Я принял их в том же кабинете, где беседовал с Ефимовым.
– Господа, – начал я без предисловий. – Вы здесь потому, что полковник Сорокин считает, что ваши знания могут быть мне полезны. Я командую частной охранной структурой. Наша задача – защищать эту полосу земли от того, что выйдет из Аномалии под Котово. Здесь нет уставов, парадов и казённых квартир. Здесь есть работа, опасность и хорошие деньги. Те, кто не готов, могут уйти прямо сейчас.
Лыков нервно поправил воротник. Карташёв мрачно уставился в пол. Марков же, щурясь, оглядел кабинет и меня с ног до головы.
– А дуэли разрешены? – спросил он с лёгкой усмешкой.
– Разрешены, – холодно ответил я. – Но только с Тварями. И ставка в них – всегда жизнь. Ваша. Если готовы – оставайтесь. Поручику Лыкову – заведовать обучением расчётов и тактикой применения артиллерии. Штабс‑капитану Карташёву – организация обороны фортов и обучение пехоты ближнему бою с использованием артефактов. Корнету Маркову… – я посмотрел на его холёные руки. – Вам – формирование и обучение конного резерва. Лошадей купим. Людей найдём. Научите их не только уверенно сидеть в седле, но и драться верхами против нестандартного противника.
Марков потерял свою насмешливую улыбку. В его глазах мелькнуло удивление, а затем – азарт. Видимо, он ожидал, что его отправят в канцелярию или на скучные караулы.
Так началось формирование моего маленького, но разностороннего штаба. Со своими тараканами, амбициями и болячками, но – штаба. Моя маленькая армия обретала не только мускулы, но и нервную систему.
И как раз вовремя. Через две недели, ранним утром, с «Заставы №1» прискакал гонец. Его лицо было белым от напряжения.
– Барин! С Котово! Купол… он дрожит! И по краям – дымка какая‑то фиолетовая пошла!
Я посмотрел на календарь. Ранняя весна. Снег только сошёл. Значит, скоро.
Война с тикающими часами подходила к концу. Теперь начиналась настоящая война. И моя артиллерия, от переделанного «единорога» до будущих пушек Барановского, должна была сказать в ней своё веское слово.
Глава 19
Опс‑с‑с…
Иногда почувствовать себя матёрым интриганом бывает приятно, как бы неожиданно такое не звучало. Это я за дядюшку радуюсь.
За его работу по будущему изучению Аномалии ему авансом стали начислять ставку консультанта, с окладом в половину от его прежнего, профессорского, и сняли ограничения в переездах и проживании. Взамен Александру Николаевичу пришлось поделиться своим видением объяснений – что есть Аномалии и откуда они берутся. Его научная гипотеза, когда была опубликована в ряде изданий, вызвала огромную волну споров, которые до сих пор не затихают, каждый день добавляя всё новых сторонников или оппонентов. Если так дальше пойдёт, почтальон скоро к нам письма на отдельной тележке станет доставлять, ибо к нему в сумку они уже не всегда помещаются.
Но одной гипотезой дело не ограничилось. Мы с ним, под вино у камина, такой прожект сочинили, что если он хотя бы частично сбудется, то наши имена и фамилии впишут золотыми буквами в историю освоения Аномалий.
Насколько высоко воспарили наши фантазии, понятно даже из названия будущего проекта – «Ферма под внешним куполом Аномалии».
И нет, это вовсе не забористо, и мы не под влиянием алкогольных паров разбушевались. Нелегко – это да! Но и выполнимо!
Чисто теоретически, пройтись огнём и мечом по только что созданной Аномалии, которая вот‑вот воздвигнет Внешний Купол – пустяковое дело. Под таким новообразованием ещё нет ни фонового магического давления, ни опасных мутантов. Ну, мне так кажется.
Несколько рейдов, и мы там выбьем всю крупную живность, ещё до того, как она начнёт перерождаться. Вряд ли такое происходит в один миг. Опять же магический фон. Даже если он будет больше, чем я рассчитываю, то уже имеется опыт, как спускать давление в этом пузыре.
К вопросу «фермы» я подошёл и с практической точки зрения. Многое сделать уже не успеваем, а вот завезти два десятка подвод стройматериалов, сделали. Лично сопровождал каждый десяток телег на тот случай, если нас Выброс прямо там накроет и придётся вскрывать Купол изнутри, чтобы пробиться наружу. Но обошлось.
Как меня заверили хозяйственники, завезённого материала вполне достаточно, чтобы быстро возвести стены в две с лишним сажени в высоту, выгородив себе правильный треугольник со стороной в семь – восемь саженей. Жаль, поздно мы спохватились. Но хотя бы так. На первоначальный форт хватит, а там посмотрим. Слишком уж амбициозен и дерзок этот проект!
* * *
С наступлением весны Саратов оживает прямо на глазах.
Во второй половине марта Волга начинает освобождаться ото льда. Уже заметен ажиотаж на берегах, где рыбацкие артели готовятся к началу нереста осетровых. Рыба пойдёт с Каспия, и срок её нереста затянется аж до ноября, но свой максимум нерест покажет в июле. Пусть я не рыбак, но как искренний ценитель осетрины и икры, за подготовкой рыбаков наблюдаю с интересом. Пусть и гастрономическим.
Кстати, у меня в Петровском тоже рыболовецкая артель есть. Три мужика и пятеро сыновей. Раньше они мне, как помещику, за свой рыбный промысел деньгами платили, но дядюшка, оказавшийся гурманом ещё большим, чем я, настоял на переходе на натурпродукт.
Эх, кто бы знал, в какие деньги мне его коптильни встанут! Но когда я попробовал… Ни об одной потраченной копейке не пожалел. Профессор, с его перфекционизмом и научным подходом, довёл процесс копчения до совершенства. Боюсь, что скоро в Саратове «копчёную стерлядку и осетрину из Петровского» начнут рассматривать, как некий идеал того стандарта, к которому нужно стремиться.
Сейчас Полугрюмов, под руководством профессора, занят постройкой «гросс‑коптильни». Так будет тройная фильтрация дыма, и рыбу придётся закупать в почти промышленном масштабе, но с меня – ни рубля. Те две коптильни изрядно денег принесли и у на их продукт уже есть около пяти десятков постоянных заказчиков. И это радует.
Волнует лишь одно – мозг профессора и сам дядюшка. Э‑э‑э… как бы помягче сказать… Мой родственник – человек очень деятельный. Иногда не все за ним успевают, включая меня.
А в Саратове невесты ожили, равно, как и их мамашки. Мой социальный Щит, в лице Ларисы Адольфовны, уже устал чаи с кофеями распивать. И казалось бы – причём тут соседка, а вот так вышло. После того, как мы побывали с визитами у двух самых значимых саратовских свах, где я им сильно помог своими артефактами, за Адольфовной установилась определённая репутация. Особенно, когда она начала банчить моими артефактами молодости и эликсирами, продажу которых я отдал ей на откуп за весьма скромные комиссионные.
С тех пор спорить с ней отчего‑то перестали, даже самые сварливые дамы Саратова.
С Янковской у нас полное взаимопонимание. Я знаю, что она всё знает, но так карта легла, а я на это дело подписался. Сестрёнки у меня уже поднялись на пять и семь десятых. Обе. Осталось совсем чуть‑чуть, но и у меня впереди Аномалия. Как и что там выйдет – предсказать сложно. Возможно, ещё уровень возьму, а может и два.
Пока меня особо добиваются две купеческие дочки, от купцов первой гильдии, кстати, обе вполне себе, разве что одна мелкая, ростиком мне по плечо, за которыми дают солидное приданое, ну, и всякие непонятные мадемуазели, за которыми дают мало что, «но связи предлагаются».
Кстати, интересный вопрос – а Кутасова на меня серьёзно виды имеет, или играет роль? Нет, я конечно же ей благодарен за то, что она своими появлениями ограждает меня от большинства претенденток, но и особой тяги в её действиях я не наблюдаю. С моей точки зрения всё выглядит так, словно мы играем роли, чтобы взаимно избежать брачных оков. И оба прекрасно знаем, что где‑то ещё есть графиня Бальмен, Настасья Александровна, которой тоже от меня чего‑то нужно.
