Дьявол крылся в одной-единственной мелочи: цепочки составлялись пусть из мелких, но вполне знакомых Материй. То есть Льда, Молнии, Огня и так далее. И в зависимости от их расположения эффект заклинания становился совершенно иным. И главная направленность подразделения разработки Материй заключалась в том, чтобы найти максимально эффективную комбинацию для боёв и излечения. Так что работы мне здесь виделось непочатый край. Самое больше преимущество применения нишу заключалось в обходе ограничений на слоты Материй. Что, кстати, тоже было довольно занятной темой.
Как-то я поинтересовался у Чадли, а почему, собственно, нельзя придумать какую-нибудь разгрузку с кучей кармашков, в которые и напихать с пару десятков Материй. Почему приходится довольствоваться таким мизером? И ответ был довольно простым. Суть подобного ограничения заключалась в самой природе того, что называлось здесь магией. Как я уже знал, любое заклинание в этом мире являлось, по сути, запросом к Ядру потока жизни, которое за счёт гигантского, просто не поддающегося исчислению, энергетического потенциала, и производило нужное преобразование мира. Огненный шар, лечение ран, повышение силовых качеств – всё имело в своей основе один источник. Нужно лишь было составить должным образом «запрос», чтобы Ядро его восприняло и затем обработало.
Вот здесь и начинались проблемы. Именно на моменте обращения. Несколько Материй, используемых одновременно, создавали помехи для идущих друг от друга сигналов к Ядру. И чем их было больше, тем сложнее было воспринять Планете команду для формирования заклинания. Условно говоря, если взять в каждую руку по Материи Огня и, допустим, Льда, то использовать магию можно было. Вот только заклинания получались хорошо, если в половину от мощи, когда их применяли по отдельности.
Потому и получалось, что для одновременного использования Материй нужно создать этакий фильтр помех, который позволит проходить сигналам к Ядру. Именно им и стало оружие и снаряжение, имеющее так называемые слоты – специально сконструированные ячейки, которые будут ограждать одну Материю от помех, создаваемых другими и наоборот. Так что напихать себе куда надо и не надо разноцветных шариков, а потом свободно их использовать не получится. Только если совсем мало и с уменьшенной эффективностью.
Ниншу же эти ограничения обходили, так как здесь последовательность выступала как одна-единственная Материя, которая сама для себя помех не создавала. Соответственно, и затруднений при применении ниншу со снаряжением, имеющим слоты, никакого не было. Это как держать в руке дополнительный стеклянный шарик, только куда как удобнее.
Изобретение вутайцев хранилось обычно на поясе, в специальном чехле, из которого извлекалось за цепочку, присоединённую за снимаемый конец к тому же поясу. Выхватить ниншу можно было, при должной тренировке, за столько же времени, сколько занимает доставание верного револьвера у опытного ковбоя. После применения оно зависало вокруг пользователя, позволяя действовать дальше обеими руками. Конечно, материи в слотах были куда как удобнее – их не вытаскивать, ни контролировать дальнейшее положение не требовалось. Но их количество было ограничено, и ниншу позволяло слегка выйти за допустимый лимит. Так что интересно, какие именно эффекты сможет воспроизвести в дальнейшем Чадли. Я же себе в приказном порядке вытребовал один из чехлов с ниншу, чтобы немного потренироваться. Всё же требовалось наработать привычку.
Из комплекса я с Софией выбрался уже только за полночь. Чадли, как внебрачный сын тостера, в такой мелочи, как сон и еда, не нуждался, а потому остался трясти местных яйцеголовых. По первым прикидкам, что-то полезное мы сможем получить минимум через неделю, и это было ещё ой как быстро.
На следующий день я уже отправился инспектировать ближайшую округу и саму резиденцию, начав с окрестностей. Прихватив, конечно же, Айрис. И вовсе это была не романтическая прогулка, а очень даже разведка на местности. Хотя кого я обманываю? Точно не себя, а значит – других.
- Знаешь, – завела разговор девушка, как мы только отдалились от Хайвинда, – здесь есть такая штука… называется «горячие источники». Находятся где-то в глубине гор, рядом с небольшим озером. Вот…
- Можешь не делать такие завуалированные намёки. Я и сам бы хотел туда сходить. Всё-таки посетить Японию и не побывать в подобном месте – отпуск на помойку.
- А это ты про что?
- Да так. Страна такая на Земле была. Ну или есть, не знаю. Вутай её практически точная копия. Со всеми этими странными традициями и многим прочим. Даже архитектура похожа. Кое-кто явно не утруждался.
- Опять что-то не для моих ушей?
- А то, – я улыбнулся, – для понимания нужно быть по другую сторону четвёртой стены.
- Как скажешь, – она остановилась и начала ногами раскидывать снег. – Впервые такое вижу. Это же… как его там…
- Снег. Осадки в виде маленьких кристалликов льда. Выпадают при низкой температуре.
- Да, точно, спасибо, мистер энциклопедия, – она потрепала меня за щёку. – Никогда раньше подобного не видела. Всё же огромная металлическая крыша над головой весьма заметно… снижает кругозор… Ты понял, да? – Айрис захихикала.
- Ото ж. Удивлён, что при первом нами встреченном дожде ты не развизжалась.
- Эй, вообще-то, – она задрала палец и надула щёки, – если забраться в Шестой сектор, то там через образовавшуюся из-за падения части плиты дыру можно и Солнце увидеть, и даже дождь иногда идёт. Несмотря на то что вокруг, вроде бы, пустыня.
- Склоняюсь перед вашим кругозором. Расскажите ещё что-нибудь, дабы этот недостойный узрел свет знания сквозь тьму собственного невежества.
- М-м-м-м-м, – Айрис постучала пальцем по щеке, – а ты знал, что когда пчёлки садятся на цветы, то всегда выбирают лишь те, в которых есть нектар? Это происходит потому, что насекомые видят линии и пятна, которые мы своими глазами рассмотреть не можем. Вот так-то.
- Ещё одно бесполезное знание в моей копилке.
- Так-так, – девушка упёрла руки в боки, – кажется, кое-кто забыл, что разговаривает с профессиональной флористкой. И что подобные эскапады на такую тему недопустимы.
- Как скажете. Готов понести нака…
Тут нашу неспешную беседу ни о чём прервали. Из-за очередного поворота тропинки, по которой мы шли в сторону ближайшего посёлка, до этого скрываемый стволами деревьев, на нас вышел местный. Фермером его назвать было сложно – грубая домотканая одежда и обувь, сплетённая из соломы, намекали на то, что он явно не совершил переход от крестьянского образа жизни к современному.
Но не его вид нас прервал, а реакция, последовавшая за обнаружением внезапных путников. Мужик тут же рухнул на колени и влепился лбом в землю, причитая при этом «сумимасен, сумимасен».
- Что это с ним? – чуть напуганная неожиданным поведением незнакомца, Айрис отступила мне за спину.
- Э-э-э-э-э… как тебе сказать…
- Да как есть.
- Тогда… если кратко, то местные крестьяне настолько, по-видимому, закабалены и забиты, что всего лишь при встрече с тем, кого можно по виду назвать «господином», начинают бить поклоны, чтобы их не наказали за «неподобающее» поведение.
- Но… – девушка с недоумением посмотрела на меня, – мы здесь при чём? Мы же ему ничего не сделаем.
- А он об этом, думаешь, знает?
Мужик тем временем всё продолжал бормотать свои «сумимасены», так же уткнувшись лбом в землю.
- Дай тогда ему помогу и объясню, что мы ничего плохого не сделаем, – только Айрис захотела подойти к крестьянину, как я перехватил её за руку. – Хейз?
- Не нужно этого. Всё равно не поймёт. Судя по всему, он даже общего языка не знает. Поэтому ты лишь его напугаешь до усрачки.
- И что? – она с недовольством посмотрела на меня. – Так его оставить, значит?
- Как только мы пройдём, он сам встанет и пойдёт дальше по делам, вот увидишь.
- Но…
- Айрис, мы сейчас находимся в совсем другой стране, в самой её глубинке, где до сих пор люди живут, как мы видим, в дремучем Средневековье. Потому, если ты к ним отнесёшься так, как привыкла в Мидгаре, то они этого просто не поймут. И кстати, скорее всего, в посёлке, куда мы направляемся, всё будет гораздо хуже. Так что если…
