Командор. Том 2 (СИ) - Киров Никита

Лацис глянул на дверь и покосился на часы. Смотри-смотри, вот только не поможет. В своих бойцах я уверен, мы слишком многое с ними пережили.

— И какие конкретно дела я мог обсуждать с офицерами армии другого государства? — спросил я. — Все такие контакты идут через штаб. Не понимаю, к чему вы клоните, полковник?

Громов же молча наблюдал. Он не удивился тому, что один из его людей задирает другого при нём. Император наверняка любит, когда его подчинённые строят козни друг другу. Значит, не смогут договориться между собой и поднять заговор.

— У меня есть некоторые сведения, — настаивал Лацис, — что вы проводили встречи на крепости с офицерами императорской армии Дискрема в радарных…

— Где эти сведения? — спросил я, подходя к нему. — Покажите мне их. Потому что я никакие встречи не проводил. И мне кажется, вы их выдумали.

— Но мы…

Он безопасник, а езё хитрый придворный тип. Зато я — офицер, которого он заглушить не может, у меня голос мощнее. Я говорил громко и не давал ему вставить ни слова.

— Вы, должно быть, пытаетесь оправдаться за тот провал в Инфиналии, когда на императора совершили покушение. Хотите показать, что занимаетесь чем-то важным, вот и решили напасть на меня, раз я приехал из-за моря и правнук Павла Климова. Верно?

— Я хочу сказать…

— Где эти ваши доказательства?

Лацис, не скрывая злобы, посмотрел на своего агента у двери, но тому оставалось только разводить руками.

В это же время, на улице…

Штабная машина заехала во двор, водитель показал пропуск, выписанный императорской службой безопасности. За рулём сидел майор с тонкими усиками. На переднем сиденье рядом с ним лежал портфель с журналами.

Он остановился там, где ему показал дежуривший на воротах десантник, заглушил двигатель и взял портфель в руки. Но вылезти не успел. В то же мгновение взвизгнули покрышки, и рядом с ним остановился армейский внедорожник. Причём вплотную к левой двери, мешая вылезти.

Молодой боец остался в кабине, положив руки на руль. Штабной майор попытался открыть дверь, но она тут же упёрлась в другую машину.

— Убери это! — крикнул он.

Солдат-водитель за рулём внедорожника притворился, что не слышит. Штабист открыл дверь, и в этот раз стукнул сильнее, чтобы остался след. Водитель повернулся к нему.

— Убери своё дерьмо! — рявкнул штабист.

— Я не слышу, — отозвался солдат и похлопал глазками.

— Убери это! Или я тебе такое устрою!

Водитель пожал плечами, а потом просто вылез и ушёл. Майор выругался и полез было с другой стороны. Но там уже парковался ещё один внедорожник, более мощный, но на этот раз имперского десанта. На радиостанции был закреплён флажок с драконом.

Майор заорал на них, но двигатель внедорожника тарахтел так громко, что его не слышали. Двери так не открывались, штабист попытался было пролезть в узкую щель, но это не выходило.

— Сержант! — крикнул он, увидев нескольких десантников, которых сержант выстроил в линию.

— Вот берёшь это ведро, идёшь к механикам, — тем временем картавый сержант выстроил перед собой отделение и раздавал поручения, — пусть наберут тебе туда компрессии…

— Но сержант, — проговорил один из бойцов, — компрессия — это же давление в цилиндрах!

— Ты самый умный? Если ты такой умный, я тебя отправлю якорь от крепости искать!

— Вы уже отправляли. Его не существует, и мне тогда пришлось тащить…

— Сержант! — рявкнул майор. — Выпусти меня отсюда. Вы меня прижали! Вылезти не могу!

— А? — сержант почесал затылок. — Петров, заведи двигатель и отъедь, — он ему подмигнул.

— А пока передай это, — майор просунул в щель двери портфель, — полковнику Лацису. Живо! У тебя одна минута!

— Есть!

Сержант Пашка Шутник взял портфель, но передал его сапёрам, сказав, что надо проверить особенно тщательно. Император же в здании, меры безопасности должны быть выше некуда.

А двигатель внедорожника никак не хотел заводиться, и майор оказался в ловушке.

— А нам потом нам не устроят? — с опаской спросил один из бойцов отделения Шутника, глядя, как по двору начинают кружить злые офицеры охранки.

Кто-то даже начал отпихивать машину руками.

— Не, ты чё, не устроит, — Пашка помотал головой. — Командор для вида наругает, но обязательно прикроет. Ещё и увольнительную даст. Он своих не бросает.

— Я не хотел вмешиваться, — медленно произнёс Громов, поворачиваясь к Лацису, — Но я не очень понимаю, какого рода доказательства вы хотите предъявить.

— Да, сейчас доказательства будут, Ваше Императорское Величество, — усатый безопасник начал нервничать.

Снаружи уже забегали, пытаясь разобраться, но момент упущен безвозвратно. Да и сильно не побегаешь, ведь территория под охраной, документы спрашиваем постоянно, даже у охранки. Их всё равно здесь мало.

— А вы их не выдумали? — спросил я.

Тот снова бросил взгляд на дверь, но никто так и не пришёл.

— Ну а я, — вступил в разговор генерал Хардален, — в данном случае лучше промолчу. Боюсь, что любое моё слово по этому делу послужит лишним поводом для подозрений.

Наспех выдуманный план императорской службы безопасности провалился. Но такая ИСБ нам и не нужна. Вместо того чтобы заботиться о благе государства, она занимается совсем не тем.

— Я не очень понимаю, к чему был этот спектакль, — с раздражением произнёс император. — Но думаю, у вас много дел, Лацис. Не отвлекайтесь от них и не отвлекайте меня. Вы мне отчитались о ходе расследования против мятежников в Инфиналии?

— Рапорт ещё готовится, ваше императорское величество, — ответил безопасник. Его лоб вспотел.

— Думаю, если вы будете там, на юге, вы сделаете его лучше. Занимайтесь. И не торопитесь, работайте тщательнее.

И теперь уже понятно: что бы ни принёс безопасник позже, его уже никто слушать не будет. Его репутация грохнулась на дно, и вместо эффектного унижения он был унижен сам.

Туда и дорога.

Дальше было спокойнее. Поговорил с полковником Загорским из морской пехоты, тем самым сыном генерала, и этот невысокий мужик произвёл на меня хорошее впечатление. Вот этот понимал, чем занимается и для чего.

— Тоже отправляетесь на острова? — спросил я, пока мы стояли в стороне.

— Уже третья командировка, — ответил тот. — Мы же морпехи, обучаемся прямо там. Кто кроме нас?

— И как там?

— Неспокойно, — сказал полковник. — Элиты куплены, они все проимперские. А вот низы восстают постоянно. В лицо улыбаются, приглашают домой, а в спину стреляют. Территория наша, но передвигаться надо, как по вражеской.

— Сами восстают? Или им помогают?

Загорский внимательно посмотрел на меня.

— Вы о чём?

— У инфов было снабжение: сухпайки, униформа, прочее. Не имперское.

— Вот здесь такое же. Тоже есть помощнички.

И мы оба покосились на генерала Хардалена. Позже полковник удалился, ну а ко мне подошёл Станислав Варга.

— Я кое-что слышал, — он улыбался. — Летим, значит, на острова. Покажем им нашу крепость, когда они её не ждут.

— Летим. Кстати, — я вспомнил кое о чём. — Станислав, вы кое-что мне обещали.

— И не забыл. Я же хотел представить вам мою сестру. Прошу за мной, Дмитрий…

Глава 8

…и ярким примером враждебной пропаганды служит кинофильм «Одноглазый демон», снятый в империи Дискрем в 865 году…

Фильм рассказывает о нескольких днях жизни Яна Варга во время Второй Гражданской войны. В отличие от наших лент, Варга показан не героем, а безумным садистом-параноиком, устраивающим массовые казни пленных…

Однако режиссёр Ичиро Накамура обвинения в пропаганде отвергал, называя фильм своим авторским видением…

Газета «Мардаград сегодня», № 247, статья «Как за океаном смотрят на нашу историю».