— Очередная твоя подлость, Рихтер! — выдавил Роланд. — Как всегда. Ты никогда не умел побеждать честно.
Я опустил клинок.
— Честно? — переспросил я. — Ты пришёл ко мне с целым флотом. Непробиваемые щиты, истребители, которых этот мир никогда не видел, рыцари в артефактных доспехах. И после всего этого ты говоришь мне о честности?
— Это стратегия! — огрызнулся он. — Подготовка! Труд тысячи лет!
— А то, что я сделал, это не стратегия? Не подготовка? Не работа ума? — я покачал головой. — Ты просто не умеешь принимать поражение. Никогда не умел. Ни один твой козырь не сработал, и теперь ты злишься не на меня, а на себя.
— Заткнись!
Он бросился вперёд. Его меч сиял так ярко, что на мгновение ослепил меня. Роланд вложил в этот удар всё, что у него оставалось, ярость, боль, гордость.
Я ушёл теневым шагом. Появился справа и ударил.
Клинок прошёл через разрыв в щите и вонзился в бок, между рёбрами.
Роланд захрипел. Его колени подогнулись. Меч выпал из руки и со звоном покатился по полу мостика.
Он упал на одно колено, прижимая руку к ране. Между пальцами текла кровь, тёмная и густая.
Но он нашёл в себе силы восстановить щит и отшатнуться. Я не успел его добить. Даже с такой раной, Роланд оставался сильнейшим магом из всех, кого я знал.
Да, я вновь нашёл способ победить его, но мне это давалось совсем не просто. Резерв истощался, дыхание становилось тяжёлым. И я сам двигался уже далеко не столь быстро, как в начале боя.
Он отошёл ещё дальше и поднял на меня глаза. В них была боль, злость и что-то ещё. Что-то похожее на обиду ребёнка, которого обыграли в его собственную игру.
— Думаешь, это конец? — он оскалился, и кровь блеснула на его зубах. — Нет, Рихтер. Это ещё не конец.
За его спиной что-то щёлкнуло.
Я не сразу понял, что произошло. Часть стены капитанского мостика сдвинулась в сторону, и за ней открылось то, чего я не ожидал увидеть.
Тёмная металлическая рамка высотой в человеческий рост, встроенная прямо в переборку. Внутри неё клубилась знакомая тьма, густая и маслянистая, с тем самым отвратительным привкусом, который я ни с чем не мог перепутать.
Скверна.
Я сразу догадался. Это был портал.
Похожий на тот, через который сбежала Регина, но не совсем. Этот, очевидно, был стационарным и заранее подготовленным.
Выглядел он как дверь, но за этой дверью не было другой комнаты. Там была только тьма.
— Вот, значит, как, — произнёс я, понимая, что уже не успею даже с помощью теневого шага.
Рана Роланда кровоточила, щит едва мерцал, но на его лице появилось странное выражение некого мрачного торжества.
Он шагнул в портал и тот принял его, как вода принимает камень, мягко и без сопротивления. Фигура Десмонда растворилась в чёрной маслянистой мгле, и через секунду его уже не было.
А затем до меня донесся его искажённый голос с той стороны
— Ты думаешь, что загнал меня в угол, — прохрипел он. — Но это не угол, Рихтер. Это выход.
Затем всё стихло, а я остался стоять перед открытым порталом.
Тьма за рамкой клубилась и пульсировала, приглашая войти.
Разумнее всего было бы остановиться. Вернуться к своим. Забрать флагман. Праздновать победу.
Но Роланд ушёл живым. Раненым, но живым.
Если я дам ему уйти сейчас, он вернётся. Сильнее, злее, с новым оружием и новыми козырями. А может быть сразу с армией Теней впридачу.
И в следующий раз у меня может не оказаться нужного трюка.
Я уже знал, что сделаю. Знал ещё до того, как начал об этом думать.
Напоследок, я активировал артефакт связи.
— Роланд сбежал через портал. Я иду за ним. Корабль ваш. Закончите здесь без меня.
— Макс! — крикнула в ответ Ольга. — Не надо! Мы не знаем, что там!
— Именно поэтому я и иду, — ответил я.
— Макс!..
Я сделал глубокий вдох.
И шагнул в темноту.
Глава 15
Портал выплюнул меня наружу с такой силой, словно ему было важно быстрее от меня избавиться.
Я упал на что-то мягкое и влажное, перекатился и тут же вскочил на ноги, активируя щит. Теневой клинок возник в руке прежде, чем я успел осмотреться.
Первое, что я почувствовал, это боль.
Скверна была повсюду. Такая концентрация, которую я не встречал ни в одном очаге на Земле. Она висела в воздухе, пропитывала почву, текла в каждой травинке и каждом камне. Мою кожу жгло так, будто я стоял посреди открытого пламени.
Я стиснул зубы и мгновенно активировал заклинание ложной смерти.
Холодная волна прокатилась по телу. Дыхание замедлилось, сердцебиение стало едва различимым. Боль не ушла полностью, но стала терпимой. Для скверны я теперь был мёртвым, а мёртвых она атаковала значительно слабее.
И одновременно с этим я начал её перерабатывать, иначе существовать здесь было просто невозможно.
Скверна текла по моим энергоканалам, и я превращал её в чистую энергию. Процесс был болезненным, но на удивление результативным. Я буквально чувствовал, как мой магический запас, изрядно потраченный в дуэли с Роландом, начинает восстанавливаться. И не просто восстанавливаться, а переполняться.
Какая ирония. Здесь, в самом сердце вражеской территории, некромант мог подзарядиться лучше, чем где бы то ни было.
Я отключил болевые ощущения окончательно. Это была одна из тех способностей, которые давало заклинание ложной смерти на самом высшем уровне исполнения. Тело по-прежнему получало урон от скверны, но мозг его не регистрировал. А я поглощал эту энергию быстрее, чем она успевала причинить реальный вред.
Теперь можно было осмотреться.
Это был однозначно не мой родной мир. Связь с Лифэнь пропала, также как и отключились пирамидки, которые я теперь всегда носил с собой.
Вокруг меня были джунгли. Или то, что когда-то могло ими называться.
Деревья росли вокруг меня, но от настоящих деревьев уже мало, что осталось. Конечно, я не знал, как они выглядели изначально, но что-то мне подсказывало, что когда-то они не так уж сильно отличались от тех, к которым я привык.
Но сейчас их стволы были покрыты чёрной маслянистой корой, которая пульсировала, как живая ткань. Ветви извивались без ветра, медленно и хищно, словно щупальца. Листья тоже были чёрными и блестящими, с тонкими прожилками фиолетового свечения.
Под ногами расстилался влажный и тёплый мох, и он тоже двигался. Мелкие ростки тянулись к моим ботинкам, пробовали на вкус, но тут же отдёргивались. Ложная смерть работала. Для местной флоры я был таким же мёртвым, как и почва, по которой ходил.
Небо наверху было не голубым, не серым и даже не чёрным. Оно было лиловым, с тяжёлыми фиолетовыми облаками, которые медленно вращались, как жидкость в воронке. Света как такового не существовало, но и полной темноты тоже не было. Всё вокруг мерцало слабым болезненным сиянием, исходившим, казалось, отовсюду одновременно.
И я уже видел нечто подобное не только в очагах.
Мир Патриарха. Мёртвые руины цивилизации некромантов, уничтоженной Тенями тысячелетия назад. Там всё было покрыто скверной, но по-другому. Там мир был уже полностью мёртв, переварен и выплюнут.
А здесь он ещё умирал.
Джунгли вокруг меня были по-своему живыми. Извращённо, уродливо, но живыми. Деревья росли и шевелились. Мох расползался. Где-то вдалеке шуршали существа, которых я пока не видел.
Это был не изначальный мир Теней. Это был ещё один мир, как и мир Патриарха, один из многих, захваченных скверной. Только этот ещё не был переварен до конца. Он находился в процессе поглощения, медленно превращаясь из того, чем был когда-то, в то, чего хотели от него Тени.
Перевалочный пункт. Промежуточная станция между нашим миром и мирами захватчиков.
И именно этим путём пользовался Роланд.
Мысль о Роланде вернула меня к реальности. Я развернулся на месте, сканируя окрестности.
Там.
Впереди, среди чёрных деревьев, мелькнула фигура в тяжёлых доспехах. Роланд бежал, прижимая руку к раненому боку. Но его доспехи по-прежнему работали. Энергетические контуры на пластинах светились ровным голубоватым светом, и я заметил, что скверна обтекала его, не касаясь тела.
