Ноша хрономанта 10 (СИ) - Мясоедов Владимир Михайлович

Лекарства за последние годы стали ужасным дефицитом, даже самые простые, но тем не менее бинт у меня был. И жгут тоже. Да много чего ещё было, если честно. Почти достаточно, чтобы собственную аптеку открыть, если бы я вдруг с ума сошел и решил подставиться сразу и под заинтересованные взгляды бандитов, испокон веков внимательно следивших за всякими мелкими предпринимателями, и под внимание надзорных органов, примерно с тех же пор всегда готовых изъять в свою пользу всё, обычным людям неположенное. А с нашими законами, которые чуть ли не каждый месяц становятся все стороже и безумнее, запретить могут даже воду из-под крана. Тем более к ней точно вопросы найдутся, ведь она стала какой-то ну просто неприлично мутной, а ещё нестерпимо отдает хлором даже если дать ей на воздухе пару дней постоять.

Выходить на улицу с аптечкой в одной руке и двустволкой в другой было страшно, поскольку там могли встретиться сородичи и товарищи убитого мной чудовища, но я все-таки смог преодолеть себя, сделав шаг в ночную темноту, пахнущую свежестью. Где-то далеко выли собаки, а свет в ближайших домах не горел, хотя больше чем уверен, там люди не спали…Интересно, полицию кто-нибудь вызовет? Надеюсь, что все-таки нет, как было в тот раз, когда на соседней улице в канаве труп валялся с декабря по март. Конечно, по идее я чист перед законом, ведь никаких монстров, как известно, не бывает, да и вообще туша того мутанта давно уже распался какой-то темной дрянью, но все-таки лишний раз беседовать с людьми в форме не хотелось. Это время, нервы, вероятность того, что изымут ружье…Или навесят чего-то дополнительное, к реальности имеющее даже меньше отношения, чем гибрид обезьяны с пиявкой.

— Христофор! — Пнул я металлическую дверь ногой, поскольку руки были заняты, и опускать ружье я хотел примерно столь же сильно, как узнать о начале атомной войны. — Открывай! Или жгут тебе больше не нужен⁈

Открыл мне, однако же, не сам сосед, родители которого были ну очень сильно повернутыми на религиозной теме, раз дали сынуле имечко в честь мифического святого-псоглавца, а его дочь лет четырнадцати. Правда, узнать её получилось не сразу и очень хорошо, что в это красноглазое, чумазое, покрытое кровью нечто со стоящими дыбом волосами я не выстрелил. Нет, ну в самом деле, я Вику знаю дольше, чем она на свете живет, поскольку видел её мамубеременной, но на ребенка застывшее на пороге существо походило гораздо меньше, чем на ожившего персонажа фильма ужасов.

— Куда ранили Свету? — Спросил я вместо приветствия, бросаясь вверх по лестнице и даже не утруждая себя тем, чтобы разуться. Учитывая размеры когтищ у убитого монстра, секунды промедления могли обойтись очень дорого, а уличная грязь сегодня в любом случае станет наименьшей проблемой из тех, которые имеются у моих соседей.

— Р-р-руку!!! — Провыл где-то за спиной подросток, кажется находящийся в натуральной истерике. — Маме оторвали руку! Это все из-за меняааа…

К счастью, действительность оказалась все-таки не такой ужасной, как показалось перепуганному ребенку. Да, успешно заграбаставшее Свету своей лапищей пиявкомордое чувырло очень даже основательно располосовало своими когтищами правое плечо женщины, пытаясь подтащить ту поближе к окну и своей пасти. И у урода бы вероятно получилось, если бы супруг его добычи, ночевавшей с ней на одной постели, не воспротивился этому, вцепившись в жену со всей дури и устроив некое подобие соревнований по перетягиванию каната. Дергая орущую от боли и ужаса Свету туда-сюда, они основательно измочалили ту часть тела, в которую вошли когти монстра, но тем не менее конечность все ещё оставалась на положенном ей месте. И даже кость, кажется, сломана не была, пусть даже в глубоких разрезах она и виднелась. Рана выглядела страшно, болела судя по громким стонам перематываемой пациентки просто зверски, и заживать обещала долго, но на самом-то деле к числу опасных не относилась. И Христофор бы обязательно сумел остановить кровь, если бы руки его тряслись хоть немного меньше, а сам он не находился где-то на середине пути между обмороком и буйной истерикой. Ну, что сказать? Не готовила его жизнь к таким ситуациям…Сам на его месте, честно сказать, вел себя не многим лучше.

— Да как же это…Да что же это… — Причитал мой сосед, бессильно плюхнувшись на ковер и обхватив руками лысеющую голову. Не то, чтобы он был таким уж старым, пенсия грозила ему только лет через пятнадцать, однако волосы высокомудрого банковского служащего, не пробившегося выше лишь из-за полного отсутствия связей у выходца из какой-то глухой деревни, ударными темпами покидали темя и затылок. — Такого же не бывает, это все дикие бредни…Утки из интернета, компьютерная графика…

— Ты эту компьютерную графику своими глазами видел, а мне в неё стрелять пришлось, — я осторожно подошел к окну, поскольку увидел там мигающие синие и красные огни. По улице ехала полицейская машина…Ехала-ехала, и проехала, решив в итоге не останавливаться. Даже не знаю, радоваться ли тому, что они заявились всего через полчаса после стрельбы или печалиться пофигизму стражей порядка, которых теперь даже применение огнестрельного оружия мотивирует к выполнению своих обязанностей недостаточно, дабы попытаться разобраться, а чего тут собственно произошло. — И, скажу по секрету, она у меня такая была не первая…

— По секрету? — Не понял Христофор.

— Десять лет назад видел уже что-то похожее. Только боялся, что если скажу правду, меня в дурку упекут, — из груди вырвался тяжелый вздох, когда в голове сами собой всплыли воспоминания, которые хотелось бы забыть. Холод, лесная свежесть, запах парного мяса и вонь распоротых кишок…От всей нашей буровой бригады осталось три с половиной человека, когда к устанавливаемой посреди тайги нефтяной вышке из лесу вышел нереально большой и страшный медведь. Вернее существо, похожее на медведя. Остальные думали, что поросший какими-то лишаистыми наростами зверь, легко разрывавший человеческие тела на части ис одного удара проламывающий лапами металл вагончиков, в которых он него старались прятаться люди, просто сбежал куда-то в тайгу, после того как я взялся за ружье, которое взял с собой скорее ради охоты на зайцев и косуль, чем на случай встречи с волками. Но у меня в памяти отложилось совсем другое. Когда пуля из охотничьего карабина вошла в левый бок твари, увлеченно выгрызающей печенку нашего бригадира, и оттуда щедрым ручейком брызнула кровь, то размерами не слишком сильно уступающий микроавтобусу мохнатый гигант со своего места просто…Исчез. Растаял, как мираж, чтобы возникнуть из воздуха уже полусотней метров дальше, спешно ковыляя к лесу и истекая темной кровью из простреленного сердца. Кровью, которая стремительно испарялась в никуда…А может не совсем в никуда, может оставляла она после себя какой-нибудь черный порошок с радужными отблесками. Только я его тогда не заметил, было ведь не до того…И следователи, прибывшие на место побоища через несколько часов, такую фигню если и обнаружили, то наверняка списали на какие-нибудь химические отходы. Сильно помогла тогда запись на телефон, сделанная одним из рабочих с верхушки вышки и отчетливые следы зубов и когтей на трупах. Думаю, при отсутствии столь явных улик истинного виновника происшествия они бы точно попытались на кого-нибудь из выживших такую гору покойников повесить…– Но, похоже, в дурку надо класть не меня, а весь этот мир, который сходит с ума чем дальше, тем больше. И как минимум часть той жути про мистику и монстров, которой теперь регулярно пополняется интернет — настоящая…

— Это все из-за меняааа… — Взвыла пароходной сиреной Вика так громко, что вздрогнула даже её мать, непонятно когда успевшая отключиться то ли от шока, то ли от кровопотери. — Это я виноватаааа…

— Вика, замолчи! — Во взгляде, который бросил на меня сосед, смешивались воедино смущение, злость и опаска. — Хватит молоть чушь! Слышишь⁈ Я запрещаю!!!

— Это все из-за меняааа! — Девочка-подросток родительскому запрету, конечно же подчиниться и не подумала. — Эта тварь пришла сюда из-за меняааа! Всё потому, что я Спящаяяя!!!