— Откуда у вас этот автомобиль, господин… Смирнов? — Проигнорировав мой вопрос, продолжил допытываться Кондратьев.
Пришлось закатывать глаза и на ходу сочинять историю получения мной прав на владение военным внедорожником:
— Видите ли, товарищ начальник, топаю я, значит, из Москвы. В районе Люберец ко мне подкатывает это расчудесное авто. Оттуда выходит четверка вежливых мужиков, их старший так заботливо-любезно интересуются, мол, не болят ли у меня ноженьки от долгой ходьбы и не пригодится ли мне для дальнейшего путешествия их транспорт. Разумеется, я не отказался от столь щедрого предложения. Согласитесь, уважаемые, в наше непростое время мало кто не корысти ради, токмо по велению души, готов прийти на помощь незнакомому путнику. Воистину святые люди. — В завершение своего откровенно завирального повествования я даже возвел очи горе.
На мой трогательный рассказ парни отреагировали дружным хохотом.
— Михалыч, — обратился к старшему группы один из бойцов, — впервые слышу, чтобы прапорщик Канивец что-то кому-то подарил безвозмездно. У этого говнюка снега зимой не выпросить.
— Старший прапорщик Канивец! Попрошу не умалять моего звания! — Второй боец вполне удачно спародировал знакомый гнусавый голос командира дорожной патрульной группы, у которой я конфисковал свой «Хамви».
На что парни снова дружно рассмеялись. По их ментальным сигнатурам мне не составило труда определить их истинное отношение к тому человеку. Определенно, старшего прапорщика здесь не очень-то и уважали, более того, не любили за хамскую натуру и разного рода недостойные выходки в отношении местного населения.
Вдоволь насмеявшись, старший смахнул со щек невольную слезу и вновь обратился ко мне.
— Вы мне тут, Трофим Афанасьевич, махатму-то не лохматьте. Люберецкие еще вчера прислали наводку, мол, некий юноша, воспользовавшись безалаберностью патрульных, угнал автомобиль американского производства Humvee M1165 с номерами… Вы хотя бы номерки-то поменяли. Вдоль дорог кучи автохлама, так что, есть откуда отвинтить.
— А зачем? — Я вытаращил на ребят свои бесстыжие зенки. — Это же подарок! Могу в качестве доказательства видео предоставить. — Распахнув пошире дверь автомобиля, я извлек из крепежного приспособления монитор видеорегистратора, поставил на водительское сиденье и, открутив запись примерно на сутки назад, продемонстрировал обступившим меня бойцам кадры кинохроники с моим участием. Запись разговоров хоть и отсутствовала, но поведение патрульных однозначно свидетельствовало о том, что машина была передана ими в мое владение добровольно и без какого-либо физического насилия с моей стороны.
— Блин, Михалыч, похоже, парень не врет, — запустив пятерню под зимнюю шапку, почесал черепушку боец, тот, что пародировал голос старшего прапорщика из Люберец.
— Не обольщайся, Витёк, люберецкие утверждают, что этот парень сильный ментат. Мол, околдовал патрульных и скрылся на их машине в неизвестном направлении. Мне, конечно, Канивца не жалко — тот еще презер…вуар… Хе-хе! Но законность все-таки должна соблюдаться. Иначе наше общество погрязнет в анархии и беспорядках. — И переведя взгляд ни меня, задал вопрос в лоб: — Признавайтесь, Трофим Афанасьевич, чем это вы их… гм-м… очаровали? Неужто реально менталист?
— Ладно, ребятки, разоблачили. — Я задрал вверх обе руки в характерном жесте, мол, сдаюсь. — Признаюсь, есть у меня кое-какие способности мага. А нечего было им докапываться до мирного гражданина! Покуражиться хотели, обобрать, а, может, и что похуже со мной сотворить. Вот и пришлось мне применить против них кое-какие чародейские навыки. Сволочь еще та этот ваш Канивец. На месте начальства я бы давно прислонил его к стеночке и пули в лобешник не пожалел. Короче, избежал я лютой участи, заодно и внедорожником обзавелся. Сейчас тащился бы пешкодралом, это если после встречи с теми патрульными остался бы в живых, а так хоть с ветерком да прокатился.
Я уже пожалел о том, что попытался проехать в город на машине. Не учел, что между поселениями существует устойчивая связь, и данные по угнанному внедорожнику уже в распоряжении здешних силовиков. Придется в срочном порядке исправлять ситуацию.
Впрочем, применять в отношении стражей заранее подготовленное ментальное заклинание мне не пришлось. Лейтенант Кондратьев с улыбкой вернул мои документы. И, перейдя едва ли не на панибратский тон, сказал:
— А знаешь, парень. Мы тебя тут не видели. Давай-ка, шуруй отсюда. Спрячешь внедорожник где-нибудь неподалеку. В окрестностях брошенных гаражей хватает. Оставишь там свой «Хамви». Ты уже наверняка понял, что этого борова Канивца все мы, мягко говоря, недолюбливаем. Так что делай, как я сказал. В город вернешься пешочком.
— Спасибо, лейтенант! — Поблагодарил я, и буквально через минуту находился за пределами крепостной стены.
В гараж, значит, предложил загнать. У меня же есть идея получше. Отъехав на расстояние полукилометра, вылез из автомобиля и убрал внедорожник в свое внепространственное хранилище. Вот так-то. Будут меня учить такого продвинутого. Зря сразу так не поступил. Ладно, задним умом все богаты, а еще народная мудрость гласит, что и на старуху, при всем её богатом жизненном опыте, бывает проруха.
Через полчаса я уже пересек подъемный мост и, помахав рукой, стоявшим на посту у ворот знакомым бойцам, вошел в славный город Тамбов.
Мой зоркий глаз тут же отметил наличие симпатичных девчонок на улицах города в приличном количестве. Красоту их вовсе не скрывали лишь подчёркивали меховые полушубки и яркие утепленные куртки мейд ин Чайна. Получается, не обманывал Мурат Насыров — чики тут имеются.
Впрочем, первым делом «самолеты», ну а девушки потом. Подошел к неспешно прогуливающемуся по тротуару пожилому мужчине, выглядевшему на фоне куда-то спешащей суетной толпы, наиболее подходящим субъектом в качестве источника информации. Кое-какие знания об этом городе мне удалось почерпнуть из Интернета, но это лишь общие данные. Меня же интересует конкретика. Что, где, когда и по чем?
Моим собеседником оказался восьмидесятилетний пенсионер Борис Венедиктович Невзоров бывший преподаватель иностранных языков в одном из гуманитарных Тамбовских ВУЗов. Если бы не война, он до сих пор занимался преподавательской деятельностью. Но поскольку старофранцузские и древнегерманские диалекты интереса нынче ни у кого не вызывают, даже английский времен Шекспира людям без надобности, дедушку отправили на заслуженный отдых. А заодно весь преподавательский состав довольно быстро переквалифицировали.
В данный момент пенсионер направляется в пункт бесплатной выдачи продуктов питания. Приспособившись к его неторопливому шагу, я за полчаса узнал многое из того, что меня интересовало, поскольку Невзоров, несмотря на преклонный возраст, оказался человеком наблюдательным, способным сопоставлять казалось бы, несвязанные между собой факты и делать правильные выводы. А еще он мне посоветовал устроиться в гостинице «Цна». По его словам, это наиболее приличное место из всех тамбовских заведений подобного рода. Некоторые моменты из того, что мой собеседник не посчитал важным, я незаметно почерпнул прямо из его головы.
Поблагодарив общительного пенсионера за предоставленную информацию, я первым делом направился в располагавшуюся неподалеку от городских ворот лавку, торгующую артефактами.
Приобретать что-либо, разумеется, не собираюсь, а вот предложить кое-что на продажу, пожалуйста.
За прилавком стоял вовсе не лощеный приказчик с набриолиненными волосами и щеткой усом под носом, а бородатый неопрятного вида юноша лет двадцати пяти с неухоженными волосами цвета соломы едва ли не до плеч и изрядным пивным брюшком, нависающим над подпоясывающим его ремнем. На меня он посмотрел снулым взглядом человека, проведшего всю ночь у экрана компьютерного монитора, сражаясь с виртуальными монстрами. Впрочем, взглянув мельком в его голову, я сделал вывод, что не ошибся. Передо мной точно фанат компьютерных игрищ и забав.
