Дело в том, что англичане с французами, у которых всегда было множество агентов и просто сочувствующих конфидентов в российском высшем свете, сумели-таки добыть самые точные планы оборонительных сооружений Севастополя. И, основываясь на них, приняли решение подойти к штурму города очень серьёзно… Но вся петрушка оказалась в том, что большинство сооружений, указанных в добытых планах, к моменту высадки армии коалиции так и не были построены. Из-за воровства ли, разгильдяйства либо того и другого вместе взятых. Но вследствие того, что коалиционеры столь ответственно подошли к подготовке — штурм был отложен, и этот самый Тотлебен успел-таки построить вокруг города вполне себе приличные оборонительные обводы достаточной глубины. Что и позволило русским войскам продержаться целый год и отбить не одну атаку… Ну и как ему не помочь?
— А знаете что, Павел Степанович — тут я, пожалуй, могу поспособствовать.
— Были бы благодарны,- тут же отреагировал Нахимов.- И как же?
— Дело в том, что я являюсь миноритарным акционером химических заводов господина Клауса, которые и производят динамит, а также его давним другом. Он когда-то начинал свою карьеру у меня в Сусарах начальником химической лаборатории… Так что я вполне могу поспособствовать выделению необходимых объёмов динамита, не напрягая снабженцев инженерной службы флота. Так что давайте-ка по пути заскочим на телеграф и…
— Даниил Николаевич, я бы вас очень просил сначала, всё-таки, доехать до штаба флота и встретиться с начальником над штабом контр-адмиралом Корниловым. Он ждёт. А телеграмму вы сможете отправить прямо оттуда. У нас там имеется свой, флотский телеграфный пост…
Корнилов оказался стройным сухощавым брюнетом с небольшими строгими усиками. И вообще, судя по тому, что Даниил мог наблюдать из коляски — бакенбарды на Черноморском флоте не пользовались особенной популярностью. Большинство встреченных им мужчин предпочитали усы.
— Рад, весьма рад, Ваша Светлость,- радушно поприветствовал он князя.- Павел Степанович нас всех буквально утопил в своём воодушевлении после знакомства с Вами. После своей командировки в Санкт-Петербург он стал настоящим вашим поклонником. Всё время про вас говорит. Будто вы какой-то артист оперы или знаменитый художник. Так что я уже давно решительно мечтал познакомиться со столь выдающейся личностью.
— Ну, не думаю, что я настолько уж выдающийся,- с улыбкой ответствовал бывший майор.- Но тоже рад знакомству. У вас, Владимир Алексеевич, в моём окружении так же есть ярый поклонник.
— Вот как? И кто же это?
— Вице-адмирал Бестужев.
— Начальник морского технического комитета? Как же, как же… знаем. Весьма польщён,- разулыбался Корнилов.
С начальником штаба Черноморского флота, который в настоящий момент к тому же исполнял обязанности командующего, поскольку после смерти адмирала Лазарева в апреле этого года нового командующего так и не назначили, они пообщались очень хорошо. Корнилов оказался весьма умным, образованным человеком и энергичным руководителем. Похоже, в том, что здесь, в Севастополе и на Черноморском флоте в целом «всё шло своим чередом» была немалая его заслуга. Так что он искренне порадовался помощи Даниила с динамитом… После чего они договорились завтра же проехаться по всем строящимся объектам и посмотреть всё своими глазами. То есть смотреть должен был в первую очередь князь Николаев-Уэлсли. Владимир Алексеевич бывал на строящихся объектах не реже раза в неделю. Нахимов же — на береговых сооружениях появлялся несколько реже, зато почти не вылезал с кораблей.
За следующую неделю Даниил не только посетил все строящиеся и уже построенные объекты, но и побывал на большей части кораблей. В морской службе он понимал не слишком много, но корабли выглядели чистыми и ухоженными, рынды сверкали медью, палубы были выскоблены добела, а моряки радовали внешним видом. То есть форменки были незаношенными, а люди выглядели крепкими и здоровыми.
В пятницу светлейшего князя, по его собственной просьбе, отвезли в расположение полка морской пехоты Черноморского флота. В полку как раз проводили очередные стрельбы. Даниил прибыл на стрельбище, поприсутствовал пару часов, даже сделал пяток выстрелов, расстреляв один барабан, после чего довольно лихо разобрал усовершенствованную револьверную винтовку Кольта, коей были вооружены морпехи, и ловкими движениями прочистил ствол. Что вызвало одобрительный ропот бойцов и восхищённые взгляды молодых мичманов.
Тотлебен вернулся вечером в воскресенье, слегка ошеломлённый тем, как всё повернулось. Потому что сначала, когда он обратился в инженерную службу флота, ему категорически отказали, а спустя всего лишь через день к нему прибыл курьер, передавший инженер-полковнику личное предложение самого Карла Клауса, который принял его у себя в кабинете, был ласков и по окончании весьма приятной беседы лично приказал выписать ему даже не две с половиной, а целых три тысячи пудов динамита. Да ещё сообщил, что берёт на себя доставку оного количества в главную базу Черноморского флота… разом сняв с плеч полковника ещё один немаленький геморрой. Поскольку доставка такого количества взрывчатого вещества с химических заводов Клауса в Севастополь тоже была тем ещё квестом. И не только потому, что аренда речных судов или грузовых вагонов влетела бы в копеечку, а потому, что если бы динамит передали прямо на заводе, то перевозка взрывчатых веществ, уже принятых флотом, потребовала непременного караула, в выделении которого Тотлебену вполне могли и отказать.
Последним днём пребывания бывшего майора в главной базе Черноморского флота оказался вторник. Сделав крайний объезд всех строящихся объектов, на этот раз вместе с Тотлебеном, Даниил вернулся в штаб флота и попросил Корнилова вызвать в кабинет Нахимова. Тот прибыл через десять минут.
— Господа, перед отъездом Государь возложил на меня ещё одно обязательство. Он попросил, ежели меня полностью удовлетворит порядок на Черноморском флоте, а также я буду в достаточной мере удовлетворён всем тем что и как здесь происходит, передать вам этот пакет,- с этими словами князь Николаев-Уэлсли раскрыл висевшую на боку сумку и вытащив из неё пакет, прошитый шнуром и запечатанный личной императорской печатью на красном сургуче. После чего передал его Корнилову. Начальник штаба Черноморского флота тут же посерьёзнел, отошёл к столу и, сломав печать, аккуратно вскрыл пакет ножом для бумаги. Развернув полученное послание, он прочитал его и нахмурился. Потом вздохнул, вновь взял пакет и, заглянув в него, достал ещё один конверт тут же протянув его Нахимову.
— Вот, Павел Степанович, ознакомьтесь какие новости привёз нам Даниил Николаевич. Не скажу, чтобы прям уже радостные — скорее неоднозначные, но… государю лучше знать!
Нахимов разорвал свой конверт и быстро пробежал глазами содержание. Нахмурился. Вскинул взгляд на Корнилова и несколько растеряно спросил:
— А вы как же?
Владимир Алексеевич криво усмехнулся.
— Мне велено прибыть в Кронштадт и принять командование над Балтийским флотом. Причём,- он поднёс к глазам бумагу, которую держал в руках и процитировал,- не позднее десятого сентября.
— Но-о-о… почему?- растеряно произнёс Нахимов.
— Потому что по сравнению с тем,- начал Даниил,- как выглядят корабли и их экипажи здесь, на Чёрном море — на Балтийском флоте всё куда более печально. По всем направлениям — около трети кораблей находится в неудовлетворительном состоянии, их команды не сплаваны, крепость Бомарсунд до сих пор не достроена, укрепления Свеаборга устарели, а у Риги, Ревеля, и Пернова не только устарели, но и явно недостаточны. Но, вместо того, чтобы заниматься насущными вопросами флота в командовании балтийцев идут сплошные грызня и подсиживание, усугубляемые воровством и чрезвычайно слабой компетенцией начальников, половина из которых не выходила в море уже более десяти лет. И это, учитывая регулярные плаванья по маршруту Санкт-Петербург — порт Колон и обратно, для сопровождения караванов переселенцев в Калифорнию, а также в бразильскую Макапу, через которую идёт основной вывоз каучука из Бразилии в Россию, и в Рио-де-Жанейро. И ежели бы не это — положение дел с корабельным составом и уровнем обученности команд было бы куда хуже нынешнего,- Даниил сделал паузу и вздохнул.- И это не мои слова. Так считает Государь.
