— Ты не шутишь? — первым от шока отошел Вася Терехов.
— На что я с ухмылкой на довольной физиономии процитировал знаменитого поэта: — Что тут хитрить, пожалуй, к бою. Уж мы пойдем ломить стеною. — Люблю Лермонтова, и Пушкина, Есенина также уважаю. Таких стихов с точной рифмой и верными формулировками нынче практически не пишут. Кругом «джага-джага», «дер-дер-дера», «девочка-пай» и прочие «перлы» современной эрзац-культуры.
Без лишних слов я подошел в здоровенному дереву и, просканировав его магическим зрением, сделал вывод, что плотность его древесины не уступает лучшим породам, так называемого железного дерева. Теперь мне понятно, отчего местные лесорубы даже не попытались спилить этого гиганта. Впрочем, обойдя вокруг ствола, я заметил парочку характерных отметин от цепных пил. Значит, все-таки пытались, но у них из этого ничего хорошего не получилось.
Перед тем, как начать пилить дерево, я велел ребятам отойти от него подальше. Затем прошелся водяными фрезами по ветвям древесного гиганта. Как результат его подножие было густо усеяно ветками, толщина самых нижних из них достигала полутора-двух метров. Чтобы не путались под ногами, большую часть попилил на полуметровые чурбаки. Их велел компаньонам откатить в сторонку, пойдут на дрова. Десятка три особо толстых веток распилил на бревна шестиметровой длины, которые тут же распустил на доски. Мой Дар позволяет одновременно создавать несколько сотен водяных фрез диаметром до двадцати метров и толщиной всего лишь с человеческий волос, при этом вполне эффективных при распиловке различных материалов, и неважно, железное это дерево, или легированная сталь. Прочностные характеристики в данном случае не имеют никакого значения. Таким образом, я не занимался ерундой, проходя много раз вдоль ствола одной фрезой. Рассчитывал в уме геометрические параметры будущих досок, размечал торцы бревен и, зафиксировав бревно психокинетическими захватами, создавал необходимое количество водяных пил алмазной прочности.
Пока я распускал на доски относительно тонкие ветки, мои бойцы успели откатить в сторонку заготовленные на дрова чурбаки. Разумеется, я бы и сам мог телепортировать их, но не стал этого делать, поскольку бригада на то и бригада, чтобы коллективно работать, а не смотреть, как это делает в одни руки их товарищ.
Доски складировали в указанном мной месте также довольно быстро. Теперь настала очередь основного ствола. Для начала освободил его от коры. Коллег привлекать к транспортировке ценного алхимического сырья не стал. Чтобы не терять времени, сам портанул огромную кучу туда, откуда её заберет грузовой транспорт. Заодно с помощью магии отправил куда подальше кучу мелких веточек и листьев.
Ну всё, теперь можно приступать к основной операции, то есть к валке собственно ствола. С этим также не было никаких затруднений. Моя водяная фреза лихо вгрызлась в древесину у самой поверхности земли и вскоре тяжеленный столб подпираемый телекинетическими конструктами, упал, в нужное мне место, аж земля затряслась.
Ну а дальше, процедура уже отработанная. Первым делом здоровенное бревно было фрагментировано на полтора десятка шестиметровых чурбаков. Затем следовала торцевая разметка и, собственно, роспуск на доски. Благодаря моему глазомеру готовой продукции выходило максимально возможное количество, но и отходов на дрова оказалось предостаточно.
После того, как первое бревно было распущено на доски, я велел парням их оттаскивать в сторонку и складывать так, чтобы к штабелям могли свободно подъехать транспорт и погрузчик. Стоит отдать им должное, перекурами не злоупотребляли, не бездельничали, понадеявшись на доброго дядюшку мага. Честно выполняли свою часть общего дела.
С распиловкой бревен на доски я управился примерно за час. Пока остальные члены бригады формировали штабеля, я от нечего делать занялся дровами. Посредством всё тех же водяных лезвий попилил чурки на стандартные поленья полуметровой длины. Оно хоть чурбаки проще грузить в кузов, готовых поленьев по кубатуре влезет туда значительно больше. К тому же, самовывоз предполагает самопогрузку, так что представляем покупателю товар лицом, а все остальное уже его забота.
Поскольку по моим прикидкам ребята управятся только часа через два, а то и три, решил, что здесь мне больше делать нечего. Подошел к Терехову и сказал:
— Вась, ну вы пока тут занимайтесь, а я пойду, пожалуй. Причитающиеся мне жетоны занесешь в «Вольный ветер».
— Хорошо, Трофим. Сразу же, как только расплатятся покупатели, доставлю твою долю в гостиницу. Ты как завтра не желаешь продолжить столь доходный бизнес?
— Не, Василий, завтра никак, может, как-нибудь потом. — Незачем ему знать, что на следующий день прямо с утреца я собираюсь покинуть Лужники. А если не успеет к тому времени реализовать заготовленную древесину, ничуть не пожалею о потере заработанных жетонов. — Ну, пока, парни! До встречи! — На прощание помахал всем рукой и потопал к портальному переходу.
Глава 9
И снова я топаю по изрядно заваленным мусором улицам пострадавшей от ядерных ударов столицы России. Мой путь, как и планировалось, лежит на двадцать восьмой километр МКАД, туда, где берет свое начало трасса М-4. Над головой все то же свинцово-серое небо, из которого сыплется и льется вода сразу в двух своих агрегатных состояниях.
Стоит отметить, что, благодаря стараниям уцелевших граждан, проезжая часть московских улиц начинает постепенно освобождаться от непроходимых завалов. Скорее всего, работа танков, оборудованных бульдозерами, для обеспечения прохода колонн бронетехники и грузового транспорта к войсковым и гражданским складам, а также к аномальным зонам, именуемым Проколами для купирования исходящей от них опасности. Но какого-либо движения по ним я пока не заметил.
Вчера вечером после ужина я вновь анализировал карту с целью прокладки наиболее удобного маршрута путешествия до своей цели. И тут мне в голову пришла идея спуститься вниз по Москве-реке сначала до Оки, а там и до Волги рукой подать. Поначалу эта задумка мне показалась вполне логичной. Сохранившийся катер, надеюсь, будет отыскать несложно. Топливо мне без надобности — магией раскручу гребной винт. Вместо того, чтобы ноги мучить, буду сидеть на палубе, чаек попивать, обозревать окрестные просторы и философствовать для души. Загорелся, было, данной мыслью. Тут же в Сети начал искать более конкретную информацию на тему путешествия по воде. Но, ознакомившись с ситуацией, все-таки отказался от этой идеи.
Общеизвестно, что русла рек Европейской равнины подвержены интенсивному меандрированию, что вызывает значительное удлинение пути. Помимо этого, за полтора с лишним века интенсивного освоения водных ресурсов было понастроено масса гидротехнических сооружений: мосты, плотины ГЭС, водозаборы и прочее. Часть их в результате бомбардировок была разрушена. Уцелевшие объекты без присмотра и должного технического обслуживания нынче представляют убогое зрелище и являются, по сути, достаточно сложными для преодоления преградами. В принципе, проблема мною вполне решаемая. При встрече с непреодолимым препятствием, убираю судно во внепространственное хранилище, поскольку его объем позволяет и пешочком до следующего удобного места. С этим всё как бы чики-пуки. Но в этом моем плане имеется одна существенная засада. Миллионы тонн поднятых атомными взрывами в верхние слои атмосферы пылевых частиц толком еще не осели на поверхность Земли. На данный момент они являются естественным препятствием потокам солнечной энергии, обогревающим планету. По этой причине зимний сезон должен начаться со дня на день. И это будет не привычная европейская зима с морозами, довольно редко ниже двадцати градусов. По прогнозам местных ученых-метеорологов температура воздуха в средней полосе Европейской части России в течение ближайшей недели понизится до минус сорока градусов. А это, считай, конец моего водного путешествия по причине резкого ледостава. Короче говоря, путешествие по рекам идея неплохая для летнего сезона, но не для зимы.
