Спустя несколько минут криков, люди начали перебираться с острова на берег, чтобы, только оказавшись на нём, немедленно упасть на колени головой в землю. Поглядев на ряды спин, я лишь развернулся и направился обратно в деревню. Только время зря потрачу, если начну кого-то в чём-то убеждать.
Пройдя только лишь десяток шагов, я услышал за спиной хруст снега. Нагнав меня, тот самый мальчик поравнялся и продолжил идти, кидая ежесекундно косые взгляды. Глянув на его лицо, еле сдержал усмешку – кое-кого явно переполняло желание начать что-то то ли расспрашивать, то ли наоборот, рассказывать.
Хватило его ненадолго. Мы не преодолели и четверти пути, как мальчишка выбежал вперёд и начал лопотать нечто непонятное с горящими глазами. Яростная жестикуляция прилагалась. Я мог только расслышать слово «ёкай», что упоминалось крайне обильно и явно несло в себе бо́льшую часть смысла его речи. Лишь пожимаю плечами, показывая, что ничего не понимаю. Но пацана это явно не смутило. Он продолжил разговаривать будто бы сам с собой, кружа вокруг меня и размахивая руками.
На удивление его энергии хватило почти до самой деревни. Я даже начал немного уставать от непонятного говора и постоянного мельтешения перед глазами, но всё, рано или поздно, заканчивается.
В деревне ситуация практически не изменилась – всё та же толпа женщин стояла на самой границе поселения и ожидала вестей. При моём появлении многие начали выть и рыдать, посчитав, по-видимому, что я не успел прибыть вовремя, а потому все мужчины мертвы. Вновь выручил пацан, немедленно выбежавший вперёд и начавший вдохновенно вещать, опять же при этом размахивая руками. Рыдания и вой медленно сошли на нет, сменившись вначале подозрительными лицами, а потом и вздохами облегчения. Никто не радовался, нет, просто поняли, что худшее пока ещё не случилось, и следует ждать дальше.
- Ты чего один-то вернулся? А если их там кто-нибудь другой сожрёт? – на меня немедленно накинулась Айрис.
- Если бы я остался, то они бы там задницами кверху пролежали до своей голодной смерти. Да и вряд ли в окру́ге остался ещё хоть кто-то. Там такая стая здоровая была, что всех конкурентов они наверняка сожрали, а потому и переключились на людей.
- Ладно. Звучит разумно. Но тогда что делать будем? Они наверняка нескоро придут.
- Это точно. Как минимум… неважно. Давай лучше потрескаем. Вкусим, так сказать, чистого, не испоганенного химией, деревенского продукта.
- И почему, интересно, в твоём тоне настолько много иронии?
- Не знаю, – я улыбнулся, – проблемы с памятью, ты же в курсе.
Стол нам накрыли, конечно, быстро, но вот чем… Учитывая, что наверняка местные выложили самые лакомые куски, то жизнь деревенских была практически полуголодной. Плохо проваренный рис, жаренная без специй рыба, рубленная крупными кусками зелень и даже небольшой ломоть мяса – плоды земли вутайской были весьма бедны. Что, правда, вовсе мне не помешало стрескать всё предложенное. Айрис же только палочками потыкала в зелень и рис, после чего отложила столовый прибор в сторону.
- Чего не ешь? Кажется, ты совсем недавно угрожала мне, что начнёшь объедаться и стремительно толстеть. И что я обязан вскоре пожалеть. Прогресса не вижу.
- Кусок в горло не лезет, – она бросила короткий взгляд в сторону прядущих девочек. – Они ведь за эти пару часов не встали от инструмента. Посмотри на их спины. И руки. Я когда рядом специально проходила, то кинула взгляд. У них кожа на руках, будто у Эльмиры – сморщенная и грубая, – Айрис потёрла собственные ладони. – И пусть мы им помогли сейчас, но всё равно не могу отделаться от мысли, будто последний кусок из горла бедняжек выдираем.
- Ну-у-у-у… – я закинул в рот оставшийся ломоть рыбы и облизнул пальцы, – а что ты ожидала увидеть? Что от постоянного сидения за прялкой девочка-подросток, имеющая недостаток питания, расцветёт? Зря. Что же до куска… Не окажись нас здесь совершенно случайно рядом, то те твари, возможно, смогли бы добраться до оставшихся, и тогда эта деревня бы просто вымерла. Кое-кто наверняка уехал бы к знакомым и родственникам в другие селения, но остальные просто бы долго не прожили без самой трудоспособной части населения. А учитывая, что местные в таких условиях явно не первый год живут, то те, кто здесь считаются за власть, а именно клан нашей дурочки Юффи, вряд ли бы оказали им хоть какую-то помощь. Так что каждый кусок в моём горле и клочок ткани на тебе полностью заслужен. До этого – да, мы просто пришли и ограбили их. Пусть они сами так скорее всего и не считают. Но теперь всё нормально.
- Я всё понять не могу, – Айрис подпёрла подбородок ладонью и пристально посмотрела мне в глаза, – как ты умудряешься разбираться в подобных вещах. То есть, я знаю, что глупо задавать такой вопрос, так как ты всё равно не сможешь ответить, но… Блин, да мы впервые тут, в Вутае, а ты говоришь такие вещи, будто прожил здесь ни один год и подобное тебя совершенно не удивляет. Я бы поняла, если ты был бы раньше таким же деревенским увальнем, но по твоим замашкам выходит точно городской житель. От меня, по крайней мере, не сильно отличаешься.
- Ну что сказать, – только пожимаю плечами, – тайна сие есть великая. Знаю и знаю – чего бухтеть-то?
- И какой я вообще ответ ожидала? – девушка поджала губы и отвернулась.
- Ты лучше скажи – любопытство удовлетворено, или ещё здесь посидим? Я, конечно, люблю сельскую пастораль, но тёплые комнаты и нормальная еда привлекают меня гораздо больше.
Айрис повернула голову обратно ко мне.
- Неужели ты действительно ничего не чувствуешь, когда смотришь на этих девочек и остальных местных? – с болью в голосе спросила она. – Или это я чего-то не понимаю? Это же ненормально, вот так жить.
- И совершенно ты в этом права. Я же чувствую только одно: каждому действию должно быть своё время. И сейчас у нас есть конкретный приоритет. Жизнь местных ты за два щелчка не улучшишь – тут годы работы требуются. И для этого… ну, нужно, как минимум, в живых для начала остаться. Да, живут они плохо. Но пока что они живут. А дальше уже будут другие цели и соответствующие им действия.
- То есть… Если… Нет, когда мы победим Сефирота, то…?
- То можем вернуться в Вутай и заняться местными и их хреновой жизнью. Сказать нам на такое «нет» никто физически не сможет просто потому как иначе говорить подобное станет некому.
- И… ты готов этим заняться?
- Если хочешь – легко. Никаких проблем не вижу. Придётся, конечно, попо… – не дав договорить, Айрис набросилась на меня, крепко обняв за шею и шепча в ухо:
- Спасибо.
Потискав меня как ту игрушку, девушка всё же разжала объятия, и уже с куда как более довольным лицом принялась крутиться вокруг девочек. Те старательно делали вид, будто не замечают странных действий «юной госпожи», но куда им против натиска Айрис? Уже через несколько минут они, невзирая на языковой барьер, о чём-то болтали в уголке. Девочки показывали, как прясть, а девушка в ответ создавала маленькие огоньки, вызывая восторженные вздохи. А я, развалившись на соломенном мате, решил немного вздремнуть. Всё равно раньше, чем Айрис удовлетворит своё любопытство окончательно, мы отсюда не уйдём.
- А ну, подъём, соня, – меня настойчиво потрясли, – все вернулись.
Размявшись как следует, ибо тонкая соломенная прокладка между спиной и деревянным настилом не способствовала удобному сну, выхожу на улицу. Там было настоящее столпотворение. Вернувшиеся мужчины обнимали женщин, дети носились вокруг первых и вторых, стоял гомон и смех. В общем, настоящий праздник жизни. Который моментально встал на паузу, стоило мне только показаться снаружи.
Уже не обращаю внимания на подобное. Просто взяв под локоть Айрис и растолкав замершую в молчании толпу, выхожу из деревни в направлении на поместье Кисараги.
***
- Достойное завершение неплохого дня, – я откинулся спиной на каменное ограждение источника, вытянув ноги, – кучу народу спас, толпу монстров нарезал на шашлык. Точнее, если учитывать местный колорит, то на сашими. Теперь вот откисаю в… как там их называли? Онес… Осен… А, онсены, во. И, учитывая, что кое-кто ко мне скоро присоединится… Хе-хе-хе-хе, – довольно потираю руки, – неплохой день может плавно перейти в отличную ночь. Хе-хе-хе… Ехе-хе-хе-хе…
