"Фантастика 2026-30". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Дмитриев Олег

— Насады в круг. Княжий посредине. Лютовы остаются, остальные за мной! — отчётливо, сухо, как неживой, скомандовал Рысь и шагнул через борт.

Следом за ним тенями, только что не кувырком, слетело ещё с десяток нетопырей. Раздался плеск вёсел и из-под борта вышла долблёнка, направившись к берегу, пеня носом воду. Я вспомнил, что на трёх насадах были прицеплены позади такие. Гребцы и кормчие с тех лодий ещё жаловались, что тяжелее идёт, править неудобно. Гнат всегда делал вид, что жалоб этих не слышал.

— Лесь, брата прими. Дарён, помогай, — Всеслав шагнул к стонавшему рулевому.

— Тому вон, — скривившись от боли, кивнув на приколотого к мачте гребца, промычал он, — помоги. Я не денусь никуда.

— За того Господу молись. Отошёл он. Будешь мешать мне — следом отправишься, — проговорил Чародей, уже срезая ему рубаху с плеча.

Больше капитан советов не давал.

Вар помог ему улечься на настеленные прямо на днище прожаренные простыни, каких с нами ехал небольшой запасец на всякий случай. Кожаные короба вроде ранцев полной герметичности, конечно, не давали, но всё лучше, чем никакой. Рядом разложилась наша военно-полевая скатка, от одного взгляда на содержимое которой кормчий побелел и зажмурился. Молча. Дарёна, опустившись рядом, положила ему ладони на виски и запела. Лицо капитана чуть расслабилось.

Вар полил на руки сперва мне, а после и себе, поморщившись от крепкого хмельного духа. Сунул было здоровую руку и Янко Немой.

— Нет, друже, на этот раз без тебя. Смени лучше княжну в охране княжича да сюда пришли. Рукой не шевели, следом тобой займусь, — проговорил я, не оборачиваясь, прикидывая линию разреза.

Леся примчалась сразу, протёрла руки спиртом, высоко, по локоть, как учили, и замерла с тампоном в хвате-зажиме.

Кормчему повезло. Не сильно, но всё-таки. Могло и артерию распороть, и кость раскрошить. Но наконечник лишь распорол суставную сумку, повредил несколько сухожилий и намертво застрял в треснувшей от удара лопатке. Разобрались в шесть рук быстро, и шила Леська сама. Но только верхний шов, наружный. По соединению сухожилий опыта у неё не было, да и мышцы шились иначе. Заложив дренаж, притянули согнутую в локте руку к груди и туго зафиксировали. Месяц покоя, это как минимум. Хотя, может и нет. Почти каждый из прооперированных мной за это время поправлялся заметно быстрее, чем это было привычно в моём времени. Не иначе — экология. Ну не колдовство же?

С Немым я вообще ничего не делал, только Лесе подсказывал, и всего два раза. Обработала раневой канал и зашила рану она самостоятельно. Ян сидел не шевелясь, как мраморный, и только изредка поглядывал за пальцами дочери, будто шила она ему рубаху, а не шкуру.

С берега долетел соколиный крик. Вар тут же оказался у борта, куда, размывшись, подошёл и я. На воду с того берега столкнули долблёнку, что набирала ход в нашу сторону, а с земли махал руками один из нетопырей.

— Взяли живых. Один из них плохой совсем. Воевода просит глянуть, вдруг получится не дать ему за Кромку сбежать? Обидно будет, если так легко отделается.

В скупом на эмоции голосе телохранителя почудилось искреннее сожаление. Что враг и убийца может геройски помереть от ран, миновав все занимательные здешние аттракционы вроде плах, колёс, крюков, колов и дыб.

— Хватай набор, глянем. Раз Гнат просит — надо уважить, — согласился Всеслав. Друг редко просил о чём бы то ни было, а к действиям необдуманным был и вовсе непригоден, профессионально. У него каждый шаг был просчитан вперёд минимум на пять, а то и семь, да с вариациями.

На берег домчали быстро, по высокой траве наверх поднялись тоже шустро, бегом.

Наверху, за прибрежными кустами, сквозь которые проломились лосями, открылась картина, от идиллии далёкая. С точки зрения обычных людей. Для нетопырей же всё было спокойно и привычно. Ну, мёртвые, ну, калечные. Ну так это ж враги, им такими быть и положено. Вот и лежат, как сложили. Кроме четверых, что сидели связанными. И одного, что бился в припадке, кажется, под тремя аж Гнатовыми, что держали руки, ноги и голову. Без видимой охоты, но крепко. Воевода приказал. Таким голосом, что переспрашивать или, оборони Боги, отказываться дураков не нашлось.

— Тот, Слав, — кивнул на трясущегося Гнат. Явно находясь в чрезвычайном напряжении, раз при своих назвал друга по имени, а не по должности. Такие его оговорки Всеслав помнил все, все шесть, эта седьмой была. И лучше бы было ему их не помнить.

Я «шагнул» вперёд князя, и тело Чародеево поднесло меня к припадочному. В котором что-то мне не понравилось, настораживало, но вот что именно — пока понять не получалось.

— Говори, — обратился я к Рыси, беря дёргавшегося за запястье.

— Целый был, по башке не били, жути не нагоняли, даже больно сделать не успели, — начал Гнат. Явно тяготясь последним моментом и ярко желая эту недоработку исправить. — Щёлкнули хлебалом. Сперва Гришка вон, когда не запихал ему в пасть ни палки, ни тряпки какой. А потом и сам он. Клацнул зубами — и с тех пор лежит, трясётся.

Волны судорог ломали крепкое жилистое тело, поднимали над ним не самых худосочных Гнатовых демонов. Но что-то продолжало меня настораживать.

— Тащи давай шибче, потом расскажу, коли успеем! — долетел с берега знакомый хриплый голос Ставра. — Сердцем чую — беда рядом, шевели ты копытами!

Над кустами появилась невозмутимая голова Гарасима, а следом за ней и лицо старого убийцы. И по тому, как расширились вдруг его глаза, я понял — прав был старый чёрт, рядом она. Совсем рядом. Потому что в это время тянул вторую руку пощупать пульс на сонной, пока мужика, кажется, стало чуть реже потряхивать. И в тот миг, когда распахнулись широко глаза ветерана, понял я, что же так необъяснимо напрягало меня. Судороги были ненастоящими. Очень похожими, для обычного человека и неотличимыми. Но врачей учат не только распознавать симптомы, но и тому, что и как их вызывает. И рывки припадочного ни на одно из тех объяснений не походили. Не все мышцы работали, и не так, как если бы ими управляла неподконтрольная разуму нервная система. Лежавший прикидывался.

И тут случилось сразу много всего.

Эпилептик распахнул глаза. Видимо, от того, что Солнце било в них из-за моей спины, зрачки его показались мне крошечными, врачи такое сразу отмечают. А потом он раскрыл рот, и оттуда показались два змеиных зуба, тонких и длинных. Блестевших в ярких лучах потёками слюны на серебристом металле. Качнув головой, он совсем легонько, кажется, задел запястье того самого Гришки, что держал его сверху. И парень застыл, вытягиваясь в струну рядом с лежавшим.

Тот, кто держал ноги, отлетел, кувырнувшись через плечо и тут же вскакивая, еле вывернувшись из стального захвата колен и голеней. Ноги фальшивого припадочного двигались необъяснимо быстро и гнулись, кажется, во все стороны. А сам он вытянул шею, склонившись рывком, и тяпнул меня за руку.

Вернее, почти тяпнул, потому что рука, вслед за мной всем, отлетела назад. Кто-то рванул князя за одежду так, что крепкая ткань треснула, а зубы щёлкнули. Хорошо, что молчал — так и язык откусить можно было.

Уже летя спиной вперёд, заметил, как рванулся из короба Ставр, зацепившись руками за край и вскинув себя над ним. Ладони его выстрелили тут же вперёд, будто ударив молниями. Только не длинными, белыми и ветвистыми, а короткими и еле различимыми. Безногий убийца метнул ножи с обеих рук, будто застыв на миг в самой верхней точке после чудовищного подскока. Но справа что-то звякнуло.

Глаза за движениями на берегу не успевали. Только смазанные тени и звуки удавалось хоть как-то распознать изумлённому мозгу. Вот кровавая дуга от живота одного из нетопырей, того, что удерживал припадочного за руки, взмывает вверх. Вот падает в траву один из ножей, сбитый мечом. Нетопыриным мечом, что сперва сменил руку, а после убил хозяина, покорившись чужой злой воле. Вот скользят с боков, с самых границ поля зрения, новые тени, но вряд ли успевают к тому, со змеиными клыками, что уже поднимает меч надо мной. Вот горло его перехватывает узкая полоска, вдавливая кожу под бритым не по-здешнему подбородком. А вот моя собственная нога, ставшая уже Всеславовой, прямо из положения лёжа на траве влетает в колено змеезубого, с отвратительным хрустом ломая его. Такой перелом я, пожалуй, не соберу… Как и того, кто получил тычок сталью в живот. Там точно аорта перебита в области печёночной артерии, а то и обе они…