— У вас тут что, зомбаки уже вооружились? — огрызнулся я, и не подумав отвечать на идиотский вопрос. — Или славный людской контингент начнёт стрелять по машине журналистов? Димыч, а ну-ка, сфотографируй этих орлов для газеты! Это же офигеть, какие красивые!
— Ты молчи и отвечай на вопросы, понял? — вскинулся чернявый.
В отличие от напарника я словно подзарядился.
Вот и в Зоне то же самое было.
До этого момента страх просто душил, а тут что-то щёлкнуло, и он почти пропал.
— Давай, давай, несколько кадров! Чистенькие такие, приветливые!
Димон послушно достал камеру и с приятным щёлканьем зеркалки сделал несколько снимков.
— Э, журналист! Ты не борзей, а то не пустим!
— Что ты там сказал, воин? — прищурился я. — Не пустишь? Мы сейчас развернёмся и поедем назад. И расскажем главреду, как два охренеть каких бывалых солдата сорвали командировочное задание. И на ближайшем межрегиональном трибунале будет принято справедливое решение: оба отправитесь к нам, в Попадонецк! Рубить дубы у реки, где бегают крокодилы-мутанты.
Наверху хлопнула дверь, на террасу под козырьком крыши вышел ещё один, офицер.
— Будко! Что вы там трёте-мнёте, не видишь, что ли, пресса! Ворота открывай!
Оба караульных зашипели от злости, да делать нечего, приказ есть приказ. Ведь и сами знают, что просто выпендриваются. Что прапорщик на Зоне, что эти… Чаще в чистое поле надо ходить, ребята! В рейды! По тёмным дорожкам шастать, где червяки-мутанты летают вдоль обочин.
Мы проехали внутрь, и уж тут я остановился закономерно, надо узнать, куда дальше двигать, с кем вопросы решать.
Первым в глаза бросился удивительный зомбомобиль, стоящий возле КПП. Первый настоящий зомбомобиль, мать вашу! Ух ты! Сделанный из какого-то грузовика, он представлял собой настоящее чудо кустарной мысли, в котором воплотились выстраданные мечтания и фантазии изготовителей. Меня хоть огнём пытай, не скажу, для чего поставлена на технику та или иная железяка. По бокам — ряды треугольных резаков, напоминающие то ли зубы акулы, то ли роговые наросты динозавров. На окнах — железные листы с рядами узких прорезей. На крыше установлена непонятного назначения труба, отчасти похожая на пушку.
— Димон, не спи, работаем! — весело крикнул я.
Офицер наверху тем временем говорил с кем-то по телефону, держа на руках старый аппарат с длинным витым шнуром. Заметив взгляд, он одновременно качнул головой и поднял ладонь, показывая, что поговорит и спустится.
Господи, бойниц-то сколько! Все закрывающиеся. Наверху длинная коленчатая антенна, дополнительные фары и два запасных колеса, перед окнами — фары-искатели. Пара мощных лебёдок, лопаты и ломы закреплены на бортах. Однако тоже чистенький, редко они на грязную работу выезжают, редко.
— Здравия желаю, товарищи журналисты! Лейтенант Игумнов, Константин, начальник КПП-раз-два. Ну что, акулы пера, каковы первые впечатления, как там оно, в Яблоневом? — бодро поинтересовался спустившийся командир, и протянул мне руку.
— Это где? — не понял я, отвечая на крепкое рукопожатие и одновременно предъявляя документы и ему.
— Пригород. Бывшее село, вы мимо проезжали.
— A-а… Шатаются, паразиты, у самой дороги стоят, в переулках скапливаются. Да вот думали с коллегой, неплохо было бы село зачистить. Уютное местечко, жалко такое зомбакам отдавать.
Лейтенант поцокал языком и сказал:
— Тут переругались все с этим Яблоневым… Одни требуют немедленной зачистки, другие спрашивают: кто там жить будет и зачем? А жить придётся, зомби где-то прорываются и бредут на выход, так сказать. Я — против! Яблонево, конечно, неплохо бы освоить, скоро в Выживске места свободного не останется. Только я точно знаю — после зачистки никто там жить не станет, с этим только болтуны и горлопаны спорят. Именно моим ребятам придётся регулярно патрулировать пригород со всеми вытекающими. Тогда в чём смысл?
— Обидно народу.
— Ничего не меняет. Система нужна, стратегия развития… Пора выбирать местное самоуправление. В общем, зачистить несложно, особенно если ребята будут опытные. Дальше-то что делать?
Умный мужик. Хотя какой он мужик? Парень моих лет, может, чуть постарше. Внешность, как говорится, непримечательная. Таких в ФСБ любили. Попрощался, отошёл, и уже не вспомнишь, как человек выглядел. Даже цвет волос непонятен, стрижен почти под ноль. Разве что уши чуть оттопырены и глаза посажены близко.
— Не понимаю, как через такую изгородь вообще можно прорваться? — спросил я, оглядываясь на ограду.
Нижний ярус заграждения представляет собой поставленные друг на друга тяжеленные бетонные плиты, суммарно по вытянутую вверх руку взрослого человека. И только потом начинается прочная металлическая решётка ещё на три метра вверх. Козырёк на Г-образных кронштейнах с колючкой, хорошее дополнение.
— Везде такой тип ограды?
Лейтенант кивнул, подтверждая.
— У нас никто не знает как. А они прорываются.
— Так надо разобраться!
— Кому, когда? Вдоль всего периметра идёт внешняя дорога, два наших патруля каждый день катаются, прорехи ищут. А их нет! Я заняться не могу, отвечаю только за внутренний периметр Выживска и внешний осмотр периметра, и то не всего. Слушай, пресса, проведи-ка ты журналистское расследование! Слабо?
Хорошая азартная допмиссия никогда не помешает. Почему бы и нет?
— Газеты прошлые привезли? А то у нас курьер пропал.
Умный у нас главред, предупредил, поэтому я взял пару десятков комплектов.
— Пять последних номеров с условием дальнейшего распространения.
— Обязательно, давай быстрей, плохо без чтива и новостей… Это же газета! Новости, информация о том, что в мире делается… Замена исчезнувшему Интернету. Люди с ума сходят без новостей! Нужное вы дело продвигаете, пресса, реально нужное, уважаю!
Сладко кольнуло в сердце.
Первый раз в жизни услышал такое.
Оказывается, и я могу быть социально значимым и полезным, способен делать что-то действительно нужное обществу! Не искать липово-престижное, не потеть над вымышленным аберрационным анализом. Могу пользу приносить, а не заниматься впариванием в гулких залах крупных торговых центров никому не нужной серой вспомогательно-разводной электротехники типа мини-грилей или чудо-печек.
— А что, библиотеки нет?
— Кто бы её здесь организовал? И на территорию книг не вкинули, очень редко находят. Знаю, у вас в Попадонецке небольшая есть, а самая крупная на Рассаднике — в Усть-Попадонске, ну, это ты и сам знаешь.
Вот и не знаю, лейтенант.
Урод ты, Гунн… Зачем инструкции читать, говоришь? Я даже про существование библиотеки в родном городе ничего не знал!
— Тут недавно ребята из Эльфятника приезжали… Там нашли гигантский архив газет на совершенно непонятном языке. Опять в Департаменте начудили, элемент из другой цивилизации вставили.
— А ты думал, что они всех облов выявили? — удачно молвил я. — Свои бы ряды почистили!
— Дай руку пожму! — с ещё более возросшим уважением в голосе произнес Константин. — Давненько никого из внешников не было. Даже Герцога не видели уже с месяц. Как там он, кстати? Уникальный мужик! «Альфовцы» все уникальные…
— Всё в норме, функционирует группа, — улыбнулся я, в очередной раз порадовавшись за товарищей: ценят их на Рассаднике!
Суржиков, закончив фотографировать технику, разогрелся, проникся обязанностями, настроившись на работу.
— Товарищ лейтенант, для сопровождения репортажа мне надо сфотографировать вас с парнями. Возле машины, так фактурней будет.
Патрульные, явно обидевшись, так и стояли по ту сторону ворот.
— Будко, Керимов! Ко мне! — заорал командир громовым голосом. — Перестали дуться, выстраиваемся фотографироваться! Для газеты, потом будете друзьям показывать!
Услышав про газету, солдаты оживились, приказ выполнили быстро, а у меня появилась возможность от КПП оглядеть территорию Выживска.
Посёлок представляет собой неровный квадрат внутри периметра Зомбятника со стороной примерно в восемьсот метров. Слева — два ряда обшарпанных хрущёвок, по пять домов в каждом. Сбоку виднеется какое-то административное здание, скорее всего, здешняя комендатура находится именно там. На крыше лениво полощется большой флаг, красное с белым. Думаю, это голова зомби, разнесённая метким выстрелом. Или я вообще ещё ничего не понимаю в мироощущении обитателей Рассадника.
