Командор. Том 2 (СИ) - Киров Никита

Её тоже учили, но опыта было мало. Впрочем, двигалась она легко, старалась. Её рука в моей ладони была тёплой. Когда я положил руку ей на талию, она не отстранилась.

— Значит, любишь ходить в кинотеатры? — спросил я.

— Давно не была, всё некогда. Это нас ещё на юг не отправляли, но и без этого порой выдохнуть некогда.

— А почему решила стать медиком?

Мы сделали поворот, и она на мгновение оказалась ближе, чем требовал танец. Сразу она не отодвинулась и смотрела на меня. Вокруг кружились другие, но я их не замечал.

Хотя, обычно, после войны, я подмечаю каждое мелкое движение боковым зрением. Это рефлекс, который со мной на годы. Но тут расслабился.

— А что ещё может быть для женщины в армии? — проговорила Ольга. — Связь и штабные должности, но мне это не интересно.

— Разве все Варга обязаны служить?

— Совсем нет. Но стоять с ними, — она показала подбородком на группу пышно одетых женщин, — обсуждать платья и мужчин? Нет. Да и мне всегда было интересно именно это. С самого детства пыталась кому-то помогать.

— Вот этих ребят спасла, — сказал я.

Её губы ненадолго расплылись в улыбке, но она погрустнела.

— Смотрят, — шепнула Ольга. — Удивились, меня обычно никто не приглашает на танец.

— Почему

— Просто это всё суеверия, — она отвела взгляд. — Хотя какие могут быть суеверия в наших краях? У нас почти в каждом селе стоит алтарь с духом предка. Наши суеверия — это настоящая вера.

Музыка стихала. Мне не хотелось, чтобы танец заканчивался, и, кажется, ей тоже, ведь она не торопилась убирать руку с моего плеча.

И тут раздался звон часов. Пробило одиннадцать вечера.

— Дмитрий, мне, к сожалению, уже пора. Изрядно задержалась. Спасибо за танец, — она помедлила, будто хотела что-то сказать, но передумала. — Просто время уже позднее, а утром на дежурство. Надо ещё мальчика проверить, что с ним всё хорошо.

— Понимаю. Мне тоже скоро предстоит такое. Может быть, увидимся, пока я на севере?

— Вряд ли выйдет, мы скоро отправимся в столицу. Не хочу обещать. Да и лучше бы нам… — она снова будто захотела что-то сказать, но промолчала. — Просто, мне один офицер предложил свидание, и на следующий день упал с лестницы. Открытый перелом, и сразу попал ко мне. Я поэтому не хочу что-то такое… ну…

— Я не суеверный, — сказал я.

— И всё же… мне пора.

— Напиши, как с тобой связаться, — предложил я. — Военная почта найдёт.

Ольга посмотрела на меня долгим взглядом, затем достала из кармана ручку и написала номер части на салфетке. Я и сам бы его выяснил, но хотелось, чтобы она его написала.

После она ушла, оглянувшись один раз у выхода. Два гвардейских офицера посмотрели на неё, один хотел что-то сказать другому, но, заметив мой взгляд, промолчал.

Странно всё это было. Девушка приятная, хотя и со своеобразным юмором, и взгляд тёплый, как и касание. И она совсем не ледяная, как можно было бы подумать, но что-то её смущало. Или пугало. Очень странно.

Я огляделся. Знакомых осталось мало, а говорить с офицерами из Дискрема я не собирался. Но заметил офицера-инспектора Кеннета.

Он мне не отчитывается, и в личное время может заниматься, чем хочет. А благодаря своей известности тоже был приглашён сюда. Сейчас Брюс стоял с группой офицерских и чиновничьих жён, о чём-то шутил, рассказывал им какие-то свои боевые похождения. Они весело смеялись, как он показывал, как в кого-то стрелял.

Но он заметил меня и вскоре подошёл с двумя бокалами.

— Командор, слышал, как ты уделал этого полковника, — пьяным голосом сказал он. — Это было нечто. Попомни моё слово, его карьера уже пробила дно и летит дальше.

Голос пьяный, он уже порядком окосел.

— А куда деваться, — произнёс я. — Охранка ревнует, что её отодвинули. Вот и хотят подставить, чтобы вернуть свои позиции. Приходится ставить их на место.

— Ага. Тебе, боевому офицеру, это всё совсем дико, но тут такие порядки. Кстати, видел, ты познакомился с Ольгой Варга? Красивая.

— Знаешь её?

— Немного, — сказал он, немного подумав. — Даже жаль, что у неё всё так сложилось.

— Что такое?

— Думает, что приносит несчастья, и поэтому держится от всех подальше. И другие так думают. Местные порой слишком суеверные, — он нахмурился. — Хотя такие везде.

— Что там случилось? — спросил я.

— У неё один жених погиб, когда ей было двадцать, — проговорил Кеннет. — Как раз где-то на юго-востоке, сепаратисты убили. Второй погиб на островах два года назад, караульный по ошибке застрелил. С тех пор сторонится всех мужиков. И местные сами её обходят. Наверное, ты первый, кто с ней потанцевал.

— Я не суеверный, — в очередной раз сказал я.

— Тем и лучше.

Император вскоре отбыл на юг, и его гвардия вместе с медслужбой тоже, поэтому с Ольгой поговорить больше не вышло. Но её контакт у меня остался.

Сами мы тоже не задержались. Батальоны пополнились, мы проводили слаживание, насколько вообще могли, и отпустили тех, кто демобилизовался.

Кое-кто из них остался в армии, потому что в десанте даже простые ребята с далёких окраин могли сделать хорошую карьеру. Служба в армии в империи ценилась.

Наконец, мы погрузились в крепость всем составом, усиленные бронетехникой, и летающая машина отправилась на восток. Поход занимал почти семь дней, и всё это время за окнами редких иллюминаторов было видно только безбрежное синее море.

Зато мы снова увидели солнце, что радовало всех. Отвыкли от него, находясь в этой полярной темноте. За это время занимались рутиной, обучением, разбирались с текущими проблемами. Надо было решать много вопросов.

И один из них никак не решался. Им занимались ротные, но я тоже участвовал, как и комбаты.

— Кто у нас ворует спирт, Алексей Владимирович? — спросил я, сидя в каморке зама по тылу. — Мы летим неделю, у меня все пацаны трезвые, как стёклышко, хотя я их каждый день проверяю. А бочка спирта пропала.

— Не могу знать, Дмитрий Михалыч, — отозвался зам по тылу Леонов, почёсывая лысину.

— Но вы же человек опытный. Куда они могли его слить? В какую ёмкость?

— Я проверил все топливные баки, всё остальное, даже в канистры заглядывал. На погрузке всё было нормально, всё стыковалось. Её точно погрузили на борт.

— А бочки спирта больше нет, — заключил я. — И не в первый раз пропадает.

Леонов своровал это не сам, весь спирт на крепости был под строгим контролем, а тут целая бочка, которая висит на нём. Если и воровали спирт, то на земле, а не в небе.

Куда делся делся спирт, оставалось загадкой. Алкоголь на крепости запрещён, и наказание за него суровое. За это наказывают всё подразделение, а не только выпившего.

Но если не досмотришь, то пацаны тут же напьются, и во время возможной высадки всё закончится трагично. Впрочем, пьяные за время вылета не попадались, хотя мы строго искали их.

Ничего не узнав у тыловика, я отправился к офицеру-инспектору. Кеннет за счёт особого служебного положения и авторитета среди солдат, мог знать побольше.

— Брюс, что интересного? — я вошёл в его каюту.

— Текучка, — он положил пару листов на маленький стол, за которым сидел. — Ничего серьёзного.

Я оглядел его каюту. Полки для книг были запрещены в целях безопасности, поэтому всё лежало в ящиках. Больше всего места занимало полное собрание «Жизнеописания Таргина Великого» в 56 томах, причём каждый том был минимум в двух частях, а некоторые аж в пяти.

— Я это никогда не читаю, — он заметил мой взгляд. — Вряд ли хоть один человек в империи это читал, кроме автора. Но это подарочное издание, очень дорогое, мне его негде оставить. Будут дети — передам им.

Ещё там был плакат с самим Кеннетом. Сурового вида офицер-инспектор указывал пальцем на смотрящего. Приписка внизу гласила «Тебя ждут в танковых войсках Хитланда». Это с тех времён, когда он служил в тамошней танковой бригаде, но потом попросился к нам.

Для чего именно к нам — он так и не сказал. Сам он говорил, что ему надоело с ними кочевать по всей стране, а тут каюта перемещается вслед за ним всюду, куда нас перебросят.