— Как они отреагировали? — внимательно наблюдая за ней, уточнил Ноэль.
— Сдержанно. — Она потерла переносицу и глубоко вздохнула. — Боже, зачем я тебе вру? Папа просто промолчал, мама ответила в своей уникальной манере. Она отправила мне приглашения на премьеру в королевский театр.
— Ты ведь любишь театр, — напомнил Ноэль. — Мужчины в белых трико, танцы историков. Королевский театр наверняка похуже местного будет, но заодно талант артистов сравнишь.
— Приглашение на мое имя и Алекса Чейса, — серьезным тоном пояснила Чарли. — В следующую среду мы должны вместе быть в Но-Ирэ.
Ноэль осознал, что не может сказать ничего, что не содержало бы отборной брани. Один тесный экипаж, длинная дорога, театральная ложа на двоих. Сплошная романтика. Чарли еще никуда не уехала, а ему уже хотелось свернуть Чейсу шею. Заранее. Но странно отправляться на тот свет из-за неуемного желания родителей с обеих сторон свести отпрысков обратно. Помолвка означала не только договор о браке, но и финансовые обязательства между семьями.
— Вдвоем с Чейсом? — наконец вкрадчиво переспросил он.
— Приглашения от его величества, — вдруг принялась оправдываться она. — Как понимаешь, я не могу отказаться от поездки.
— Хорошо, — кивнул он, заставив себя проглотить раздражение.
— Не обижаешься? — осторожно спросила Чарли.
— Ты ведь не обижаешься на дождь, если он срывает планы, — попытался отшутиться Ноэль.
— Вообще-то, я обижаюсь. Знаю, что это глупо, но обычно неимоверно бесит, — вдруг призналась она, с трудом сдерживая улыбку.
— Ты обедала? — спросил Ноэль, стараясь закрыть неприятную тему.
— Нет еще. — Она подошла к столу, небрежно сдвинула бумаги, не позволив себе посмотреть в них, и полезла в портфель. — На самом деле я увидела в столовой Эйнара. Он сказал, что ты в общежитии, а твой обед доедает Валериан. К слову, он выглядел крайне довольным.
— Эйнар?
— Да оба! Выглядели сытыми и довольными. Явно не занимались неприятными делами.
Чарли говорила и шустро доставала из портфеля ящички, в которые в столовой упаковывали еду навынос. Встряхивала их, потому как стояли они боком и нахально теснили весьма скудный набор книг. Впрочем, ни для кого не было секретом, что неидеальная Шарлотта Тэйр особым рвением к учебе не страдала.
— Ой, — пробормотала она, — кажется, соусом залила словарь.
Поверх неровной башни тонкостенных деревянных коробочек лег слегка вымазанный в каком-то соусе словарь по королевскому диалекту. Чарли вытащила из кармана облегающих брюк батистовый платок и без особого трепета перед дорогим полотном вытерла обложку на книге.
Смотреть на нее без улыбки было невозможно. Даже сейчас, просто размазывая соус по кожаному переплету, она оставалась принцессой с идеальной осанкой, а в каждом движении сквозила грация.
— Я взяла на свой вкус, — пояснила Чарли, повернувшись к нему. — Надеюсь, что ты уже привык к кориандру, потому что в мясо домовики все равно насыпали зелени…
— Принцесса, — позвал Ноэль.
— Что? — как будто испугалась она. — Ненавидишь кориандр?
— Люблю.
— Отлично!
— Тебя, — добавил он.
Чарли замерла. Обеспокоенная складка меж бровей разгладилась, голубые глаза заблестели. На мягких, красивых губах расцвела улыбка, и казалось, что принцесса начала светиться изнутри.
— Скажи еще раз, — попросила она. — Хочу снова услышать.
Ноэль приблизился к ней, склонился так, чтобы их глаза оказались на одном уровне, и повторил:
— Я люблю тебя, Чарли Тэйр.
Он поцеловал ее коротким, нежным поцелуем. Чарли прикусила нижнюю губу, отчего целоваться захотелось не коротко и не нежно, а по-взрослому. И свербящее раздражение от новости о театре окончательно растаяло.
— И я люблю тебя, Ноэль Коэн, — выдохнула она. — Но умоляю, сделай вид, что тебе понравился обед. Иначе словарь по королевскому диалекту пострадал зазря.
Через некоторое время с едой было покончено, коробки отправились в мусорный короб на этаже. За окном стремительно стемнело. Ноэль изобразил из себя крайне приличного парня, не позволяющего себе ни одной неприличной фантазии, и предложил проводить Чарли до пансиона.
— А можно позаниматься здесь? — с самым невинным видом спросила она. — Я должна сдать перевод с королевского диалекта. Какой смысл страдать со словарем, если мой парень — носитель языка?
Решимость оставаться приличным подозрительно быстро таяла.
— Конечно, — выдохнул он, краем сознания понимая, что обрекает себя на персональное чистилище.
С умным видом Чарли разложила на столе книгу, сверилась с записями в блокноте и раскрыла нужную страницу. Ноэль предложил ей самостоятельно перевести столько, сколько удастся, и заработал недовольный взгляд. Правильное репетиторство на этом занятии, видимо, не подразумевалось.
— Иначе ты никогда не выучишь диалект, — развел он руками.
— Ты прав, — вздохнула она и хмуро посмотрела на текст. — Королевский диалект стоит выучить, хотя бы потому что на нем говоришь ты.
Подложив под спину подушку, Ноэль полулежал на кровати, читал учебник по высшей магии и украдкой посматривал на корпящую над переводом принцессу. Следить за ней по-прежнему было одним из любимых его развлечений. Она морщила нос, тяжело вздыхала и ковырялась в словаре, изредка цедя неразборчивые ругательства.
— Не могу понять, как перевести, — не оборачиваясь, пожаловалась Чарли.
Коэн поднялся и, приблизившись, склонился над столом.
— Вот здесь. — Она указала пальцем на строчку. — Не понимаю, что это значит.
Текст, как в насмешку, оказался про театр.
— Это устойчивое выражение.
Для удобства Ноэль обнял Чарли со спины, забрал из ее руки самописное перо и начал быстро писать перевод на замаранном исправлениями листе. Грязи она навела много, но почерк при этом оставался идеальным, а строчки — ровными, словно написанными по линейке.
— Теперь разобралась? — спросил Ноэль, покончив с объяснениями.
— А? — словно вышла из транса она.
— Чарли, — с улыбкой спросил Коэн, — ты меня слушала?
Та подняла голову и туманным взглядом посмотрела на его губы.
— Слушала, безусловно, но ни слова не слышала…
Пауза показалась тягуче-сладкой. Было очевидно, что урок королевского диалекта закончен. Они одновременно потянулись друг к другу и через секунду страстно целовались.
Подчиняясь магическому приказу мага света, лампа начала постепенно гаснуть. Комнату накрывал полумрак. Они ловко поменялись местами. Чарли сидела на коленях Ноэля и наверняка ощущала недвусмысленное доказательство, как сильно он желал заняться с ней любовью.
Без колебаний он вытянул из-за пояса ее узких брюк край блузки и провел ладонями по обнаженной спине. Чарли выгнулась в пояснице, прижавшись еще теснее. И ровно в тот момент, когда его ладонь накрыла спрятанную под нежным кружевом девичью грудь, дверь приоткрылась.
— Проклятье! — воскликнули на диалекте голосом Рэдмин Агнар.
Чарли отпрянула с такой проворностью, словно на них плеснули кипятком. Вскочила на ноги и неловко толкнула стол. На пол посыпались бумаги. Отвернувшись, она судорожно начала заправлять измятую блузку за пояс брюк. Ноэлю в принципе не стоило подниматься со стула и демонстрировать миру, что он нормальный парень, который просто хочет свою девушку.
— Думал, что дверь заперта, — проговорил он и растер лицо ладонями. Впрочем, легче все равно не стало. — Прости за это.
— Я тоже не подумала о двери. Не привыкла, что кто-то может войти без стука, — проговорила она, пытаясь пригладить растрепанные волосы. — Проводишь меня в пансион?
— Конечно, — вздохнул Коэн.
Шарлотта Тэйр и не подумала прятать отношения с Ноэлем в тесной общежитской комнате. С надменностью истинной аристократки швырнула правду в лицо Ос-Арэту и, видимо, собственным родителям. Не стеснялась появляться с северянином в людных местах и открыто следила за его тренировками с высоты балкона в атлетическом зале. Вместе с кудрявой соседкой по пансиону, воплощением наивности и невинности, не раз подсаживалась к парням из Норсента в столовой.
