— Самоуверенное утверждение, — хмыкнул он.
— Вижу, что вам этого не хочется. Мне тоже, — не обращая внимания на его реплику, продолжил я. — Поэтому не буду ходить вокруг да около, и сразу карты на стол. Я в прямом смысле этого слова. Распечатайте, пожалуйста, колоду и поочерёдно показывайте мне их, можно просто мельком, мне достаточно и мгновения.
— Что вы хотите мне продемонстрировать?
— То, что я обладаю хорошей памятью и запоминаю по рубашкам карты с первой раздачи. Ну и плюсом к этому неплохо играю. Полагаете, использование своих талантов можно прировнять к шулерству?
— М-д-а-а. Я много лет занимаюсь этим делом, но мне пока ещё не доводилось встречать такого, как вы, — не сумел сдержать своего удивления китаец.
— Хотите сказать, что верите мне на слово и не станете проверять?
— Стану. Но только для того, чтобы не врать старшему, если тот вдруг спросит меня.
Фокус с картами я провернул без труда. Говорю же, абсолютная память, да ещё и богатая практика, так что никаких трудностей не возникло.
— Я не стану распространяться о ваших талантах, господин Кошелев. Но… — многозначительно осёкся Ван Сяоли.
— Не переживайте, я не собираюсь обирать ваших клиентов. Если только сильно прижмёт, и вы позволите мне это лично.
— Договорились.
Мне вернули пистолет, отсчитали выигрыш, после чего я вышел из славного заведения, где так удачно решил свои финансовые трудности. Парней я нашёл там, где мы и условились, в конце улицы. Ложкин уже готовился выдвигаться на позицию и демонстративно расчехлить пулемёт, а ещё семь бойцов сжимали в карманах бушлатов по револьверу.
Команду на атаку дома я им не давал, они должны были лишь имитировать готовность к решительным действиям. Но что-то мне подсказывало, что на этом не закончилось бы. Молодые же все. Старшему едва двадцать семь исполнилось. Хорошо всё же, что хозяин дома не стал задерживать меня в гостях. Не то мы дерьмо лопатами разгребали бы.
Глава 8
В Артур
Катер мерно покачивался на мелкой волне, плескающейся в борт. Погода солнечная, хоть бери и загорай. Глупость, конечно. На дворе третье февраля, и хотя солнышко пригревает, на самом деле холодно. Если бы дело было на берегу, тогда другое дело, но от воды несёт сыростью и стылостью, так что расслабляться не следует. И всё же матросы расстегнули свои бушлаты.
Я также предпочёл нарушить форму одежды. Шинель пристроил в каюте, и сейчас на мне тужурка, ну или укороченное пальто, которое куда предпочтительней на борту. И она в расстёгнутом виде, да ещё и при отсутствующих поясном ремне и кортике. Имею право, выше меня тут начальства нет.
Вчера вечером, как и планировал, навестил оружейную лавку. Правда, ради этого пришлось пойти на небольшое нарушение. Из гавани мы вышли, едва добравшись до порта. Задерживаться в Чифу у меня больше не было законного права.
Были опасения, что на выходе нас будут подкарауливать японские миноносцы, учитывая наше выступление в Чемульпо. Но, похоже, самураи решили не размениваться на катер и дюжину моряков. Ошибочное решение, о котором им ещё придётся пожалеть. Впрочем, я не в претензии.
Обозначив уход, мы сделали крюк, пристав к берегу в одной уютной и безлюдной бухте неподалёку от Чифу. После чего, переодевшись в гражданку, в сопровождении Казарцева я вернулся в город и посетил оружейную лавку.
Заказ в полном объёме уже ожидал меня. Мы выехали за город, где я проверил всё оружие и остался доволен как работой помповых дробовиков Винчестера, так и точностью боя маузера с оптикой. Исключительная выделка ствола и завидная кучность. Я, конечно, не сомневался в немецком качестве, но, признаться, был приятно удивлён.
А вот цена заставила покачать головой. На секундочку, вместе с оптикой с меня запросили целых триста пятьдесят рублей. Даже с учётом наценок и срочности сумма не должна была превысить трёхсот. Однако с деньгами я расстался без сожалений. Легко пришли, легко ушли, главное, что в руках у меня при этом оказалась вещь. Остальное ерунда…
Мы уже сутки лежим в дрейфе, время от времени отрабатывая машиной, чтобы течение не отнесло нас слишком далеко. На рейде Чифу стояло ещё одно японское судно. Гражданский сухогруз, выход которого, насколько мне стало известно, был назначен на третье февраля.
— Дым на горизонте, — доложил наблюдавший за морем Мещеряков.
Я посмотрел в указанном направлении. Уголь, по всему видать, дрянной, дешёвый. Боевые корабли такой стараются не использовать. Оно и заметно издалека, и теплотворность у него не очень, да и шлака много. Одним словом, сплошные неудобства. Но гражданскому на это наплевать. Незначительные потери в ходовых качествах и излишняя заметность не так важны, как экономия при закупке топлива.
— По местам стоять. Снегирёв, курс восемьдесят пять градусов. Машина самый полный вперёд, идём на перехват.
Без понятия, кто это. Если не японец, в любом случае досмотрим на предмет контрабанды. Война у нас тут, в конце концов, или где. Через полчаса, взобравшись на мачту, я уже смог рассмотреть, что это тот самый гражданский сухогруз «Аратама-Мару». Вот и замечательно, не придётся заморачиваться с досмотром. Этот априори является нашей законной целью…
— Но мы гражданское судно, не имеющее отношения к военно-морскому флоту, — возмутился капитан, когда я предложил ему с командой покинуть судно, воспользовавшись имеющимися на борту шлюпками.
— Всё, что я могу для вас сделать, это отбуксировать ваши шлюпки поближе к берегу. Ваше судно будет потоплено, — передавая ему составленный мною документ, произнёс я.
На эвакуацию японцам потребовалось полчаса. Похоже, они тянули время до последнего, на что-то надеясь. Но чуда не свершилось, и вскоре шлюпки с командой отчалили от обречённого судна, и мы влепили ему в борт мину. Две тысячи тонн зерна пошли на дно кормить рыб. Чувствую себя каким-то варваром. Нельзя так-то с хлебом, меня с детства приучили его уважать. М-да.
Мы взяли караван шлюпок на буксир и потянули к виднеющемуся в дымке далёкому берегу. Вообще-то, они и сами управились бы, но нам несложно. Тем более что пока занимались этим, убедились в том, что «Аратама-Мару» действительно ушёл на дно. А вот теперь с чувством выполненного долга можно брать курс на Артур.
С крейсерской скоростью в восемь узлов мы должны были прибыть туда только с наступлением темноты. Приближаться же к крепости ночью равносильно напороться на дружеский огонь. Поэтому я решил не спешить, и, оставив котлы на подогреве, мы подняли паруса. Ветер несильный, скорость выходит невеликая, но меня это полностью устраивало. Перед рассветом ещё и в дрейф пришлось ложиться.
Неплохо бы подойти в момент, когда одни корабли сходили с блокирующей линии после ночного дежурства, а другие заступали на дневное. Не вижу в этом ничего невозможного. Китайские джонки прорывали блокаду, даже когда японцы полностью хозяйничали в море. Опять же, и наши лёгкие силы действовали, может, и не так активно, как хотелось бы, но и на внутреннем рейде всё время не отсиживались. Так отчего бы и нам не проделать то же самое, когда самураи ещё не столь самоуверенны.
В принципе, я так и подгадал, выйдя на блокирующую линию на рассвете. По зимнему времени он был довольно поздним, но это и не имеет значения. Если только не вспоминать о ночном холоде и о том, что команда постоянно жалась к дымовым трубам, чтобы согреться. Всё же, несмотря на ноль по Цельсию, ночка выдалась холодной. Ну, а утро тревожным.
— На десять часов вижу дымы! — доложил наблюдавший за этим сектором комендор Будко.
Парням понравилось использовать в качестве указания направления циферблат часов. А я так только за. Понятно, что у меня абсолютная память, и запомнить весь этот морской выпендрёж для меня не составит труда. Но непривычно же. Угу. Притом, что имею богатый опыт строительства яхт и хождения на них через океан. Похоже, настоящим моряком я так и не стал. Все эти кабельтовы, узлы, мили, зюйды, весты. Как по мне, то это банально неудобно и нерационально. Впрочем, кто я такой, чтобы учить их. Но если есть возможность у себя на катере ввести кое-что привычное мне, то отчего бы и нет.
