– Герда, конечно, та еще барышня, я бы сказал, что эта настоящая фурия или даже валькирия! Только дай ей повод, и она быстро тебе глаз на задницу натянет, как, собственно, и Ил. Тот еще фрукт, молодой, дерзкий, за словом в карман не полезет. Да и, судя по тому, что о нем слышал, убить человека ему ничего не стоит, он из таких людей, что словами попусту не разбрасываются, как говорится, «сказал‑сделал». Но как собеседник он вообще невыносим, причем ему словно доставляет удовольствие выводить из себя всех окружающих.
– Все правильно, люди в гневе показывают истинное лицо. Он это понимает и пользуется этим по полной. – рассмеялся я.
– Не думал об этом. – ухмыльнулся Митяй. – В общем, я к чему это говорю, что если от кого и стоит ожидать проблем, так это как раз от Герды и Ила, но ты сам говорил, что этой парочке можно полностью доверять. Да и сам я вижу, что плевать они на все хотели. Ил хоть сейчас готов убраться подальше отсюда, а Герда в него вцепилась, словно клещ, из‑за каких‑то своих заморочек.
– Понял тебя, старина. – вставая со своего кресла, ответил я. – В общем, не забывай, смотри по сторонам и прислушивайся к людям. Внутренние терки нам тут ни к чему, и гасить их мы будем в зародыше.
– Само собой. – согласно кивнул Митяй, и мы вместе вышли из кабинета.
Время было к полудню, но на улице было прохладно. Солнце хоть и ярко светило, повиснув на безоблачном небе, но тепла практически не было. Выйдя во двор, я вынул из позолоченного портсигара сигаретку и, прикурив ее, направился к скамейке, на которой сидел на Великан Гена.
Здоровяк сидел неподвижно, направив взор куда‑то вдаль, а в его руке была зажата сигарета, что дотлела почти до фильтра, а пепел с нее даже не упал.
– О чем задумался, Великан? – ухмыльнувшись, спросил я у Гены, от чего тот вздрогнул, и пепел упал ему на штанину.
– Михалыч! Итить твою мать! Ты что так подкрадываешься! Заикой оставишь, негодяй ты этакий! – вытирая испарину со лба, ответил Великан.
– Да нет, я как обычно хожу. Что случилось? У тебя прям паника в глазах! – насторожился я, видя, что Гена впервые за все время реально сам не свой.
– Случилось, еще как случилось. – опустив взгляд в землю, прошептал он. – Алина забеременела. – добавил он.
– О как! – ухмыльнулся я. – А чего нос повесил? Раз такое дело, радоваться нужно! – попытался я его приободрить.
– Радоваться? – возмутился Великан. – Ты видел, что в мире творится? А больничка? А акушерку где взять? Как вообще все это проходить будет? А если нападут на нас? А если зомби или еще какая напасть? Я понятия не имею, как с детьми обращаться. А детское питание где взять? – начал он в панике засыпать меня вопросами.
– Тише, здоровяк! Тише, не буянь, все хорошо. – похлопал я его по плечу. – Да, время не простое, никто не говорил, что будет легко. А в остальном ребенок это хорошо, по поводу родов, у нас вот там МЧСники имеются, они по любому в этом разбираются их же всему учат. Как минимум знания есть, да и вообще раньше же как‑то рожали без врачей и прочего, а Алина у тебя девчонка молодая сильная, проблем быть не должно. Насчет питания, у нас тут так то коровы и козы имеются, молоко есть, а это уже не мало. Не боись, прорвемся!
– И то верно. – закивал головой Великан. – Просто знаешь, все это как‑то неожиданно получилось. – неуверенным голосом добавил он.
– Ой, как неожиданно! Прямо‑таки нежданно‑негаданно! – рассмеялся я.
– Да ну тебя, хрен старый! – отмахнулся от меня Гена и, выбросив окурок в урну, прикурил еще одну сигарету.
– Все будет нормально. – улыбнувшись, ответил я. – Ты лучше скажи мне, что думаешь по поводу нашей защиты и обороны? Насколько это все надежно?
– Да черт его знает, тут же испытания не проведешь. Если против людей, то тут все будет зависеть от того, чем они вооружены и сколько их будет. Против малой группы с автоматами повоюем, а если они с чем‑то тяжелым будут, вроде РПГ и Утесов, то тяжко придется. Что же касается зомби, то тут дела вроде получше, в целом их тут сразу много не появится, так что‑либо отобьемся, либо улетим, времени должно хватить с запасом, стены высокие, прочные. А к чему этот вопрос? Ну, думаю, что до этих мест много людей смогло добраться.
– Да я не за людей переживаю, а как раз таки за зомби. Я тут над картами корпел, думал всё, что делать и куда лететь, если что‑то пойдет не по плану, и вдруг осознал, что так‑то рядом Китай. А там людей, что блох на дворняге. Представь, что будет, если они сюда ринутся? Их же там миллиарды! Они, если понадобится, всю эту тайгу с землей сравняют, знаешь, как‑то мне неспокойно на душе от таких мыслей. Раньше Гаврилыч по рации переговоры хоть какие‑то ловил, а теперь все, тишина, три недели эфир чистый, как слеза младенца.
– Да уж, нагнал ты жути, Михалыч, успокоил так успокоил! – заметно напрягся Гена. – Пойду покумекаю, как бы нам еще крепче заборы сделать. Зиму бы пережить, а с приходом тепла будем думать о новом месте жительства. – добавил он и пошел в сторону ограждения.
– Это точно, пережить бы зиму. – тяжело вздохнув, прошептал я, глядя на уходящего Великана.
Глава 4
Красноярский край, Данилов Олег Павлович
Едва я переступил порог, как в нос ударил неприятный запах перегара, табачного дыма, каких‑то солений и крови. В просторном зале стоял полумрак, пришлось немного постоять на месте, чтобы глаза привыкли, и только после этого идти вперед.
Сейчас я находился у стойки ресепшена, где когда‑то красивые девушки принимали гостей и выдавали им ключи от номеров. По периметру зала были расставлены мягкие кожаные диванчики для ожидающих гостей, а также различные столики. На стенах в красивых рамах висели работы местных художников и, конечно же, самые впечатляющие трофеи, в основном это были маскароны оленей, медведей и даже одного тигра. Правда, все это было в ужасном состоянии, кто‑то почиркал картины, пострелял в головы животных, а некоторые просто сорвали и повыбивали им зубы. Мое внимание привлек один мужичок, что чинно спал в самом углу зала, развалившись на угловом диванчике. Он завалился на живот, раскинув руки в стороны, и при этом умудрялся храпеть. Кроме нас с ним тут больше никого не было, так что я, перехватив кинжал поудобнее, подошел к нему.
Почти весь пол был устелен ковролином, который за последнее время успел покрыться слоем грязи, пепла и окурков, но при этом он заглушал мои шаги, и я двигался бесшумно, словно рысь. Точку, куда нужно бить, я знал отлично, но действовать при этом нужно очень аккуратно, все же лезвие может проскользить по ребрам, и я промахнусь. Человек, разумеется, проснется, начнет вопить в агонии, разбудив всех вокруг, и тогда мне не сдобровать. У меня, конечно, были при себе патроны для бесшумной стрельбы, и глушитель на автомате имелся, но это не так тихо, как в кино. А в замкнутом помещении к хлопку добавится лязг затвора и запах жженого пороха. Нет, автомат пока не трогаем, работаем тихо и руками.
Едва я собрался делать замах, как человек зашевелился и повернулся на левый бок, что тут же утонул в мягком диване по самую лопатку, не давая нанести удар.
– Гадство! – беззвучно прошептал я и тихонечко положил кинжал на пол.
Мужичок сейчас лежал ко мне спиной, и я осторожно занес над его шеей правую руку, а затем рывком схватил на удушающий и изо всех сил сжал руку, да так, что его глотка захрустела. Жертва, разумеется, проснулась, но тут же впала в агонию и попыталась вырваться, схватив своими пальцами мою руку и отталкиваясь ногами от дивана. Шансов я ему на это не давал и навалился на мужчину всем весом, а это без малого сто двадцать килограммов плюс снаряжение не меньше десятки.
Мужичок еще немного подергался, но с каждой секундой его жизнь угасала, а потом я услышал, как что‑то начало капать на пол, а затем и потекла тоненькая струйка. В нос ударил неприятный запах мочи, а по дивану начала растекаться целая лужа.
