В отчаянии я опустил загребущие руки и уже решил всё-таки взять стильную брендовую «финку», да помог счастливый случай – о моих воднотранспортных нуждах узнала соседка по площадке моего дома в Крестах, замечательная во всех отношениях молодая одинокая женщина. Она-то и свела меня со своей знакомой вдовушкой, у которой после безвременной кончины супруга осталась ненужная ей «отличная лодка». Когда мы втроём с трудом распахнули скрипящие двери большого амбара, собранного из посеревших от морозов и ветров сосновых досок, я буквально обмер от восторга, а потом экстатически задышал.
На крепких опорах вздёрнутым носом к воротам стояла практически новая илимка! Как на выставке-продаже! Не битая, не крашеная, без посредников и почти без пробега. С ценой никаких вопросов и задержек не возникло, заплатил я владелице сразу, наличными и очень хорошо. После чего, подло позабыв о собиравшихся отпраздновать удачную сделку молодых женщинах, я утащил восьмиметровую узконосую красавицу в одну из поселковых мастерских, где судно поставили в стойло, полностью обиходили и доработали. Корпус тщательно проверили, герметизировали и покрыли тремя слоями хорошей современной краски темно-зелёного цвета, без ненужных художественных фантазий. Скромно, стильно, этнографично. Мотор надежно вставал на транец, городить выносное управление я не стал, решив, что прекрасно устроюсь у румпеля.
Лодку, кстати, всё-таки обмыли, тем же днём. Замечательный вышел вечерок, да… Я, обнаружив, что в доме внезапно закончился сахар, всё-таки заглянул к соседке и влип в стремительную сексуальную историю, но об этом как-нибудь в другой раз.
Многие ездят на илимках с гениальным изобретением кетов, чаще всего такой домик находится на корме, где он сложен в виде слоёной брезентовой крыши, которую при дождливой погоде можно раскинуть по бокам. Мой шатер лежит в сложенном виде: связка тонких дюралевых трубок и пошитый из синтетики лёгкий тент. Ставить его – от силы десять минут работы одному. После сборки и закрепления конструкции на бортах получается настоящая каркасная палатка двухметровой длины, в которой запросто можно при необходимости провести ночь в любом удобном для лодки месте, не теряя времени на обустройстве берегового лагеря.
Непосредственно у зимовья к реке не спуститься, можно только набирать воду ведром на верёвке. Спуск к воде начинается чуть дальше. Это достаточно пологий съезд, позволяющий проходить джипу для перевозки груза или самой лодки. Впрочем, её я вытаскиваю наверх только поздней осенью, с концом навигации. Вот здесь у меня возникли серьёзные проблемы, о которых я вовремя не подумал. Дело в том, что штатный прицеп внедорожника, на котором я, кроме всего прочего, собирался возить стандартную моторную лодку, в данном случае оказался совершенно бесполезным – короток! Пришлось заказывать еще один прицеп, длинный, трубчатый, который загоняется далеко в воду, после чего илимку можно затянуть лебёдкой и увезти.
Обкатав судно, хорошо изучив ближайшие и похуже – дальние окрестности, побывав в разных сложных ситуациях на воде, я уже познал все особенности судовождения плавсредства такого типа и за все время поездок ещё ни разу не пожалел о своём выборе. Можно сказать, что мне повезло: оказался в нужное время в нужном амбаре.
Готовился до глубокого вечера.
Ничего интересного в этот день не произошло, не считая неожиданного и шумного появления достаточно близко от зимовья светло-зелёного вертолёта Ми-2.
После падения метеорита большие и малые вертушки частенько летают на юг и обратно. Исследователей возят, прессу, всем нужна сенсация. Обычно геликоптеры проходят западнее, я то и дело вижу силуэты стрекоз, медленно ползущих на горизонте над тайгой. Этот вертолёт прошёл всего в полукилометре, может, даже ближе. Однако к поляне геликоптер не приближался и интереса у меня не вызвал.
Больше никого не видел и не слышал. Никакого спама.
Важное для повествования событие произошло на следующий день. День запланированной рыбалки.
Глава шестая
Зачем они меня пугают?
Рыба неплохо ловится и у зимовья.
Настёгивая воду со скалы прямо возле дома, можно достаточно быстро натаскать килограммовых окуней, а с песчаного пляжа, на котором стоит лодка, без всяких проблем достаются из воды щучки под три килограмма – здешний стандарт. Обретя почётное звание местного жителя, я частично перенял и соответствующий менталитет, устои и отношение к биоресурсам – в Каменных Крестах щука рыбой не считается, её даже мой кот не ест. Щука здешняя, кстати, гастрономически – достойнейшая рыба, по утверждению изредка появляющихся туристов, которые отмечают, что наша щука совсем не то же самое, что шнурки из стоячей воды средней полосы.
Но мне был нужен ленок, которого здесь называют майгой, он тоже калиброванный, в килограмм, и вкусные таймени. Лицензии я приобрёл, не желая лишний раз портить карму браконьерством, надо реализовать. Можно и хариуса потаскать на ручьях-притоках, он тоже крупненький для таких малых рек. Рыбы я собирался наловить побольше, чтобы не мелочиться, а загрузить коптильню настоящей работой.
На этом участке Таймура – река широкая, но неглубокая. Берега часто с травой, встречаются косы. Течение довольно слабое, но иногда встречается что-то типа шиверы, где становится совсем мелко, и река заметно ускоряется.
Столкнув лодку в воду и помахав рукой Фёдору, я с минуту повозился, устраиваясь на корме, и пошёл на разворот, ставя поднятый нос против течения. Двигатель, который после обкатки в бочке надо было немного поберечь, тихо работал на средних оборотах, уверено толкая илимку вперёд. Эта этническая лодка за счёт своих обводов и общей формы корпуса вообще легко движется по воде, сопротивление маленькое. А ещё она очень устойчива на курсе, идёт, практически не рыская. Мимо проплывали безлюдные берега, и вскоре все мысли куда-то ушли. Остались только эмоции, зеленеющая тайга, голубеющее небо, да прохладная речка. И первобытная тишина.
Это был, пожалуй, за всю неделю лучший по погоде день.
Жара, синее небо и почти полное отсутствие ветра. Лучший именно для поездки по реке, но не для тех, кто остался на берегу. Солнце подогрело злую мошку, которая обильно роилась в траве по берегам. Через пару километров пути я совсем близко увидел смешного медвежонка, собирающегося переправиться на другой берег. И не заметил бы, веди он себя тихо, однако зверь испугался звука двигателя и как бешеный рванул через кусты обратно.
Ещё через три километра пути фарватер усложнился, заставив сбросить скорость до малого хода. Тут я и услышал за спиной звук чужого подвесного мотора. Обернувшись, увидел, что меня на приличной скорости догоняет лёгкая и вёрткая мотолодка «Обь» яркого кораллового цвета. Она здесь такая одна, так что сразу стало понятно, кто там за рулём. Прижав илимку к отмели, я заглушил мотор. «Обь» тоже ткнулась носом в жёлтый песок, и на берег легко выскочил невысокий поджарый человек в охотничьей камуфляжной паре, амуниции не из самых дешёвых.
– Какая встреча! Писатель в поисках новых впечатлений? – широко улыбаясь, спросил Ильяс Сарсембаев после крепкого дружеского рукопожатия. – Как ты тут, что у нас в угодьях нового, что я пропустил?
Илью я не видел с начала лета. У этого спортивного вида мужчины было круглое восточное лицо, смуглое, с обманчиво мягкими, правильными чертами и внимательными глазами, умеющими впериться в тебя бойким и, что называется, бедовым взглядом. Где он так загорел, интересно?
– Коптильню решил запустить, – я сразу объяснил всё. – Не ради мелочи же.
– Ха! Лосю понятно! Значит, к омутам пошёл, за тайменем?
– За ним… Новостей вроде никаких нет, сижу себе бирюком над текстами, никого не трогаю, ничего не замечаю. А ты где так долго пропадал? Загорел, как негр. Ещё и в обновке, как гость столичный.
Сарсембаев – очень интересный человек и весьма необычный типаж, таких людей надо в книжках прописывать. Я знаю, что он служил где-то в погранвойсках, имеет за спиной две боевые ходки на Кавказ и ещё какие-то серьёзные приключения, то есть ровно то, что сам Ильяс и поведал без моих дальнейших расспросов, здесь это не принято. Захочет, сам всё расскажет.
