Стратег - Астахов Евгений Евгеньевич

Ребята бодро расходятся, негромко переговариваясь и строя планы. Впереди ещё куча всего: расстановка сил, подготовка оружия, ловушек, укреплений, но нам не впервой отражать нападения.

До назначенного часа ещё полно времени, поэтому я решаю использовать его, чтобы заняться саморазвитием. Вернувшись к себе в комнату, я глотаю обезболивающее и вливаю 233 570 единиц арканы в Скорость. Ловкость, Резонанс, Интенсивность и Регенерация меня уже подвели. Быть может, здесь повезёт?..

Два часа спустя параметр подскакивает до новой ступени, но торжественного сообщения от Сопряжения по-прежнему нет. Странно, чертовски странно. Я допускаю, что кто-то обогнал меня по одному-двум параметрам, но по пяти?!

Это не могла быть Ехидна, иначе она бы имела значение РБМ куда выше, чем показывала Оценка. Да, я уже обжёгся на том, что рост её Рейтинга Боевой Мощи не отразился в мировом рейтинге. Она нашла какой-то способ скрыть эту информацию. Узнать бы ещё какой…

Значит ли это, что на Земле скрывается ещё один Нова, захапавший все бонусы от прорыва на следующую ступень?.. Интуиция твердит мне: «Нет», но, возможно, она просто подводит меня. И всё же я отказываюсь в это верить. Этот неизвестный Нова неизбежно мелькнул бы где-нибудь, засветился, и о том судачил бы весь мировой чат, но таких сигналов не поступало. Иначе бы Девора уже засекла и доложила о том.

Нет, тут что-то другое. Что-то крайне дерьмовое, чему у меня нет объяснения. Трачу ещё 233 тысячи и два часа, чтобы пробить потолок Адаптации. Снова тишина. До глубокой ночи я занимаюсь тем, что пытаюсь поймать за хвост удачу, но… безрезультатно.

Лишь на прорыве Интеллекта происходит что-то… что-то странное.

На сотую долю секунды перед глазами мелькает знакомым образом оформленный багровый текст.

Критическая ошибка. Запрос на получение способности отклонён.

Сообщение возникает и исчезает столь быстро, что, моргни я, мог бы его пропустить.

Так. Ситуация уже не просто попахивает, а откровенно смердит. За последние две недели я прокачал суммарно десять параметров до ступени А. Даже если принять на веру наличие скрытой Новы, не отражённой в мировом рейтинге… Значительно обгоняя основное население Земли в РБМ, я должен был получить хотя бы одну способность, просто исходя из теории вероятности.

Но я её не получил. И вот эта вот грёбаная ошибка, скоропостижно исчезнувшая, прямо кричит, что меня пытаются поиметь. Без смазки, цветочков и ужина в дорогом ресторане. Какая паскуда протянула свои загребущие ручки к моим халявным умениям?!

Почти уверен, что эту ошибку я увидеть не должен был. И также уверен, что подобные сообщения возникали и раньше, просто уставший мозг их благополучно проморгал.

Мне нужно проветриться, потому что мысли в голове роятся самые чёрные. Тяжело победить в игре, правил которой не понимаешь. Победить же в игре, правила которой нарушаются прямо на твоих глазах, попросту невозможно.

Готов поставить револьверы Горгоны против ржавой ложки, что всё происходящее связано с этим сраным «шоу». Видимо, организаторы решили подрезать мне крылышки, чтобы подкрутить коэффициенты. А то, ишь, разогнался как. Чего удумал, Нов режет!

Неспешно бреду по притихшим улочкам, то и дело поднимая голову к усыпанному звёздами небу. В голове роятся воспоминания о недавних боях, потерях, победах больших и малых. Всё это смешивается в причудливый калейдоскоп образов.

Если эти утырки думают, что я сдамся только потому, что мне перестали выдавать стимулирующие подачки, они глубоко ошибаются. Ехидна, Калибан или сам долбаный Креллик, я забью в нужник головы всех любимцев Сопряжения и дойду до самого верха.

«Дойдёшь», – шепчет мне ветер голосом Лёшки.

Ну всё, крыша окончательно провалилась в фундамент. Встряхнув головой, поворачиваю за угол. Внезапно до моего слуха долетают приглушённые голоса. В говорящих узнаю Тая и Эрис. Не желаю вторгаться в чужую беседу, но фрагменты их разговора всё равно доносятся до моих ушей.

– …не знаю, Ник. Мне до сих пор иногда кажется, что всё это просто дурной сон, – устало произносит Ана. – Что я вот-вот проснусь в своей тёплой постели, а за окном будет обычный лиссабонский рассвет…

Кажется, они сидят у распахнутого окна своего небольшого модульного дома. Чуткое обоняние улавливает сигаретный дым.

– Я понимаю, – вторит ей мой друг, и в его словах слышится горечь. – До Сопряжения у меня тоже была своя жизнь. Скучная, размеренная жизнь безвестного музыканта, стремящегося найти свою публику, но вынужденного играть чужую музыку на чужих свадьбах, юбилеях и похоронах.

Он замолкает на миг, и я ожидаю звук классического шумного глотка, но его нет. Вот уж чудеса. Чтоб Тай не хлебал своё пойло, должно произойти что-то невероятное.

– Я думал, что застрял в ней навечно. А теперь… Теперь я каждый день рискую сдохнуть в лапах какой-нибудь инопланетной твари, – он невесело усмехается. – Забавно, правда?

– Забавно? – фыркает Эрис. – Да уж, обхохочешься.

На миг воцаряется тишина, а потом Одоромантка добавляет уже тише:

– Никогда не думала, что буду скучать по кричащему будильнику и толкучке в метро…

Мысленно я соглашаюсь с ней. Все мы оставили позади прежние жизни. Кто-то скорбит об утраченном покое, кто-то находит в произошедшем новый смысл. Так или иначе, Сопряжение необратимо изменило каждого из нас.

– Знаешь, порой я ловлю себя на мысли, что… рад?.. – голос Тая звучит почти виновато. – Всему этому, – он неопределённо хмыкает. – Да, приходится выживать. Сражаться. Терять друзей. Но я впервые за долгие годы чувствую себя по-настоящему живым. Вижу смысл в том, что делаю. Вижу пользу от тренировок отца. Нахожу применение вложенным в меня навыкам.

– Ник… – Ана, кажется, не находит слов.

– Я больше не загнан в рамки. Не обязан соответствовать чьим-то ожиданиям. Теперь я сам кузнец своей судьбы. И я выбираю идти вперёд. С тобой.

Пока девушка молчит, переваривая эту пламенную тираду, я и сам погружаюсь в размышления. Неожиданное признание Тая резонирует и во мне. Его стремление обрести себя, вырваться за навязанные когда-то рамки – разве не этого в какой-то мере жаждал каждый из нас?

В гробу я видал работу на ранчо, но это был лучший способ прокормить себя в чужом краю. Если бы не Сопряжение, я так и остался бы самым обычным конюхом, который флиртует с дочкой хозяина и по выходным стреляет по банкам с Олли.

Олли… В голове мелькает и тут же гаснет образ старого ирландца. Первый друг, отнятый у меня Сопряжением.

– …Думаю, ты прав, – наконец, отзывается Эрис, и я с удивлением улавливаю в её голосе улыбку. – Это наш шанс начать всё с чистого листа. По собственным правилам. И глупо было бы упускать такую возможность, верно?

– Верно. А ещё я чертовски благодарен Сопряжению за то, что оно свело меня с тобой.

Беседа прерывается затянувшимся поцелуем, и я решаю ретироваться, сменив направление. Долго ещё гуляю по городу и вокруг него, вдыхая морозный воздух. Хочу услышать, что скажет мне Принцесса Единорогов, но ломиться ещё до рассвета в чужой дом – идея так себе.

Когда на улицах показываются первые люди, а на часах стрелка приближается к разумному числу, я стучу во входную дверь. Та сразу распахивается, и меня встречает немного заспанная Миранда.

– Егерь, здравствуйте, – тянет мать девчушки. – Проходите. Шелли предупредила, что вы заглянете утром.

Уже через несколько минут, изложив суть интересующего меня вопроса, я слушаю очередное предсказание.

Принцесса Единорогов, до этого расчёсывающая шесть Ракете, понятливо кивает и замирает. Её глаза стекленеют, а голос становится глухим и монотонным, будто доносящимся из глубин времени:

– Пряная гавань. Гиблое место… Там сойдутся стервятники, почуявшие запах падали. Хищники в человеческом и чуждом обличье. Они слетятся на приманку, ослеплённые жаждой крови. И там, среди руин и пепла, начнётся бойня. Алая река потечёт по растрескавшемуся асфальту, смывая прошлые обиды. Крики и вопли сольются в единую какофонию смерти. Лишь безумец станет искать логику в этом хаосе. Ибо то будет пир безумия, торжество самых тёмных страстей. Многие сгинут, так и не поняв, за что сражались. Остерегайся, Егерь. Ты ставишь капкан, но сам рискуешь угодить в него, как все прочие… Запомни, – её взгляд проясняется на миг, – когда встанет выбор погубить или спасти, спасай без раздумий. Это единственный путь прочь из царства смерти.