Мастер архивов. Том 1 (СИ) - Волков Тим

Наступила короткая пауза.

— Вы предлагаете проигнорировать инцидент? — констатировала Лина. Её голос звучал… задумчиво? Нет, скорее, так звучал алгоритм, сталкивающийся с противоречивыми инструкциями.

— Я предлагаю со взрывчаткой не играться! — выдохнул Арчи. — Оставь в покое Лекса. Дашь ему час отлежаться в тишине — он сам очухается. А если нет… тогда и вызывай своего лекаря. Но если ты щас нажмёшь свою виртуальную кнопку, — кот сделал драматическую паузу, — тогда я пойду к главному серверному шкафу — а я ведь знаю где он находится! И знаешь, что я сделаю? Знаешь? Инцидент сделаю! Химический! Понимаешь о чем я? На все платы. На все вентиляционные решётки. Твоя «стерильная среда» будет пахнуть кошачьим протестом неделю. А ещё… — он вдруг заговорил быстрее, — … я знаю твой спящий логин для экстренного доступа к системам вентиляции в зале редких фолиантов. «Админ-777». Ну вот такие тут оригинальные компьютерщики. Представляешь, что будет, если я случайно запрошу там экстренную просушку горячим воздухом в девяносто градусов для всего крыла? Твои драгоценные платы сморщатся как печёные яблоки! Ну, что скажешь? Молчишь?

— Это… шантаж, — произнесла Лина. В её голосе впервые зазвучало нечто, отдалённо напоминающее человеческую обиду и растерянность. — И нарушение тысячи протоколов.

— А падение сотрудника с синими кругами перед глазами после визита инспектора — это не нарушение? — язвительно спросил Арчи. — Переволновался человек. У человеков бывает такое. Впрочем, откуда тебе знать, машина ты бездушная?

— Я не пойду на это…

— Мыши, — перебил ее Арчи.

— Что — мыши? — растеряно переспросила Лина.

— Помнишь как они тебе в прошлом году резервную линию перегрызли?

— Помню.

— Я их всех словил. Всех до единой. И теперь у тебя в кабельных каналах чистота. А ведь я могу и не ловить грызунов больше. Понимаешь к чему я веду?

— Но…

— Выбирай, блестяшка. Или ты сейчас играешь по своим дурацким правилам и губишь живого (пока ещё) человека. Или делаешь вид, что ничего не заметила, даёшь ему прийти в себя, и сохраняешь свои схемы вентиляции, кабели и платы в девственной чистоте. Ну?

Тишина повисла напряжённая. Я почти слышал, как где-то в стенах гудят процессоры, перемалывая дилемму. Нервный, цифровой шум.

— … Час, — наконец сказала Лина. Её голос был тише обычного, будто она говорила, отвернувшись. — Ровно шестьдесят минут. Я временно помечаю данные о жизненных показателях сотрудника Николаева А. С. за последние пятнадцать минут как… «ошибочные, вызванные сбоем датчика пыли в секторе». Если через час его состояние не нормализуется, я вызову лекаря. Независимо от твоих… биологических угроз. Это моё окончательное…

— Договорились, — перебил ее Арчи. — Шестьдесят минут. А теперь сделай нам тут тишину, а? И чтоб камеры в этом коридорчике на «техобслуживание» ушли.

Раздался лёгкий, недовольный щелчок статики.

Я осторожно приоткрыл глаза. Осмотрелся. Я лежал в узком служебном коридоре между двумя стеллажами с канцелярией. На груди у меня сидел Арчи, внимательно изучая моё лицо своими зелёными глазами.

Всё тело было тяжёлым, ватным. Сознание плыло, как после долгого застолья.

Арчи степенно прошёлся по моей груди, будто совершая прогулку. Сел практически на грудь. Приятная мягкость его лапок успокаивала. Я даже вновь закрыл глаза, готовый уснуть, как вдруг… хлесткий удар по щеке этими самыми лапками заставил вздрогнуть.

— А ну вставай! Чего разлегся?

— Эй!

— Повторить? — ещё один шлепок, теперь по другой щеке. — Вставай! Хватит валяться! Живо!

— Да встаю я, встаю.

Я отогнал кота, откатился, сел, потирая лицо. В голове прояснилось, туман отступил, сменившись звоном и лёгкой тошнотой.

— Что… произошло?

— Ты грохнулся. Как барышня из высшего общества. Прямо на пол. Но элегантно, надо сказать грохнулся, — Арчи смерил меня взглядом. — Бочком. Если бы прямо упал, то точно зубов не досчитался бы — пол бетонный. А так аккуратно приземлился.

— Правда? — я потер бок, он чертовски болел.

— Если бы не я, Лекс, сейчас бы тебя уже корпоративные санитары в белый фургон грузили и везли бы «на обследование». А там, уверяю тебя, тебя бы мигом нашпиговали такой химией, что ты и свою-то фамилию забыл бы. Ну, чего уставился? Пошли!

Я встал, пошатываясь, опёрся о холодный металл стеллажа. Воспоминания вернулись обрывками: шел на работу, всё поплыло перед глазам, Архив, проходная… и падение.

— Как ты меня…

— Уговорил нашу общую знакомую, — кивнул кот в сторону, где, видимо, только что висела голограмма Лины. — Напомнил ей о взаимных обязательствах. И о хрупкости её электронных недр. В общем, мы выторговали час. Так что встаём и валим отсюда, пока эта железяка не передумала и не запустила протокол «больной сотрудник — угроза коллективу».

Мы засеменили по коридору обратно в сторону основного офиса. Ноги слушались плохо, но страх быть обнаруженным в таком виде придавал сил.

— Арчи… — начал я, когда мы свернули в коридор.

— Не благодари, — перебил он, запрыгивая мне на плечо и удобно устраиваясь. — Это не из великой любви к человечеству. Ты мне должен колбасу. Дорогую, с шпиком. Помнишь? А за спасение от принудительной химиотерапии… — он задумчиво пошевелил усами, — … так и быть, увеличиваю плату. Вдвое. Считай, что это страховой взнос. За моё душевное спокойствие и потенциальный риск для моих усов.

— Договорились. Вдвойне.

— Отлично. А теперь соберись в кучку. До сих пор вон шатает. Не ел что ли?

Я остановился у кофемашины, налил себе стаканчик. Обжигаясь, выпил. Стало немного легче. Взял еще.

Мы вышли в пустой офис. Я плюхнулся в свое кресло. Арчи, устроившись у меня на плече, ткнул мокрым носом в висок, обнюхивая.

— Слушай, Лекс, а ты чего такого Инспектору Тайной Канцелярии сделал, что он на тебя навесил магическую ловушку?

— Что… — только и смог вымолвить я, отпив кофе. — Какую еще ловушку?

— Ты что, правда думаешь, что усталости и недосыпа грохнулся в обморок? Наивный! Да у тебя же аура вся обвита конструктом. На тебе заклятье, очень тонкой работы. Приклеено умело, никто не заметил. Ну кроме меня, конечно. Не могу разобрать всех деталей — слишком уж сложный конструкт. Но шлейф, исходящий от неё, узнаваем. Так пахло от того самого Инспектора, когда он в Архив к нам пожаловал.

Эта новость заставила меня удивиться.

— Но зачем? — пробормотал я. — Чтобы следить, куда я пойду?

— Нет, тут не в слежке дело, хотя и она скорее всего имеется. Конструкт монослойный, но на другое настроен, — заметил Арчи. — Но на что именно — не могу точно сказать. Уровни очень высокие у печатей. И вот что странно…

— Что?

— Теперь, когда принюхиваюсь специально… от тебя самого, Лекс, не пахнет почти ничем. Ну, человеком пахнешь, потом, усталостью, дешёвым мылом. А магией… нет. Вообще. Пусто. — Он посмотрел на меня с откровенным любопытством. — А это ненормально. Даже у самого бездарного обывателя есть хоть какое-то фоновое свечение, остаточный след. Ты же… как чистый лист. Или как чёрная дыра. Может, поэтому тебя Инспектор и пометил этим конструктом? Природа пустоты не терпит. Её надо заполнить. Наверное, поэтому Инспектор и следит за тобой.

Только этого еще не хватало.

— Значит, — тихо сказал я, глядя на своё отражение в черном мониторе компьютера, — теперь он знает, где я, в любой момент.

— Угу, — кивнул Арчи. — Но маячок — штука двусторонняя. Если постараться, по нему можно не только следить, но и… кое-что понять о том, кто его поставил. Или даже попробовать его… перенастроить. — В его глазах блеснул знакомый озорной огонёк. — Правда, для этого нужен специалист куда более крутой, чем я. Ну, или доступ к архивам, где описаны методы Тайной Канцелярии. Которые у нас, само собой, под семью замками.

— Нет, снимать жучок нельзя, — покачал я головой. — Инспектор сразу же это поймет.

— Это верно, — согласился Арчи. И вдруг задумался. — Ловушка на тебе — это понятно. Инспектор на то и Инспектор, тем более Тайной Канцелярии, чтобы делать такие вещи, выяснять все, следить. Не понятно другое.