— Да неужели? — усмехнулся Ноэль. — Шарлотта Тэйр два года терпела издевательства твоего парня. И скоро ты сама убедишься, какими беспощадными бывают разочарованные принцы.
— Видимо, по себе судишь, — зло улыбнулась она.
— Ты права: информация из первых рук.
Елена сжала зубы и промаршировала к двери. Он отступил, освобождая дорогу.
— Спасибо, что открыл мне глаза, маэтр Коэн. Теперь я знаю, что вы все понимаете только жестокость, — прошелестела с обидой напоследок и тихо прошмыгнула в коридор.
Ноэль не ждал ничего от следующего дня. Сначала опоздал на дилижанс, на котором уехали приятели, и на глупое тройное свидание добирался на следующем шаттле. Вместе с Чарли. Видимо, высшие силы решили сыграть с ними двумя злую шутку. Однако эта самая шутка затянулась: они снова столкнулись на тройном свидании.
В середине вечера Чарли ушла, за ней закрылась дверь питейной. И Ноэль сорвался. Он просто понял, что ни одна татуировка не сможет избавить его от ноющей дыры в груди в том месте, где у нормальных людей бьется сердце. Он бежал за Чарли сквозь адский снегопад и думал, что она вновь попросит его уйти…
— Я люблю тебя, — неуверенно, словно боялась оказаться отвергнутой, выдохнула она.
Мир, утонувший в ледяной стихии, остановился. Ноэль целовал Чарли посреди улицы, впервые за много лет понимая, какое на вкус ошеломительное счастье. Оно пахло зимой, мокрым снегом и тонким цветочным ароматом первой любви.
Глава 12
Ноэль всегда считал, что неспособен ревновать. Никогда и ни к кому. Ревность — гнусное чувство, рожденное недоверием. Однако его прошило насквозь, когда он столкнулся с Чарли, носившейся по академии в поисках лекаря для бывшего жениха. Тот внезапно выяснил, что в студенческом общежитии нет горничных, подносящих пилюли, и папеньки, готового вызывать семейного доктора. С другой стороны, с этим неплохо справилась любимая девушка Ноэля…
Усмирить взбунтовавшиеся эмоции и проглотить недовольство стоило больших усилий. Ноэль доверял Чарли полностью, а Чейсу — нет. Скоро Алекс разберется, что именно выпустил из рук, и попытается все вернуть: одобрение отца, поддержку семьи, отвергнутую невесту.
Вечером после абсурдного представления в любительском театре, где было не столько весело, сколько стыдно наблюдать за мужиками в обтягивающем трико, Ноэль впервые за время знакомства с Чарли позволил себе немыслимый эгоизм. Он погасил обручальную нить на ее запястье.
Северянину было глубоко наплевать, о чем подумал Чейс, когда обнаружил погашенную нить. Может, понял намек, что следует поторопиться, найти в себе силы и отпустить невесту? Казалось, он будет сидеть как собака на сене, но Алекс действительно отступил и развязал поводок, которым привязал к себе девушку Коэна.
В этот день Ноэль почувствовал нечеловеческое облегчение. Теперь они с Чарли имели право на все: на любовь, на радость, на общие планы и устремления. Могли быть просто счастливыми… Но реальная жизнь, та самая, в которую они все постоянно врезались, как в стену, никогда не давала поблажек.
Днем куратор Чи передал новое письмо от семейного поверенного из Норсента. Тот вежливо уточнил, получил ли маэтр Коэн предыдущее послание, ответа по-прежнему нет.
Ноэль сложил письмо и поднялся из-за стола, оставив нетронутый обед.
— Ты куда? — удивился Эйнар.
— Надо написать поверенному, — объявил он друзьям. — Скажи профессору, что сегодня меня не будет на практике по высшей магии.
— Не подумай, что я раздаю ценные советы, но тебе пора заканчивать с этими людьми, — вдруг совершенно серьезно высказался друг. — У них только-только разыгрался аппетит.
— Знаю, — сухо отозвался Ноэль.
Рэдмин промолчала и, потупившись, начала нервно размешивать в тарелке суп.
— Коэн, — вмешался Валериан, в принципе глухой к чужим разговорам, — если ты не будешь есть, то я заберу твою порцию. Аппетит зверский!
Не дождавшись разрешения, он принялся ловко переставлять тарелки на свой поднос, пока их не утащили домовики. На экскурсии в августе Чарли предупреждала, что замковые духи в Ос-Арэте исключительно шустрые, но не уточнила насколько.
Коэн похлопал худого как каланча парня по плечу:
— Ни в чем себе не отказывай, приятель.
— Как можно быть таким прожорливым? — фыркнул Эйнар, наблюдая, как приятель заталкивает за щеку кусок мяса.
— Стихия требует еды, — пробормотал Вал с набитым ртом.
Он придерживался спорной теории, что магическая стихия становится сильнее, если за обедом закладывать в себя двойную порцию. Обычно становилось больше тела, а не магии, но народу нравилось объяснять любовь вкусно поесть желанием подрастить магический резерв.
В полной тишине тесной общежитской комнаты Ноэль все-таки сорвал печать на конверте от поверенного и открыл письмо. Внутри лежал незаверенный чек на крупную сумму, ожидающий оттиска семейной печати Коэнов, отчет с расходами прошлого месяца и записка.
Мастреса Родэ просила передать, что хочет приобрести дом в прибрежной провинции Ишим. Лекарь посоветовал ее дочери морской воздух. Поверенный вежливо и без оценочных комментариев спрашивал, нужно ли ему нанять консультанта по недвижимости…
День, когда в дорого обставленный кабинет в доме Коэнов ворвалась женщина в черных одеждах, притащившая с собой худую девочку-подростка с траурной повязкой на правой руке, помнился так четко, словно встреча случилась не прошлым летом, а неделю назад.
— Ты прислал мне это! — проговорила мать Рэкки Родэ, отказавшись от вежливого предложения присесть, и со злостью припечатала на край массивного стола конверт с чеком. — Как ты посмел прислать это в мой дом?
— Мне сказали, что королевская канцелярия отказала вам в компенсации, — пояснил Ноэль. — Я готов ее выплатить.
Они оба знали, что сумма в чеке превышала ту самую компенсацию, которую просила мать погибшего.
— Ты думаешь, заплатив мне, смоешь с себя грех? — недобро усмехнулась она, не сводя с Ноэля ненавидящего взгляда. — Кое-что невозможно исправить деньгами, маэтр Коэн. Просто живи и помни, что ты убийца! А еще лучше сдохни с этим!
Уходя, мать Рэкки Родэ хотела яростно хлопнуть дверью кабинета, но не позволили домовики. Духи-хранители старого особняка не выносили, когда портили хозяйское имущество.
Она вернулась через неделю. С надменностью заявила, что семья Коэн действительно ей должна, и забрала чек. А в следующем месяце мастреса Родэ вновь появилась в элегантном кабинете особняка. И месяцем позже. Газеты полоскали имя единственного наследника Коэнов, а он выписывал чеки семье парня, пытавшегося ударить его боевым заклятьем посреди людной улицы…
Ноэль заверил очередной чек и распорядился не заниматься покупкой дома, пока он не вернется в Норсент — в конечном итоге всему есть предел. От неприятного дела его отвлек стук в дверь. Не дождавшись разрешения, незваный гость опустил ручку.
— Привет? — В комнату заглянула Чарли. — Ты занят?
Он поймал себя на том, что улыбается, и покачал головой, предлагая ей заходить. Можно не стучаться и без спроса. Ноэль был просто рад видеть любимую девушку, ведь в комнате с ее приходом как будто стало светлее. Заключить Чарли в объятия и вдохнуть тонкий аромат, пожалуй, было лучшим, что случилось с ним за сегодняшний день.
— У меня только занятия закончились, — пояснила она, ловко поймав за лямку соскочивший с плеча распухший от учебников портфель. — Чем занимаешься?
— Неприятными делами. — Он забрал увесистый портфель и пристроил его на стул.
— Значит, настроение у тебя не очень…
Как и в прошлый раз, Чарли с любопытством рассматривала почти пустую комнату и растирала ладони, словно замерзла. Она выглядела человеком, принесшим дурную весть…
— Что случилось? — прямо спросил Ноэль, не понимая, почему она мнется.
— Я сказала родителям, что обручальные нити развязаны, — пояснила Чарли, стараясь на него не смотреть.
