— Под гетто вы понимаете Париж, Орлеан, Марсель? — бросил Севастьянов.
— Не все. Гетто, черные районы. Центр Парижа тоже.
— Хорошо, Станислав Григорьевич. Держите руку на пульсе, — князь Николай вернул разговор в нужное русло. — Мне нужно чтоб результатом стало и усиление «Национального фронта» и правительственный кризис. Вы работаете над импичментом. Обратите внимание на экономику. Людей больше беспокоят не погромы в далекой столице, а цена на круассан и литр бензина.
Князь не стал акцентировать внимание на неизвестных «доброжелателях». Это головная боль спецслужб. Информацию он передаст, а дальше пусть каждый разбирается в меру своих компетенций и обязанностей.
Следующим пунктом стояли экологи. Проблема сложная, с наскока не решается. Потому ничего важного князь не услышал. Курировавший направление человек не скрывал, что сам не рассчитывает на прорывный результат.
«Гринпис» и близкие ему экотеррористы слишком себя уважают и дорожат репутацией, чтоб резко менять курс. Против британских нефтяников они работать не будут. Это старый заказчик. Однако, эмиссары русского Управления международного сотрудничества смогли заказать гражданские акции и пикеты активистов против реанимации атомных программ в Европе. И то хлеб. Куратор так и заявил, что направление завязано на американцев, а они явно не возражать не будут.
— Хорошо. Сергей Игоревич, — Николай кивнул Шаховскому. — Нам нужны наши экоактивисты. Отметьте себе. Да не реагируйте вы так бурно, господа! За границей. Исключительно за границей.
После совещания князь не утерпел и сам позвонил императору. Вопрос животрепещущий.
— Понимаю тебя, Коля, — Владимир принял вызов сразу. — Беспятов и Кривошеев летят на Аляску. Все договоренности в силе.
— От меня помощь, информация нужны? — князь сдерживал волнение. Переговоры важные. Ключевая встреча через год после Катаклизма. То, что может переломить ситуацию в нашу пользу.
— Пока нет. Если что-то у тебя важное появится, кидай сразу на Кривошеева и его товарищей.
— Хорошо.
— Понимаю тебя, Коля. Сам волнуюсь.
После разговора Николай закрыл глаза и медленно плавно выдохнул. Напряжение, азарт не дают сосредоточиться. Надо успокоиться. Все что можно сделано, все что можно предусмотрено, рассчитано, соломка накидана целыми стогами. Теперь все зависит от переговорщиков. Да и то, главное, чтоб не умудрились испортить предварительные договоренности. Для Беспятова и Кривошеева сие фантастика есть.
Николай запросил ситуацию в Исландии, краткую выжимку по докладам дипломатов и спецслужб. Даже не удивительно. Страну уже как неделю сотрясают массовые манифестации. Что-то конкретное вычленить сложно. Активизировались самые разные группировки и течения от антиглобалистов до борцов за полное стирание любых границ, включая моральные и половые. Здесь же защитники морских уточек, свидетели всемирного фашизма и жертвы режимов всех мастей и расцветок.
В Ирландии ситуация не лучше. Спонтанный марш гомосексуалистов и активизация феминисток. Наши к этому отношения не имеют. Николай специально запросил. Нет, никто из спецслужб не причастен. Международное сотрудничество тем более. Весна, наверное. Сезонное явление.
В кабинет заглянул Шаховской. Круглолицый здоровяк вежливо поинтересовался наличием времени, а затем обрушил на начальника тот самый вопрос, что тот и сам искал.
— Сам в ожидании. Помню, ты должен был лететь, но не взяли тебя из-за меня.
— Скажите лучше, из-за нашего Управления.
Мужчины переглянулись. Оба все поняли. Не нужны на этих переговорах даже намеки на манипуляции и управление обществом.
— Николай Аристархович, как же Трампа уговорили на Аляску? — еще один интересовавший многих вопрос.
— Его не уговаривали. Понимаешь, Сергей Игоревич, он очень умный человек. Аляска разом решает пучок вопросов, все в пользу нашего друга.
— Но в Штатах ее считают оккупированной территорией.
— Не все. Трампу нужно показать, что он признает и одновременно не признает юрисдикцию России и наши границы, — Николай разогнул палец. — Ему важно показать, что он поддерживает жителей Аляски, они для него свои. Он подпишет соглашение об упрощенном пересечении границы, это три. Успокоит своих ястребов — четыре. Переманит часть избирателей демов. Тех что за открытые границы и свободу движения капиталов.
На этом пальцы на руке закончились.
— И еще под защитой нашего флота это самое безопасное место в Северном полушарии. Думаю, ты понимаешь, почему вдруг Ирландия и Исландия вознеслись на первые строчки новостных лент?
— Американцам далеко лететь не надо, — продолжил Шаховской. — Он продаст это как победу. Особенно рукопожатия на камеру со старыми дедами, помнящими Вторую Мировую.
— Не без этого.
— Кстати, Николай Аристархович, твоя ставка на эпатаж сработала. Подчеркнутая нетолерантность приносит нам дополнительные очки. Людям надоело слышать ложь на каждом шагу, а мы говорим правду, пусть и резко.
— Все верно. Правильно считал, — князь с довольным видом отодвинул кресло от стола. — Мы так отделяем здоровых от больных. От тех, кого лечить сложно или уже бесполезно.
— Ты в курсе, что в Штатах и Европе тебя считают самым завидным женихом в мире? Уже конкурсы проводят, девицы дерутся за право тебе понравиться.
— Гм. Они сильно опоздали, — Николай чуть не поперхнулся.
— Не вздумай в Штаты ехать, — гнул свое Шаховской. — Разорвут. Сомнут охрану и разорвут. Там сейчас новое движение: «Хочу ребенка от Николая Романова». Девицы на любой вкус. Готовы на все. Хотя сразу на трапе самолета.
— Иди ты к черту! — князь притворно замахнулся на товарища. — Путь в Россию приезжают, если по настоящим мужчинам соскучились. Мне в этом веке сей соблазн закрыт. Отгулял свое, в тех же Штатах.
Николай скосил глаз в сторону экрана вычислителя. В углу мигал значок почты. Экстренный канал. Закрытый ящик.
— Сергей Игоревич, не уходи, — нехорошее предчувствие кольнуло.
Сообщение из штаба Атлантического флота. Переслано Канцелярией императора.
Николай пробежал взглядом короткие строчки и грязно выругался.
— Нас касается? — с тревогой в голосе спросил товарищ начальника.
— Нас тоже. Сам смотри, — князь повернул экран. — Они успели подгадить.
Сегодня в 8–46 по Пулкову к северо-западу от Фарерских островов остановлен и арестован сухогруз «Варварка». Капитан успел передать экстренное сообщение по Космосету, сбросил пакет записей приборов и видео. Захват произведен кораблем под британским флагом. На борту «Варварки» призовая команда. Оба судна ходом 12 узлов направляются к берегам Шотландии. По Атлантическому флоту объявлены тревога и повышенная боеготовность. На курс перехвата брошены все, кто может успеть.
— МИД?
— Думаю, уже работают, — лицо князя перекосила гримаса.
Именно с инцидента с купцом начался текущий конфликт. Именно арестами танкеров развлекался русский флот в Атлантике. Именно неожиданная демонстрация британского флота сейчас раскручивает новый виток противостояния. Прям, мода какая-то народилась.
Из Царского Села или Красного Замка не звонили. Все понятно, не тот уровень. Еще пять минут. Новое сообщение. Рассылка узкому кругу.
«Инцидент в зоне ответственности флота. Британский посол вызван в Красный замок. Российская империя выдвигает Британской империи ультиматум».
— Как бы не сорвался Круглый стол в Барселоне, — с отстраненным видом вспомнил Шаховской.
— Это не помешает. Нигерия и Экваториальная Африка слишком болезненные язвы, чтоб отменять встречу по такому мелкому поводу, — князь взял себя в руки. — Давай не беспокоиться о том, что не можем изменить. Мы все равно с тобой не командуем крейсерами. Думаю, все решат без нас.
— Я очень на это надеюсь.
В конце дня Николай отвлекся чтоб пересмотреть сообщения об инциденте в Северной Атлантике. В прессе об этом писали кратко и вяло. Все больше комментарии касательно русского ультиматума. Все эксперты обсуждают возможные шаги России.
