке уже не было прежней подавленности — лишь сосредоточенность и решимость.
Вскоре вернулась Ли Юй. Её шаги были бесшумны, а взгляд — собран и проницателен.
— Елена отдыхает, — сообщила она. — И ждёт нас.
— Хорошо, — кивнул я, окидывая взглядом стены и ворота. — Теперь нам нужно решить, как укрепить оборону. Если такие твари будут появляться чаще… — Я улыбнулся. — Но этим займётся Хару и сообщит, что придумал. А мы отправляемся к Елене. Надеюсь, вы догадались набрать ванну?
Ли Юй засмеялась, открывая портал домой:
— Конечно!
Портал вспыхнул мягким серебристым светом, и мы шагнули в него. Мгновение — и суета поля боя сменилась умиротворяющей тишиной наших покоев.
Елена ждала нас в ванной — лежа в воде, она почти полностью скрылась под пеной, глаза были закрыты. Когда мы вошли и разделись, она слегка подвинулась, открыла глаза и тихо произнесла:
— Как-то ужасно закончилась свадьба. Я думаю, не стоит другим рассказывать о том, чем мы занимались половину ночи, чтобы не расстраивать Машу.
Я опустился в тёплую воду напротив неё, чувствуя, как расслабляются напряжённые мышцы. Ли Юй устроилась рядом со мной, осторожно смахнув пену с лица.
— Ты права, — кивнул я. — Маше и так хватило волнений за сегодня. Пусть этот день останется для неё светлым воспоминанием.
Елена вздохнула, опустив взгляд:
— Я всё думаю… Если бы я была там на стене, я успела бы исцелить тех троих…
— Нет, — твёрдо перебил я, взяв её за руку. — Ты сделала всё, что могла. Даже больше. Никто не в силах спасти всех.
Ли Юй мягко добавила:
— Мы действовали как одна команда. Каждый сделал свою часть работы. Это и есть победа — не в отсутствии потерь, а в том, что мы смогли сдержать угрозу.
Елена медленно кивнула, но в её глазах всё ещё читалась тень вины.
— Просто… свадьба должна быть радостным событием. А вместо этого — битва, смерть, тревога…
Я потянулся к ней, провёл рукой по влажным волосам:
— Но мы живы. Мы вместе. И это тоже повод для радости. Завтра мы укрепим оборону, подготовимся к новым вызовам — но сегодня… сегодня мы просто отдыхаем.
Ли Юй улыбнулась, плеснув на нас тёплой водой с пеной:
— И наслаждаемся тем, что имеем. Ванная, тишина, спокойствие — разве это не маленькое счастье?
Елена наконец улыбнулась — сначала робко, потом шире.
— Да… Наверное, вы правы. Просто нужно научиться ценить эти моменты.
Мы замолчали, наслаждаясь теплом воды и покоем. За окном уже была глубокая ночь, но здесь, в этой комнате, время словно остановилось.
— Идеально, — вздохнул я с облегчением. — Никаких перемещений, никаких докладов. Только отдых.
Елена прикрыла глаза, откинувшись на бортик ванны:
— Тогда давайте просто помолчим немного. Я так соскучилась по тишине…
И мы молчали — слушая дыхание друг друга, мерное журчание воды и далёкий шум ветра за окном. В этот момент мир казался почти нормальным. Почти безопасным.
А остальное… остальное мы решим утром.
Меня разбудил настойчивый стук в дверь спальни. Я прикрыл девушек одеялом и встал, формируя с помощью браслета «Единства стихий» лёгкий костюм. Открыв дверь, я был несказанно удивлён: передо мной стоял князь Кутеев в сопровождении четверых охранников.
— Доброе утро, князь. Мы должны срочно поговорить, — произнёс Кутеев. Его голос дрожал, а в глазах читалась неподдельная тревога.
Я обернулся: Ли Юй и Елена лежали в кровати, укрывшись одеялом. Обе недовольно прищурились, пытаясь разглядеть гостя сквозь утреннюю дремоту.
— Доброе утро, князь. Дайте мне десять минут, чтобы привести себя в порядок. Вы уже завтракали? — спросил я, внимательно изучая его лицо.
— Да, нас уже покормили, но от кофе не откажусь, — ответил Кутеев, слегка успокаиваясь при звуке моего спокойного голоса.
Я повернулся к старшему из охранников — сухощавому мужчине с седыми висками и цепким взглядом.
— Проводите князя в его крыло. И передайте слугам: пусть принесут туда много кофе и завтрак для меня.
Командир охраны коротко поклонился, жестом велел товарищам следовать за ним и повёл Кутеева по коридору. Я же направился в ванную, на ходу обдумывая возможные причины столь раннего и взволнованного визита.
В зеркале отразилось усталое лицо: тени под глазами, едва заметные морщины напряжения. Я плеснул в лицо холодной воды, пытаясь окончательно стряхнуть остатки сна. В голове крутились вопросы: что могло привести сюда князя Кутеева в такую рань? Какие новости он принёс?
Выйдя из ванной, я обнаружил, что девушки уже поднялись.
— Кто это был? — тихо спросила Елена, поправляя волосы.
— Князь Кутеев. Что-то серьёзное, судя по его виду, — ответил я. — Идите завтракать. Я поем в крыле Кутеева — пока буду выяснять, что его привело ко мне в такую рань.
Ли Юй кивнула; её глаза блеснули пониманием.
Я глубоко вдохнул, расправил плечи и вышел в коридор.
«Что ж, — подумал я, — пора узнать, какие вести принёс князь».
Глава 20
Я вошёл в крыло, где под арестом жила семья Кутеевых. Слуги уже накрыли стол в гостиной, и я сел завтракать. Напротив меня расположилась вся семья Кутеевых. Они пили кофе и терпеливо ждали, пока я поем.
В комнате царила напряжённая тишина. Серебряные приборы мягко поблескивали в свете утренних лучей, пробивавшихся сквозь тяжёлые шторы. На столе — изысканная сервировка: фарфоровые чашки с тонким узором, хрустальные графины с морсом, свежие булочки и нарезки из вяленого мяса. Но никто к еде почти не притрагивался.
