Вот я стою на ринге, а напротив меня высокий и жирный мужик в набедренной повязке. Заревев, мы бросаемся друг на друга, и, столкнувшись, некоторое время пытаемся отпихнуть каждый своего противника за линию. Мне это надоедает, и, подняв мужика на руках, я просто бросаю его подальше. Болельщики ревут. Айрис и Юффи хлопают в ладоши.
Лежу на каком-то столе. Передо мной несколько картинок с рисунками. Тыкаю в самый круто выглядящий. Тощий, татуированный с головы до пят парень кивает, после чего спину обжигает болью.
Смотрюсь в зеркало – на моей груди начинается рисунок дракона. Голова сменяется уходящим на спину телом. Поворачиваюсь и пытаюсь разглядеть то, что нарисовано сзади – белая сфера с неизвестным иероглифом, которую обвивает дракон с чёрными чешуйками, окружённый красным пламенем.
И вновь я на ринге. Почему-то в одних только штанах. Передо мной десяток крепких мужиков. Болельщики вокруг скандируют: «Дракон! Дракон! Дракон!». Остатков разума хватает на то, чтобы не бить насмерть. От широких круговых ударов ногами противники разлетаются как кегли. Что-то кричу про стиль Кирюхи Козинакова. Знать бы ещё, кто это.
Вот снова я на улице, тащу куда-то за руку упирающегося Чадли. Тот кряхтит, борется, но силы неравны. Подхожу к одному из подвальчиков, перед входом в который стояло три женщины во фривольного стиля юкатах и передаю им пацана, а также внушительной толщины пачку купюр. Они только улыбаются и тянут андроида за собой.
Теперь я на небольшой площади. Рядом со мной, почему-то, Тифа. А перед нами гора кирпичей. Взяв один из них, девушка, резко выдохнув, разбивает его об свою голову. Толпа вокруг потрясённо ревёт. Теперь кирпич беру я. Раз удар, второй, третий. Картинка перед глазами тухнет.
Меня будят. Один из братков в малиновом пиджаке. Куда-то идём. Теперь сижу на мягком диванчике, а передо мной раз за разом склоняют головы какие-то дядьки в строгих костюмах. Понимаю сказанное с трудом – кажется, местные заправилы всё же узнали, кто пожаловал к ним в гости, и теперь пытались замолить грешки. Только махаю рукой – плевал я и на местных гопников, и на малиновых пиджаков. К тому же последние оказались классными ребятами.
Лежу на кровати. Надо мной склонилась голая Айрис. Её глаза закатываются от удовольствия, слышны громкие стоны. Мы сплетаемся руками и страстно целуемся, не замирая ни на миг. За пиком наслаждения следует тьма.
Глава 100
- Ой, нет-нет-нет… как же так? Мама меня теперь наверняка убьёт…
- М-м-м-м?
- Это твоя вина, точно говорю.
- Мгм-м-м?
Меня начали толкать, окончательно разрывая цепи уходящего сна. Протираю глаза и вижу недовольное лицо Айрис.
- Я опять что-то сделал?
- Хотела бы так сказать, но нет, – она вытянула вперёд руки и показала мне свои предплечья.
От кистей шли татуировки в виде цветочных лоз, что переплетались и огибали руки, заканчиваясь пышным букетом на локтях. Жёлтые, красные, белые цветы и зелёные стебли покрывали бо́льшую часть кожи предплечий девушки.
- Симпатичненько. Не вижу проблем.
- Зато я вижу.
- Спокойно. Скажем, что тебя похитили местные якудза, после чего злостно надругались, нанеся татуировки. А потом приехала кавалерия, и они закончились, так что и искать свидетелей никто не будет.
- Нет уж. Пусть всё идёт так, как пойдёт.
- Я, если что, предлагал.
Собрав свои немногочисленные вещи и одевшись, мы вышли из номера, где нос к носу столкнулись с Тифой, которая, по-видимому, заночевала в соседней комнате.
- М-да, вот это мы все, конечно, сменили имидж.
- Забираю свои слова назад – мои цветы просто… цветочки по сравнению с ЭТИМ.
Вместо привычных длинных чёрных волос, стянутых у самого низа резинкой, Тифа теперь носила короткое, по верх шеи, каре с подкрашенными в белый цвет кончиками. А голый участок живота между спортивным топом и юбкой позволял разглядеть татуировку. Два змея – чёрный с белыми чешуйками и белый с чёрными обвивались друг вокруг друга и у шеи расходились в стороны, спускаясь дальше по рукам.
- Ох, просто ничего не говорите, ребят. Я только надеюсь, что их можно свести. А волосы… ну, они ещё отрастут. И ещё не подскажете, а почему у меня так голова болит? Точнее, лоб. Будто стены им прошибала… – Тифа потёрла запястьем названное место.
- Как тебе сказать… – мы с Айрис переглянулись, – примерно так оно и было. Ты, кстати, победила.
- А? В чём?
- В прошибании стен лбом.
- Это опять какая-то твоя дурацкая шутка?
- Нет, Тифа, я тоже это видела.
- Эта сучка Джесси, – внезапно выругалась девушка, – вот знала же, что нельзя было идти у неё на поводу.
- Кто меня звал? – слева от нас открылась дверь соседнего номера, из которого показалась виновная.
- Не, нас точно закопают, когда увидят.
- Угу… – мои собеседницы покивали.
Джесси тоже обновила свой внешний вид – её шею и верх груди украшал татуировка из букета роз, подписанная: «Прекрасная роза обязана иметь острые шипы».
- Ты если хотела повыпендриваться классной фразочкой, то лучше бы меня сначала спросила, а то это… такой… стыд.
- Эй! – она в притворном гневе прикрыла верх груди руками. – Отличные слова. Главное – со смыслом.
- Угу, вот только где тогда эта прекрасная роза, про которую идёт речь?
- Слышь, – тон Джесси сменился с игривого на угрожающий, – смерти ищешь?
- Так, а ну, прекратили оба, – между нами встала Айрис и упёрла каждому в грудь ладонь, – лучше давайте остальных найдём. А то что-то мне подсказывает, что мы ещё не все сюрпризы увидели.
В гостинице никого из своих больше не нашли. Зато получили ответы на некоторые вопросы относительно вчерашнего дня. Завалились мы сюда практически под полночь, причём все вчетвером и уже в нынешнем виде. Судя по записям камер в коридоре и посвистывающей с наглым выражением лица Джесси, кое-кто собирался поучаствовать в самом настоящем групповом сексе, но закрывшаяся прямо перед её лицом дверь отсекла все возможности. Ладно, с ней-то всё понятно, но Тифа тогда что здесь забыла? Это же не обычная гостиница оказалась, а самый настоящий лав-отель. Ладно, сделаем вид, будто ничего не поняли. К тому же мы все были немного пьяненькие… Или не немного.
На выходе нас уже ждала Юффи, на которой, слава Планете, не было никаких сомнительных обновок. Она же отвела нас к Чадли. Точнее, к тому «бару» с полуголыми женщинами, где я его и оставил. Вышедшего к нам андроида провожала целая толпа работниц заведения, а его лицо и шея были покрыты тёмными и ярко-красными пятнами в виде губ. Произошедшее Чадли обсуждать отказался наотрез, а мне он пожелал всяческих страданий. Но затем всё же сказал спасибо за «новый и интригующий опыт». Даже интересно стало, что он там с ними делал. Но засранец не кололся и угрозы применения ремня на него не подействовали. Он просто посмотрел на меня грустными глазами и сказал: «Мистер, данная уязвимость была мной полностью закрыта, а вот как именно – не ваше дело».
Довольных Биггса и Сида подобрали возле такого же «бара». София нашла нас сама уже на выходе из квартала. Вроде бы никого не оставили.
- Вы про меня забыли, – на пути к главной площади столицы нас нагнал Винсент.
- А-а-а-а, точно… – он наверняка опять обиделся.
Пока шли к правительственному замку, рядом с которым встал на прикол Хайвинд, восстановили картинку произошедших вчера событий полностью. Вначале всё было более или менее. Но затем, после заполнения баков спиртом, начался сущий кошмар. И его никто даже не пытался как-то оградить. Все готовились к решающему победному рывку, а потому полностью отпустили тормоза. Даже Тифа.
Собственно, всё пошло по нарастающей. Драка с местной якудза, которые затем отвели меня, Айрис и Юффи на арену подпольных боёв, где я стал безоговорочным чемпионом и получил почётное звание «Дракон Камуро-чо» и соответствующую ему татуировку. Глядя на получившийся рисунок, Айрис захотела нечто такое же. САМА! Причин не верить Юффи, которая среди нас оказалась самой трезвой, не было.
