- Нет. Пойдём дальше. Хочу всё увидеть своими глазами. Даже пусть оно мне и не понравится.
- Как скажешь.
Лишь только мы скрылись за поворотом, как я смог расслышать скрип снега под чужими ногами.
Глава 86
Тропинка сделала очередной поворот и вывела нас на вершину холма, откуда открывался вид на небольшую деревню. На соломенных крышах домов лежали ровные слои снега, что вместе с белёными стенами превращали всё село в подобие выставки снежных скульптур. Поля, окружающие деревню, сейчас обратились в бескрайнюю серебристую равнину. Меж домов сновали многочисленные местные крестьяне. Женщины, закутанные в шерстяные накидки поверх простых кимоно, стояли в короткой очереди, ведущей к колодцу. Дети лепили из снега забавные фигуры с кривыми улыбками и вставленными в глазницы угольками. А над всем этим стояло безоблачное зимнее небо.
- Бр-р-р-р-р, – только сейчас обращаю внимание, что Айрис, вообще-то, всё так же одета в своё платье и короткую красную куртку, отчего после довольно продолжительной прогулки девушка явно замёрзла.
- Да нам каждому нужно по премии вручить. За достижение в области свершения идиотских поступков.
- Т-ты о-о ч-чём?
- Первая пошла гулять зимой в лёгком платьице, а второй не обратил на это внимание.
- У-у м-меня е-есть оп-оправ-вдание. Я-я впер-первые ви-вижу з-з-зиму.
- Сойдёмся на том, что оба хороши. И, кстати, ты можешь себе огонёк наколдовать.
- Н-н-ненав-вижу т-тебя. П-почему т-ты не ска-сказал э-этого ра-раньше? – одновременно с этими словами Айрис разожгла в ладонях пламя, жар которого я почувствовал, стоя в паре шагов от девушки.
- Отличная идея – ошпариться после обморожения. Так держать. Ладно, пойдём в деревню, может сможем там найти тебе нормальную одежду. Только… наверное, тебе придётся потушить огонь, когда приблизимся. Иначе за реакцию местных я не отвечаю.
- Тогда подожди, пока я погреюсь.
Я перевёл взгляд на лежащую внизу холма деревню. Несмотря на то что температура, судя по Айрис, была далека от нормальной, никакого дискомфорта я не ощущал. Клеточки Дженовы, родимые, грели меня изнутри.
- Теперь пошли. Только быстро, пока я снова не замёрзла.
Скорым шагом мы спустились с холма. Среди местных жителей было крайне мало мужчин – скорее всего, они отправились утром на заготовку дров и ещё не вернулись. Потому встречали нас исключительно женщины. Слава Планете, что не головами в землю. Только поклонами под девяносто градусов, не иначе как чувствуя уверенность за счёт численного превосходства.
- Хорошо, что хоть они на колени не падают, – шёпотом поделилась со мной Айрис.
- Ещё не поздно, знаешь ли. Так, – обратился я к стоя́щим перед нами женщинам, – кто-нибудь знает наш язык?
- Да, господин, – вперёд вышла самая презентабельно выглядящая из крестьянок, одетая поверх пурпурного кимоно в шерстяной тулуп и тонкий меховой воротник, – эта недостойная является женой старосты деревни. Позвольте предложить вам своё скромное гостеприимство.
Смотрю на Айрис, будто бы говоря «а я предупреждал». Она же только пожала плечами.
- Да, мы с благодарностью принимаем ваше предложение. Моя подруга одета немного не по сезону, потому бы ещё не отказались купить у вас подходящую одежду.
На лице женщины после моих слов немедленно возникла гримаса страха. Ну вот что я такого сказал, блин?
- Не извольте беспокоиться, господин, мы предоставим госпоже самое лучшее из того, что имеется, – и она опять поклонилась. Это уже начинает раздражать.
Следуем за женой старосты к самому крупному из деревенских домов, имеющему крышу не из соломы, а из плохо обожжённой черепицы.
- Я одного понять не могу, – зашептала мне на ухо Айрис, предварительно потянув за руку на себя, – почему они нас сразу за этих… господ приняли? Неужели мы и впрямь так похожи?
- С их точки зрения – да. У тебя здоровая кожа без морщин и мозолей на ладонях. При ходьбе ты не горбишься, а значит, не проводишь бо́льшую часть жизни в поле или за другой тяжёлой физической работой. Я же… ну блин, дорогая, да я почти в полтора раза их тут всех выше, а мои руки толще их ног. Очевидно, что принадлежу к армии или чему-то такому. Вот они и сразу показывают максимум уважения.
- Да? – в голосе девушки послышалась нотка грусти. – Никогда бы не подумала, что могу выглядеть для кого-то настолько важной особой.
- Ты погоди. Тебя ещё много открытий чу́дных ждёт.
- Ох, Планета, даже боюсь представить, каких же именно.
- Если хочешь, то могу примерно накидать, чтобы ты хоть чуть-чуть подготовилась.
- Пожалуй… нет. Лучше уж так.
Жена старосты открыла нам дверь дома и, вновь поклонившись, пропустила вперёд. Ну что сказать? Средневековая нищета в полный рост. Никакой печи – недостаточно лютые морозы не способствовали их появлению. Вместо неё лишь земляной пол с очагом. Дым от него поднимался к крыше и выходил через отверстие в соломе. Центральную часть дома огораживали деревянные перегородки, за которыми можно было рассмотреть маты, набитые соломой, служащие спальным местом для домочадцев. У противоположной от входа стены стояло две простеньких деревянных прялки, за каждой из которых сидело по девочке-подростку. Они только бросили на нас косой взгляд и тут же вернулись к работе. А вот остальные обитатели дома, двое мальчишек и девочка каждые лет четырёх-шести, выбежали к входу с криками «качан, качан», чтобы тут же замереть столбами, увидев нежданных визитёров. Я должен был им казаться настоящим великаном, ведь местные женщины были ниже даже Айрис, а та макушкой мне в подбородок упиралась. Все дети в доме были пусть и немного чумазыми, но при этом добротно одетыми – маленькие тулупчики и такие же полусапоги из соломы, как и у старших.
Женщина обратилась к ним на местном языке, что-то шустро объясняя и одновременно загоняя за одну из перегородок. После чего, вновь поклонившись, указала рукой в сторону самой крупной комнаты, где тюки, набитые соломой, были самыми толстыми.
- Бр-р-р-р-р, вроде и внутри дома, но при этом холодно почти так же, как и на улице, – мы уселись на маты, пока жена старосты отошла за одну из перегородок, где начала копаться в большом сундуке.
- А что ты хотела? Здесь из обогрева только вот это, – я кивнул подбородком на очаг в центре дома, – при этом дым уходит через дыру в крыше, а стены и пол не способствуют удержанию тепла. Поэтому тут все внутри ходят в верхней одежде.
- Какая же…
- Какое же Средневековье, ты хотела сказать, да? Теперь Шинра кажется уже не такой уж и отвратительной конторой, не так ли?
Айрис ничего не ответила, лишь нахмурилась в задумчивости.
Тем временем жена старосты поднесла нам в руках свёрток одежды, перевязанный шерстяной нитью. Развернув его, Айрис обнаружила вышитое цветами сиреневое кимоно и тулуп с меховым воротником. Не дав мне насладиться зрелищем, девушка накинула полученную одежду прямо поверх своего платья, а жена старосты помогла ей всё завязать так, как надо.
- Ну и как? – она покрутилась передо мной.
- Этот тулуп делает из тебя котлету. Он даже цвета такого же.
- Ну-у-у-у… А как же те твои слова, что мне всё к лицу?
- Так я и говорю – крайне аппетитная котлетка получилась. Правда, костей больше, чем мяса.
- Когда-нибудь я заставлю тебя пожалеть обо всех подобных словах. Ты будешь рыдать и вспоминать те прекрасные времена, когда я была стройной как хворостинка.
- Угу, вот только это ужасное будущее не сейчас.
Помогающая Айрис одеться женщина никак не отреагировала на наш разговор и, закончив, отошла в сторону, где вновь согнулась в поклоне.
- Сколько с нас? – я поднялся с мата и подошёл к жене старосты. Всё же грабить имеет смысл только тех, у кого в кубышке горы золотые есть.
- Что вы, что вы, господин, – она с ужасом посмотрела на меня и замахала руками, после чего снова несколько раз поклонилась, – для нас честь оказать вам услугу.
