А потом, сквозь этот гул я расслышал шаги — гулкий стук каблуков по каменному полу.
Я оглянулся. Из ближайших чёрных монолитов-ячеек вышел…
Босх.
Он не выглядел испуганным. Напротив, только удивление, раздражение, злость. Он явно не ждал никого в гости.
В руках он держал странный, угловатый прибор, напоминающий пистолет. Его ствол был направлен прямо на меня.
— Николаев, — произнёс Босх. — Я догадывался. Слишком много совпадений. Слишком вовремя ты появлялся рядом с… проблемами. И слишком живучим оказался.
Он сделал шаг вперёд, его прибор издал тихое, высокочастотное жужжание. Синий огонёк загорелся сбоку, у спускового крючка.
— Тайная Канцелярия думает, что играет в свою игру. Бергер считает, что нашёл в тебе глаза и уши. — Босх презрительно фыркнул. — Глупость. Он нашёл гвоздь для собственного гроба. И твоего.
Я замер, оценивая дистанцию. До Босха — метров десять. Позади — нарастающий разлом из которого может в любую секунду вырваться щупальца или еще чего покруче. По бокам — нестабильное пространство и энергетические потоки, способные разорвать на молекулы. Убежать? Куда? Сражаться?
— Ты не понимаешь что делаешь! — сказал я, не опуская глаз с прицела. — Ты помогаешь Зарену разорвать Архив на части ради этого… этого кристалла? Ты предатель.
Нужно было оттянуть время любым способом.
— Предатель? — Босх усмехнулся, и в его глазах вспыхнула яростная искра. — Я — реалист, мальчик. Империя гниёт. Старый больной император, интриги, глупые аристократы, играющие в магию. Зарен… он видит дальше. Он создаёт будущее. Инструмент абсолютной власти.
Он поднял оружие, прицелился точнее.
— Убью тебя прямо здесь. А труп потом выброшу в одно из этих расслоений. Вот местные твари будут рады такому обеду! Следы твои растворятся в аномальном фоне. Запишем как несчастный случай — любопытный помощник архивариуса полез не туда, столкнулся с нестабильностью. Даже Бергер ничего не докажет.
Я стоял неподвижно, лихорадочно соображая что придумать.
— Прощай, Николаев, — холодно сказал Босх, и его палец лег на спусковой крючок.
