— Виктор, проход чистый! — крикнула она.
Виктор появился снизу, его жеребец ударил рогом в обездвиженную башню. Молния прошла через металл, и башня взорвалась изнутри, разбрасывая обломки.
Фэн снова пролетел мимо. На этот раз он лениво щёлкнул пальцами, и порыв ветра отбросил сразу три истребителя, которые заходили в атаку на кавалерию. Летающие машины закрутились и ушли далеко в сторону.
— Какой досадный сквозняк, — пробормотал он в пространство и улетел прочь.
Вийоны на базе продолжали свою работу. Золотое свечение поднималось от земли ровной тёплой волной. Бланш и Анжи стояли в центре с закрытыми глазами, их руки медленно двигались, направляя поток исцеляющей магии ко всем, кто в ней нуждался.
Жабы внизу ловили падающих. Ещё двое всадников были спасены их длинными липкими языками, и оба приземлились невредимыми, хотя и в крайне нелепом виде.
Лучшие бойцы и союзники Рихтеров удерживали позиции.
Не побеждали, но и не проигрывали. Делали именно то, что поручил им Макс.
Но всё же, силы большинства уже были на исходе.
* * *
Наконец, нанохимер скопилось достаточно.
Я чувствовал каждую из них, как крохотную точку на карте, размещённую на теле Роланда. Шея, спина, предплечья, грудь, живот, ноги. Они покрывали его кожу равномерным слоем, а он даже не подозревал об их присутствии.
Пора.
Роланд как раз готовился к очередной атаке. Его меч был занесён для удара, глаза горели уверенностью, а на губах играла та самая снисходительная ухмылка, которой он одаривал всех, кроме меня, ведь я не давал ему такого шанса. И вот сейчас он впервые поверил, что победит.
Но я уже отдал команду.
Все нанохимеры оживились одновременно.
Крохотные порции некрокислоты впились в кожу Роланда по всему телу. Каждая по отдельности была не больнее комариного укуса. Но их были сотни, и все они ужалили разом.
Роланд дёрнулся.
Меч замер на полпути. Его лицо исказилось, сначала от недоумения, а потом от боли. Не сильной, конечно нет. Но она была повсюду. По всему телу, от шеи до лодыжек, его кожа горела, зудела, жгла.
— Что… — он попытался сосредоточиться, но жжение только нарастало.
Я видел, как его щит замерцал. Почти незаметно, но он пошёл рябью.
И это именно то, на что я и рассчитывал. Ни один артефакт в мире не может идеально заменить самого мага.
Доспех помогал точнее проводить энергию, делая заклинание практически идеальным, довести его до автоматизма.
Но если концентрация мага падала ниже определённой отметки, проблемы всё равно были неизбежны.
Роланд выругался сквозь зубы. Он попытался забыть о боли и зуде усилием воли, сфокусировать внимание на бое. Его меч снова пришёл в движение, но удар вышел смазанным и неточным. Я легко его отвёл.
— Что ты сделал? — прорычал он.
— Я? — переспросил я невинно. — Ничего особенного.
Нанохимеры продолжали свою работу. Кислота разъедала верхний слой кожи, вызывая непрекращающееся жжение. Роланд дёргал плечами, пытаясь избавиться от ощущения, но это было всё равно что пытаться стряхнуть с себя собственную кожу.
Его щит мерцал всё чаще. Автоматическая система по-прежнему работала, но она лишь помогала магу доводить свои способности до идеала, а маг теперь больше не мог полноценно сосредоточиться.
Защита то вспыхивала ярче обычного, то тускнела. Ритм сбивался.
Я перешёл в атаку.
Первый удар пришёлся в правый бок. Щит принял его, но не так уверенно, как раньше. По его поверхности побежала трещина, которая тут же затянулась, но медленнее, чем в начале боя.
Второй удар, в левое плечо. Роланд попытался уклониться, но его собственное тело подвело. Он дёрнулся не в ту сторону, потому что жжение на левой руке усилилось именно в этот момент. Мой клинок скользнул по щиту и оставил на нём заметную борозду.
— Ты!.. — глаза Роланда налились яростью. — Что ты мне подсунул⁈
— Называй это как хочешь, — ответил я, не прекращая давить. — Нанохимеры. Некробактерии. Маленькие друзья, которые заползли к тебе в гости, пока ты размахивал мечом.
Он понял. Я видел это по его лицу. Промежуток, когда щит снимался для атаки, окно, которое он считал слишком коротким, чтобы им воспользоваться.
И был прав. Для обычной атаки это окно было бесполезно. Но для существ размером с пылинку его хватило с избытком.
Роланд взревел и ударил мечом наотмашь, вложив в замах всю накопленную злость. Удар был мощным, но неточным. Я нырнул под лезвие, шагнул ему за спину и рубанул по затылку.
Щит треснул. Раздался короткий сухой звук, как стекло под ударом камня. Трещина пробежала от затылка к плечу и замерла.
Щит тут же начал восстанавливаться, но гораздо медленнее, чем раньше.
Я не дал ему времени.
Два удара подряд в ту же точку. Первый расширил трещину. Второй пробил её насквозь.
Мой теневой клинок впервые за весь бой коснулся настоящей брони Роланда. Лезвие проскрежетало по металлу доспехов, оставив глубокую борозду на наплечнике.
Роланд отшатнулся. В его глазах мелькнуло чувство, которого я не видел за все годы знакомства с ним.
Страх.
* * *
В это же время щиты рыцарей на третьей палубе тоже начали сбоить.
Прохор первым заметил перемену. Ближайший рыцарь, тот, что работал двуручным клинком с воздушным потоком по лезвию, вдруг замер на полушаге. Его щит мигнул, потускнел на секунду и снова вспыхнул.
Потом мигнул ещё раз. И ещё.
Прохор не знал, что именно произошло.
Да и не мог знать, что Роланд использовал свой невероятный магический резерв, чтобы питать не только свои доспехи, но и доспехи своих людей. И теперь, когда у него начались проблемы, они начались и у его элитного отряда.
Но Прохор был достаточно опытным бойцом, чтобы не задавать лишних вопросов, когда судьба бросает тебе подарок.
— Все вперёд! — скомандовал он мгновенно. — Кардиналы, в атаку! Бьём сейчас!
Гвардейцы рванулись вперёд. Алан первым достиг рыцаря с жезлами и ударил теневым клинком в грудь. Щит мерцал, рябил, и удар прошёл глубже, чем все предыдущие за весь бой.
Не пробил, но рыцарь покачнулся.
Три кардинала набросились на него одновременно. Пилы взвизгнули, впиваясь в щит. На этот раз по его поверхности побежали трещины, настоящие, видимые, и они не затягивались.
Рыцарь отмахнулся жезлом, отбросив одного кардинала. Но двое других продолжали давить.
Щит лопнул.
Пилы кардиналов с визгом врезались в доспехи. Металл завизжал, искры полетели фонтаном. Рыцарь закричал, впервые за весь бой его голос прорезался сквозь грохот.
— Вот теперь другой разговор! — рявкнул Алан и метнул взрывной кинжал в открывшуюся брешь.
Кинжал вошёл в щель между пластинами и взорвался. Рыцаря отшвырнуло к стене, и он больше не встал.
Прохор уже сражался с другим рыцарем.
Тот пытался удержать свой мерцающий щит, но что-то явно пошло не так с самим источником энергии. Защита включалась и отключалась рывками, как неисправный фонарь.
Двое гвардейцев зашли с флангов. Один отвлёк рыцаря ложным выпадом, другой нырнул ему под руку и всадил теневой клинок в стык между наколенником и набедренником.
На этот раз клинок вошёл.
Рыцарь рухнул на одно колено. Прохор добил его быстрым ударом в шею.
Оставшиеся четверо начали отступать. Их щиты ещё работали, но с перебоями, и рыцари это чувствовали. Уверенность, с которой они наступали на гвардейцев все эти минуты, испарилась.
— Не отпускаем! — приказал Прохор. — Додавить!
Гвардейцы устремились за ними. Кардиналы шли следом, их пилы выли на самой высокой ноте.
* * *
Роланд отступил к обзорному окну. Кровь сочилась из его левого плеча, откуда я вырвал кусок наплечника вместе с частью доспеха. Рана была неглубокой, но ощутимой.
Щит всё ещё держался, но лоскутами, с провалами и разрывами. Через нанохимер я чувствовал каждую судорогу его тела, каждый всплеск боли от жжения.
