Он скромно улыбнулся и, вспомнив про подарок Кая, невольно коснулся подушечками пальцев затылка.
– Верно.
– Тебе идет. На ней руны или какой-то узор?
– Не могу знать. – Люциан пожал плечами. – Рисунок напоминает руну, да, но я таких никогда не встречал. Скорее всего, это просто узор.
Амели вздохнула, возвращая подарок обратно в коробку.
– Жаль, я не знала, что ты не против носить что-то помимо серебряной ленты. Так бы подготовила украшение в ответ.
– Не думай об этом. Ты всегда сможешь подарить мне что-то в будущем, и я с радостью приму это, – заверил Люциан, доедая салат. Амели предусмотрительно приготовила холодные блюда, словно знала, что ужин начнется с опозданием; даже чай, который они собрались пить, подавался уже остывшим.
Она снова взглянула на украшение.
– Мне очень нравится заколка. Она подойдет и на торжество, и для повседневной носки. – Амели улыбнулась уголками губ и отложила коробочку в сторону. – Я обязательно буду носить ее. – Ее голос звучал с теплотой и признательностью.
Люциан только кивнул в ответ – не собирался говорить с набитым ртом. В душе он с облегчением выдохнул и мысленно поблагодарил Хаски за то, что верно подобрал украшение, когда сам Люциан хотел взять совсем другое.
– Как тебе еда? – спросила Амели, с любопытством наблюдая за чужой трапезой. – Я готовила по твоему рецепту.
– Мне нравится. Ты чудесно справилась. – Люциан говорил слишком бесстрастно для человека, который расточал искреннюю похвалу. Он должен был чувствовать радость, ведь салат и правда был вкусным, а обстановка сложилась прелестная, однако настроение его испортилось, стоило вспомнить, как Кай приготовил для них юан-шен [18].
«Я так и не узнал, почему единственное блюдо, которое он научился готовить, был именно юан-шен», – мрачно подумал Люциан, пытаясь скрыть чувства за маской спокойствия, чтобы Амели не заметила его переменившегося настроения. Тогда на его вопрос Кай ответил: «Всему свое время», а потом они больше не говорили о его любимом салате, но эта тема камнем легла на душу Люциана.
Отодвинув пустую тарелку в сторону, он взялся за чай и паровые булочки со сладкой бобовой пастой. Амели начала рассказывать о том, как прошел ее день, пока он был на совете, и это помогло отвлечься от мыслей, связанных с небезызвестным демоном. Люциан внимал, не перебивая, девичьей трели, которую Амели мало кому исполняла. Она была девушкой тихой, любила слушать, а не говорить, и никому не открывалась. Люциан был единственным исключением, с кем Амели могла болтать без умолку.
Началось это задолго до предложения пожениться. Еще когда они были друзьями, она начала доверять ему больше, чем кому-либо, и Люциан ни тогда, ни сейчас толком не понимал, почему удостоился такой чести. На его вопросы Амели лишь пожимала плечами и загадочно улыбалась, заставляя его гадать, но поскольку с фантазией у него дела обстояли так же, как с проявлением нежных чувств – то есть никак, – он был лишен всяких теорий.
Закончив с ужином и дослушав Амели, Люциан вынужденно попрощался и перед уходом обнял ее.
– Я буду скучать. Возвращайся скорее. Владыки кланов прибудут на совет в течение недели, письма к ним я уже разослала, – сказала Амели, нехотя отстраняясь.
– Спасибо, Эриас уведомит меня об их приезде, поэтому я вернусь вовремя. – Люциан отступил, чтобы открыть дверь. – Береги себя и будь осторожна с больными.
Амели кивнула.
Прежде чем отвернуться, Люциан заметил в ее голубых глазах безграничную преданность, понимание, веру и… подавляемую досаду. Расставания никогда не радовали, но деться от них было некуда.
Глава 74
Бессмертный город
Люциан покинул покои невесты и вышел из главного дома. На крыльце его уже ждал Эриас, чтобы сопроводить в божественный источник, расположенный под землей на юге резиденции. Вход в него находился под торжественным залом, в здании, которое использовалось для проведения масштабных мероприятий.
– Мне потребуется «будить» тебя? – спросил Эриас, осматриваясь в просторной пещере со сводчатым потолком.
Люциан устроился, скрестив ноги перед собой, на циновке подле светящейся голубой воды и ответил:
– Будь добр. Я не стану уходить в глубокий транс, оповести меня, когда владыки других кланов будут в сборе.
– Хорошо. Как прошел ужин?
– Мне понравилось.
– Пришлось разогревать блюда по второму кругу? – усмехнулся Эриас.
– Нет. Амели приготовила холодное.
Эриас цокнул языком:
– Она, как всегда, дальновидна, а ты, как всегда, неучтив.
Люциан сохранил бесстрастное выражение лица, но в душе фыркнул, словно ощутив невидимый тычок под ребра.
Эриас считал Амели достойной партией для своего владыки, поэтому, когда речь заходила об их отношениях, постоянно корил друга и всячески поддерживал подругу. Не сказать, что он был не прав в своих осуждениях: Люциан и сам прекрасно понимал, что из раза в раз ведет себя недостойно и причиняет Амели боль, бросая ее ради своих дел, но ничего не мог с этим поделать. В первую очередь владыка Луны должен действовать во благо народа, а уже потом во благо себе самому. Люциан никогда не чувствовал, что должен поступать иначе. Он вообще мало что испытывал в последние полтора года, кроме чувства долга.
– Можешь идти. – Люциан махнул рукой, освобождая Эриаса от своего общества, но так как страж был слишком ответственным (или непослушным), то вместо незамедлительного повиновения еще раз обошел помещение, проверил соседствующие пещеры и только потом оставил своего владыку.
Когда чужие шаги стихли, Люциан выдохнул и потянулся пальцами к воротнику. Он снял с шеи подаренный Каем голубой кристалл, о котором никому не рассказывал, и уставился на прозрачную каплю, сила которой иссякла. Владыка Луны начал размышлять, можно ли восстановить ее свойства. Он наклонился и опустил украшение в воду. «Возможно, удастся напитать его энергией», – подумал он, после чего выпрямился и положил ладони на колени.
Люциан погрузился в транс и провел в божественном источнике неделю, а в сознание вернулся, когда Эриас пробудил его, мягко коснувшись плеча.
– Владыки кланов уже прибыли? – после приветствия спросил Люциан, приоткрыв один глаз.
– Двое здесь. Владыка Реликтов приехать не смог, вместо него ожидаем бессмертного Шу. Как нам стало известно, он уже подходит к резиденции, поэтому я решил разбудить тебя, чтобы ты подготовился.
– Спасибо. – Люциан открыл второй глаз и встал на ноги. – Амели еще в отъезде?
– Да. Оповестить ее, что ты вышел из медитации?
– Не уверен, что будет разумно отвлекать ее от дел. Она уехала на важное задание.
– Как знаешь, – хмыкнул Эриас и направился к выходу из источника.
Прежде чем пойти следом, Люциан незаметно вытащил из воды подарок. Судя по магической энергии, кристалл все-таки впитал силу божественных вод, вот только эта сила была несопоставима с изначальной. «На крайний случай хватит», – подумал он и спрятал украшение в поясной мешочек.
– Как самочувствие у владыки Луны? – поинтересовался Лион, проходя в покои Люциана, который стоял перед зеркалом и оправлял серебряные одежды, пока Эриас сидел в кресле и читал книгу.
– Все хорошо. Спасибо за беспокойство. – Люциан начал расчесывать волосы. – Прошу прощения у Бога Обмана за то, что пришлось оставить вас без моего внимания. Надеюсь, вы не заскучали здесь?
– Конечно, нет. – Лион вырвал книгу из рук Эриаса и принялся рассматривать обложку, пока страж буравил его обжигающим взглядом. – Когда напрашивался с вами, то не рассчитывал, что владыка Луны будет меня опекать. К одиночеству я был готов и без труда нашел, чем скрасить скуку. – Он улыбнулся Люциану и не глядя вернул Эриасу книгу. Тот забрал ее с шумным сопением, тем самым выражая свое возмущение.
